Крепыш вышел вперёд, держа голову высоко поднятой и всем своим видом демонстрируя дерзкий вызов судьбе.
– Мы не боимся какого-то там туннеля, – пролаял он, перекрывая писк испуганных мышей. – Мы уже не раз в них бывали. Ведите нас туда!
Гизмо осторожно подошла к Крепышу:
– Ты уверен?
– Ага, – шепнул в ответ такс. – Через этот туннель идут железнодорожные пути. Могу поспорить на что угодно, никто не возвращался оттуда, потому что все они выходили наружу с другой стороны!
Макс от облегчения сглотнул. Конечно, Крепыш прав.
Большой белый мыш потёр лапки:
– Ну, если вы настаиваете, не стану вас отговаривать. Опусти морду, Макс, я запрыгну обратно.
Пёс пригнул голову так, что коснулся носом холодного и пыльного кафельного пола. Самсон забрался на неё, сел между ушами и ухватился за шерсть.
Мышиный вождь повёл Макса, Крепыша и Гизмо дальше по главному залу торгового центра, следом за ними тащилась кучка его любопытных сородичей. В конце молла светового фонаря на потолке уже не было, и свет не горел.
– В ту дверь, – скомандовал Самсон, когда впереди показался значок «ВЫХОД». – Надави на эту большую железную перекладину.
В полумраке Макс едва разглядел, что на двери есть какая-то надпись. Пёс прищурился и прочёл про себя: «Посторонним вход запрещён. Работает сигнализация».
– Ты уверен, что мы идём куда надо? – спросил он. – Если открыть эту дверь, может прозвучать сигнал тревоги, это будет очень громко.
– Да пусть это тебя не волнует, – успокоил Макса Самсон. – Мы уже давно перегрызли провода, которые его передавали. За этой дверью – коридор, ведущий к площадке, куда большие грузовики доставляли разные товары. Здесь можно выйти из молла с задней стороны. А потом бегите через парковку к железнодорожным путям и туннелю.
– Ну ладно, тогда держись!
Макс вскочил на задние лапы и надавил передними на металлическую перекладину. Дверь со щелчком отворилась наружу, в темноту.
Пёс толкнул её плечом, чтобы открыть шире, потом оглянулся на Гизмо и Крепыша, прижавшихся друг к другу. Такс и йоркширка боязливо вглядывались во тьму коридора.
А мышей, казалось, всё это ничуть не беспокоило. Они просеменили мимо собак и скрылись во мраке. Проход наполнился звуком цокающих по бетону крошечных коготков.
– Чего стоим? – пискнул Самсон. – Вы хотели увидеть туннель, а это кратчайший путь к нему. – Мышь важно раздула белую грудь. – Я, чтоб вы знали, не могу возиться с вами, собаками, весь день. Мне сто шестьдесят семь ртов нужно накормить.
Крепыш попятился от дверного проёма:
– Может, лучше подождём, пока шторм закончится, и выйдем через главный вход? Там ведь шарики остались в зоомагазине. Мы не дадим им пропасть.
– Нет, – отрезал Макс, – мы не можем долго оставаться в одном месте. Надо хотя бы проверить, куда ведёт этот выход. А дождь – это хорошо, он смоет наши следы, чтобы один старый приятель не нашёл нас.
– Ты о Дольфе? – спросила Гизмо.
– Кто такой Дольф? – встрял в разговор Самсон.
– Не бери в голову, – бросил ему Крепыш, а Максу сказал: – Но, верзила, как насчёт маячков доктора Линн?
Лабрадор поджал хвост:
– Мы видели, как один пролетел мимо и разбился о дерево, помнишь? У меня дурное предчувствие. Шторм мог унести оставленные для нас метки. Но по телевизору сказали, что доктор Линн работает за стеной, значит туда нам и нужно. Кроме того, мы знаем, что в конце железнодорожных путей живут звери, которые помогут нам преодолеть преграду.
– Ну хорошо! Хорошо! – С этими словами Крепыш вразвалочку пошёл в коридор. – Я сдаюсь. Идём!
– Я уверена, всё будет в порядке, – заявила Гизмо, следуя за таксом. – Самсон не повел бы нас к неправильному пути. – Глянув на него, йоркширка добавила: – Верно?
Несмотря на внешнее дружелюбие, Макс почувствовал в голосе Гизмо затаённую угрозу, не произнесённое: «А если ты всё-таки завёл нас в ловушку, то ответишь за это».
Самсон, похоже, тоже уловил зловещий подтекст.
– Да, конечно, можете на меня положиться, – торопливо проговорил он.
– Тогда пошли! – гавкнула Гизмо и поскакала вперёд.
Макс вышел за порог и двинулся за своими друзьями.
Дверь с грохотом захлопнулась, и собаки оказались в темноте.
Макс остановился. Тут не было ни окон, ни дверей, из-под которых внутрь мог бы пробиваться свет. Пёс чувствовал, что над головой у него нависает невысокий потолок, ощущал твёрдый бетонный пол под лапами. Но всё равно чувствовал себя потерянным в пустоте.
Он услышал цокот когтей Крепыша и Гизмо – маленькие собаки медленно продвигались вперёд, явно испытывая неуверенность при каждом шаге. Все чувства Макса обострились, в нос ударили запахи: мускусный – грызунов и едкий – влажной собачьей шерсти; каждый звук – шлепок лапы или стук коготка – звенел у пса в ушах, отчего они вздрагивали.
– Эй, – пискнул Самсон, – осторожнее…
– Ой! – тявкнул такс.
– Крепыш! – гавкнула Гизмо.
Самсон дёрнул своего ездового пса за шерсть, подавая сигнал остановиться.
– Да, там ступенька, – предупредил он.
Невидимые мыши весело заверещали, некоторые, оказывается, находились совсем близко. Макс даже удивился: как только он не наступил в темноте на этих крошек.
– Надо было раньше сказать, – проворчал Крепыш.
– Я пытался! – парировал Самсон. – Ну да ладно, там ступеньки – спуск на лестничную площадку, потом ещё ступеньки – к другой двери.
– Ты в порядке, Крепыш? – спросил Макс.
– Да, да, – отозвался такс, – просто не ожидал.
– Будь осторожен, – посоветовала Гизмо. – Вы оба будьте.
Глухой стук лап двух маленьких собак подхватило эхо. Макс аккуратно спустился на одну ступеньку, потом на другую. Оказавшись на узкой лестничной площадке, он повернул направо, к последнему пролёту.
– Приехали! Тупик! – крикнул ему снизу Крепыш. – Тут внизу глухая стена!
– Или дверь, – предположила Гизмо. – Люди не стали бы строить лестницу в никуда.
– Может, и так, – согласился такс.
Макс осторожно сошёл по ступеням. Крепыш и Гизмо приткнулись к нему тёплыми комочками, он ощущал на голенях их дыхание.
Здесь был слышен приглушённый шум штормового ветра – хашш, хашш. От металлической двери тянуло холодом. А за ней, Макс мог поклясться, с плеском разбивались о берег волны. Откуда взялось озеро рядом с моллом?
– На этой двери тоже есть перекладина, как на первой, – сообщил Самсон.
Макс глубоко вдохнул:
– Отлично, за дело.
Снова встав на задние лапы, он протянул вперёд передние. Они тяжело опустились на круглую металлическую жердь, и дверь распахнулась.
В туманном серо-зелёном свете лабрадор увидел просторное помещение, которое, наверное, находилось под торговым центром. Пса обдало сильным порывом ветра, обрызгало водой. Самсон взвизгнул, и Макс почувствовал, что мышь всем тельцем прижалась к его голове, крепко уцепившись за шерсть.
Пёс, моргая, вышел из тёмного лестничного колодца на широкую бетонную площадку с видом на какой-то бассейн. На потолке пересекались трубы, тут и там виднелись металлические решётки – внутренности молла. Лестница привела собак на территорию, которую никогда не видели покупатели.
Это помещение вовсе не предназначалось для того, чтобы стать бассейном или озером, понял Макс. Это была погрузочно-разгрузочная площадка. До исчезновения людей к белым дверям задом подъезжали грузовики, и из них выгружали товары.
Пёс смутно различал мышиный писк у себя за спиной, но из-за шума ветра не мог понять, что говорят грызуны.
– Макс! – громко гавкнула Гизмо. – Ты слышишь мышей? Закрой дверь, пока их всех не сдуло!
– Ох, простите! – Лабрадор отошёл от двери, и она захлопнулась за ним с тяжёлым мощным щелчком.
Пёс обернулся и увидел, что с наружной стороны на ней не было вообще никакой ручки, только отверстие для ключа.
– Эй! – гавкнул Макс, подняв шерсть на загривке. – А как мы вернёмся назад?
– Прости! – пропищал Самсон сквозь шум ветра. – Я тебя не слышу! – Он дёрнул за шерсть левой лапой. – Туннель в той стороне, и давайте шуруйте туда по-быстрому.
Крепыш в отчаянии кружился на месте.
– Нас что, заперли снаружи? А вдруг шторм такой ужасный, что мы не сможем добраться до туннеля?
Гизмо прижала уши к голове.
– Мы поверили тебе, Самсон, – зарычала она.
– Если понадобится, я найду, как вам вернуться внутрь, договорились? – предложила белая мышь. – Простите, что помог человеколюбивым собакам покинуть мой дом. Идти с вами я не обещал, помните? На этом прощаюсь, всего хорошего!
Макс подавил рык.
– Ничего, – сказал он и подошёл к выкрашенной в жёлтый цвет лестнице. – Мы и сами не хотели оставаться в этой гостинице.
Пёс помедлил на краю верхней ступени. Несколько нижних уже ушли под воду, затопившую подземную погрузочную площадку. Его маленьким друзьям эту преграду вброд не перейти.
– Что не так? – спросила Гизмо.
Макс увидел узкий бетонный выступ, который шёл вдоль стены над покатым подъездом к двери.
– Ничего, – ответил он и свернул на этот выступ. – Сюда.
Три собаки друг за другом двинулись по бетонной тропке. Самсон так и сидел на голове у Макса. Крепышу и Гизмо было легко, а вот лабрадору приходилось вжиматься в стену и бороться с ветром. Пёс боялся, что в любой момент может сорваться с уступа.
Дойдя до конца, он заглянул за угол и получил в морду мощный удар порывистого ветра и ледяного дождя.
– Эй! – пискнул Самсон и отпустил шерсть Макса. Мышь проползла по спине пса, перескочила через Крепыша и Гизмо и приземлилась на выступ.
Не обращая внимания на грызуна и проливной дождь, снова мочивший его шкуру, Макс изучал парковку.
Как и перед моллом, парковочная площадка позади него тоже была на полфута[3] покрыта водой. Тут стояли большие грузовики и несколько огромных металлических контейнеров. Пространство справа от Макса освещали высокие фонари. На другой стороне они не горели, и там было темно, как облачной ночью.
За парковкой шла дорога, а позади неё начиналось открытое поле с переросшей травой, которую бешено трепал сильный ветер. Когда длинные стебли пригибало к земле, кое-где проглядывали рельсы. Они тянулись вдаль и скрывались в чреве горы.
– Ну, как тебе, верзила? – поинтересовался Крепыш. – Думаешь, мы сможем добежать туда?
Макс мотнул головой, чтобы стряхнуть воду, и повернулся к друзьям:
– Я не знаю. Шторм всё ещё очень сильный.
Гизмо напустилась на Самсона.
– Ты должен отвести нас обратно! – потребовала она. – Мы были вежливы с тобой и обещали никого не трогать. Нам нужно переждать ненастье, а потом мы уйдём.
Самсон дёрнул усами:
– Хорошо, хорошо. Идите за мной, думаю, одну из этих больших белых дверей можно приоткрыть, чтобы вы пролезли под ней. – Он засеменил вперёд, Крепыш и Гизмо припустили следом, подгоняемые в спину порывами ветра. А вот Максу на узком выступе было не развернуться. Пришлось медленно и осторожно, шажок за шажком, двигаться задним ходом.
Он был уже на полпути к главной погрузочной платформе, когда услышал отчаянный мышиный писк. Крепыш тявкнул, а потом залаяли оба – такс и йоркширка, причём голосили исступленно, неистово.
– Что там? – крикнул через плечо Макс. – Что случилось? На вас напали мыши?
На выступе у Макса за спиной послышался топот. Запыхавшиеся Крепыш и Гизмо остановились у задних лап своего вожака.
– Мыши видели в молле других зверей, – выдохнула терьерша. – Трюк с микрофоном не сработал, и теперь на них идёт охота!
– Им нужна помощь? – спросил Макс.
– Нет! – ответил Крепыш. – Они пришли предупредить нас. Эти звери – не кошки и не собаки.
– Мыши напуганы, – добавила Гизмо, – и они считают, нам тоже нужно опасаться.
Макс и правда запаниковал, но виду не подал.
– Что будем делать, верзила? – осведомился Крепыш.
Не успел вожак ответить, как за закрытой дверью раздался приглушённый вой.
Его подхватили другие звери снаружи торгового центра. Завывания были достаточно громкие, их не заглушал даже шум бушующей стихии.
Несмотря на ураган, несмотря на то что трое наших приятелей ушли далеко от Батон-Ружа, где им довелось слышать эти голоса последний раз, Макс сразу узнал их.
– Это волки! – тявкнула Гизмо.
Дольф и его стая снова были рядом.
О проекте
О подписке