– Здравствуйте. Он меня направил к вам и сказал, что теперь вы курируете наш отряд на станции, а также, что у вас я смогу узнать об условиях своего проживания на ней.
– Верно. Он не ошибся, – и, взяв один из небольших кристаллических кубиков, который хирург называл чипами, вставил его прямо в углубление на поверхности стола.
После этого над ним появилось трехмерное изображение фигуры какого-то человека и текст, набранный мелким шрифтом.
В появившемся над столом человеке трудно было не узнать самого себя.
– Я ознакомился с вашим личным делом, – между тем начал разговор наш куратор, – и в курсе особенностей вашего пребывания на станции. Но давай начнем по порядку, – по-военному четко и кратко продолжил говорить Круф.
– Первое, это инсталлированные нейросети и имплантант. Вносить плату за нейросети не требуется. Работу по их инсталляции взял на себя департамент Исследований. Оплату по приобретению самих структур тоже производить не нужно, так как это незарегистрированное имущество, и оно никому не принадлежало. Теперь по имплантанту. Вот его уже приобрели за твои деньги, – и, увидев мой удивленный взгляд, продолжил: – Стоимость будет списана с твоего виртуального счета, как только на нем появятся достаточные для этого средства. Пока их там нет. Твоя нейросеть еще не зарегистрирована и виртуальный банковский счет не привязан к персональному аккаунту. Как только ты произведешь ее регистрацию в сети Содружества, счет пройдет привязку и пополнится выданными тебе подъёмными средствами.
Посмотрев на меня, Круф продолжил:
– Второе. Департамент Исследований из своих средств выделил тебе две тысячи кредитов Содружества на первое время. При экономном режиме использования на нашей станции этого должно хватить как минимум на три месяца. Правда, из этой суммы вычтут, как только они появятся на счете, двести кредитов в счет погашения оплаты на приобретение имплантанта, но об этом я уже говорил.
Увидев, что его слова не вызывают у меня никаких возражений («А чего возмущаться, и так все понятно, просто так ничего и нигде не дается, даже с нейросетями, которые якобы мне достались бесплатно, должен быть какой-то подвох. Но мне он пока неизвестен»), Круф перешел к следующему пункту.
– Третье. Всех ваших распределили в отдельные кубрики на территории учебного полигона нашего Департамента, но так как ты не входишь в число членов спасательного отряда, то доступ туда тебе закрыт. Туда же переехал и я, как следствие, на станции освободилась моя бывшая комната. Она находится на территории складов двумя уровнями ниже. Там ты и поселишься. Тем более и до основного места работы, складов с устаревшим оборудованием, обломками кораблей и прочим хламом, тебе там недалеко.
Сказав это, он помолчал, как бы набирая в грудь воздуха, а потом заговорил вновь.
– Четвертое. К работе тебе придется приступить уже с завтрашнего дня. Тебя переводят в номинальное подчинение Департаменту по контролю работы и обслуживанию станции Рекура-четыре. Вакансия, по которой ты будешь работать – инженер по утилизации, или по-простому мусорщик. Эту точку оголили у них мы, сманив специалиста в свое управление, поэтому мы знаем о ее наличии и их потребности в этом человеке.
И несколько приспустив с себя маску бывалого вояки, Круф вполне по-простому обратился ко мне:
– Если быть до конца честным, то еще вчера это была моя работа. Правда, недолго. Я всего несколько дней пробыл на твоем месте, а до этого три месяца работал в обслуге реакторной установки. Все это не мое. Не знаю, как ты будешь чувствовать себя на новом месте, но адмирал прав, это действительно наилучший вариант для тебя, чтобы вписаться в наше общество. Поверь мне как старому разведчику. Адмирал Арош попросил меня ввести тебя в курс дела и помочь разобраться с управлением погрузчика. С инструкциями и всеми схемами станции, а они тебе точно пригодятся на работе, достаточно просто, все, что у меня было, я скинул на этот чип, – и Круф протянул мне небольшой кубический кристалл, – а вот ввести в дело мне будет нелегко. Я и сам проработал там всего несколько дней. Суть проста. Ты получаешь рабочее задание. Исходит оно или из Департамента управления станцией по утилизации тех или иных старых и неисправных кораблей, их обломков, и всякого прочего технологического мусора. Или это могут быть прямые координаты от одного из инженерных или охранных дронов, которые обнаружат где-то в недрах станции аналогичный перечисленному выше мусору хлам. Или это может быть вызов от кого-то из пилотов, притащивших на причал похожую рухлядь, болтавшуюся раньше где-то в космосе. Сам процесс работы заключается в том, что ты собираешь на погрузчик весь найденный тобой мусор и помещаешь его в производственный комплекс, где и происходит его переработка и разбор на составные концентраты стандартных смесей металлов (КССМ). Это и есть вся твоя будущая работа, находишь и отвозишь. У этой работы есть два плюса. Во-первых, это двойной оклад, который ты будешь получать и в нашем Департаменте по исследованиям и в Департаменте по контролю работы и обслуживанию станции. Правда, они не слишком большие, но суммарно составляют неплохую сумму для простого служащего станции. И второе, это система бонусов. Каждое рабочее задание сопровождается дополнительным гонораром, например, могут дать поручение расчистить такой-то отсек за определенное количество дней, и если ты с этим справишься в срок, то тебя в дополнение к обычному окладу ожидает и гарантированная этим заданием премия или небольшой бонус. Плюс при утилизации тебе отходит семь, а если это была заявка, отосланная дроидом или пилотом, то тридцать процентов от стоимости продаж полученных после переработки компонентов или полезных ископаемых, в виде блоков концентрата стандартной смеси металлов. Если интересно, прочтешь об этом более подробно в сети станции. Так что если захочешь, то голодать не будешь, да еще и на что-нибудь полезное останется.
И немного подумав, вновь перешел на деловой тон:
– Сегодня я рекомендую изучить инструкцию по пользованию нейросетью и погрузчиком. А завтра с утра тебе нужно будет зарегистрировать свою нейросеть в сети станции. К девяти часам необходимо явиться в Департамент контроля, раньше ты там просто никого не найдешь, формально устроиться на работу и зарегистрироваться у них в базе сотрудников. Оформить на себя тот погрузчик, номер которого записан на чипе, что я тебе передал. После чего загрузить себе коды доступа к нему, скачав их из базы Департамента по контролю, старые я тебе скинул на чип, но по инструкции они должны были их сразу после моего увольнения сменить. Затем зарегистрироваться и авторизоваться на их доске объявлений, взять себе несколько простых заданий на первое время и приступить к их выполнению. Вроде все. К этому вопросов нет?
Я отрицательно покачал головой.
Тогда Круф уже достаточно просто закончил:
– Ну, а это мой тебе подарок, за то, что ты невольно помог выбраться из того болота, куда меня закинула судьба и мой скверный характер. На, это планшет с картой станции, – и Круф протянул мне небольшую гибкую пластинку размером с кредитную карточку, – правда, устаревшая сенсорная модель, но я знаю, что тебе с такими наоборот проще управляться. В его память мною занесены координаты нескольких ключевых точек на территории станции. Это твое новое жилище, наш департамент, место твоей будущей работы и склады техники и оборудования, рынок и торговые площадки, космические доки и наш медицинский центр. Если тебе нужно будет куда-то попасть, то только укажи в какую из точек, и карта сама построит тебе несколько наиболее оптимальных маршрутов.
– Спасибо, – ответил я, принимая действительно полезный подарок.
– Итак, все инструкции ты получил, – сказал Круф и, заметив мой ответный кивок, закончил: – Если у тебя нет вопросов, то можешь приступать к выполнению своих обязанностей.
Я уже хотел уйти, но тут в памяти всплыла оговорка Круфа, которая меня удивила, она мало относилась к теме нашего разговора, но почему-то сильно заинтересовала меня.
– Один вопрос есть. Почему вы называли профессора Ароша адмиралом?
Кажется, мой вопрос несколько сбил этого психологически устойчивого человека с толку.
– Не ожидал я именно от тебя этого вопроса. Зачем тебе это. Хотя особо тут скрывать нечего. Адмирал он потому, что профессором я его никогда не знал, но зато практически двадцать лет надавал адмирал Арош.
– Спасибо, – ответил я, – можно идти?
– Да, удачи тебе. Если будут вопросы или проблемы, обращайся через нейросеть, и если это понадобится, мы договоримся о встрече.
– Понятно. Я запомню. До свидания.
И вышел за дверь кабинета. Передо мной опять простирался коридор, но в этот раз у меня была цель на ближайшее время. Хоть и достаточно маленькая. Я хотел попасть к себе в новый дом.
Нажав нужную точку на подаренной карте, я увидел, что она предложила мне как минимум три маршрута, с опцией минимальное время в пути, и еще двенадцать маршрутов с различной протяженностью и его сложностью.
Мне приглянулся тот, что проходил через ключевую точку рыночная площадь (торговые центры) и склады утилизации. Как раз за последними и находилась отметка о моем месте проживания.
Я двинулся по предложенному маршруту. Расстояние до цели составляло четыре километра, но спешить мне было абсолютно некуда, и поэтому меня эта цифра не испугала.
Тем более меня заинтересовали обе обозначенные контрольные точки. Первой на моем маршруте выпадал Рынок, именно так, с большой буквы. Судя по карте, он располагался где-то на нижнем уровне.
Когда я спустился по небольшой узкой лестнице, обозначенной на карте как технический туннель, на следующий этаж, то замер в обалдении.
Рынок, оказывается, располагался не где-то на этом уровне, весь уровень и составлял одну большую рыночную площадь.
Я, оглядываясь по сторонам, шел в направлении следующего спуска вниз, уже являющегося грузовым и хозяйственным подъёмником, при этом рассматривая огромные торговые центры, большие и маленькие магазины, и совсем небольшие или крошечные палатки и лотки, или даже просто разложенные на полу перед продавцами товары, выставленные на продажу.
Гвалт стоял тот еще. Толпа облаченных в совершенно разные одежды людей переговаривалась, ругалась, кричала или просто стояла и глазела, мешаясь другим на пути.
Да, кстати, типы, подозрительно смахивающие на карманников, тут тоже курсировали во всех направлениях. Я не знал, что их могло заинтересовать лично во мне, может, мой немаленький рюкзак, но на всякий случай, чтобы стряхнуть одного из них, явно следовавшего за мной, зашёл в небольшой магазинчик.
Глянув на витрины с выставленным в них товаром, я понял, что тут продавалось все, начиная от каких-то непонятных бытовых агрегатов до явно определимого оружия разного калибра.
Заинтересовавшись, я прошёл к нужной витрине, и только тут до меня дошло, что изнутри магазинчик несколько больше, чем выглядел снаружи, и это несколько было вполне существенным.
Но списав эти странности на неизвестные технологии высокоразвитой цивилизации, обогнавшей нас в техническом плане не на одно тысячелетие, я вновь вернулся к заинтересовавшей меня витрине.
На ней было выставлено различное оружие, от простого ручного до каких-то неимоверных ракетных установок.
– На корабли их, что ли, устанавливают, – пробормотал я.
– Вы не правы, молодой человек, – раздался сзади мужской голос, и рядом со мной встал человек средних лет.
«Правда, судя по обращению, он должен быть гораздо старше, чем выглядит», – сделал вывод я.
– Это орбитальный ракетный оборонительный комплекс класса «космос-космос», обычно его приобретают богатые колонии и выводят на орбиту над своим поселением, – продолжил рассказывать он, – сейчас он на боевом взводе, в обычном состоянии это шар трех метров в диаметре.
– Спасибо за разъяснение, – поблагодарил я незнакомца.
– Не за что, могу еще чем-то помочь? Вы к нам с какой-то определенной целью или просто так зашли, поинтересоваться нашими предложениями?
– Скорее просто так.
– Ну, тогда не буду вас отвлекать. Единственное, я рекомендовал бы вам обратить внимание на тот стенд, – и незнакомец, вероятно продавец в данном магазине, указал на расположенную рядом витрину, – там представлено ручное оружие, разрешённое к продаже гражданским. Извините за мою назойливость, но я не мог не обратить внимания на то, что вы не вооружены.
– Ничего, это ваша работа, – не хотелось мне ссориться с этим человеком.
Да и антипатии он у меня почему-то не вызывал, хотя обычно я терпеть не мог различных консультантов в магазинах, а поэтому продолжил говорить.
– И вы ошибаетесь, оружие у меня есть, правда не такое современное, но вполне боеспособное и действенное.
– Да, интересно, – проявил свою заинтересованность продавец магазина, – не позволите взглянуть на него? Наш магазин занимается также перепродажей антиквариата, и если ваше оружие действительно относится к этой категории товаров, то его выгоднее обменять с нашей доплатой на что-то более современное и эффективное. Кстати, извините меня, сразу забыл представиться, Тмор Грод, торговец, хозяин этого магазина.
– Приятно познакомиться, – склонил я голову, уже не протягивая руки в приветствии, – Дим.
И он наклонил голову, кивнув мне в ответ.
Я же протянул руку к своему рюкзаку, висящему за спиной, и вынул из него старый и надежный «макаров».
Разрядил его и протянул продавцу.
Она на мои манипуляции смотрел даже с некоторым одобрением.
– Чувствуется профессионализм, – прокомментировал он мои действия.
Я же, если честно, как-то не задумался над первопричиной своих действий, а разрядил оружие, перед тем как его передать в чужие руки, на чистом автомате.
Покрутив мое оружие в руках, он удивленно проговорил:
– Это явно не новомодная подделка, не вижу я никаких четких и точных граней в форме и отделке оружия. Но и с такой моделью мне раньше встречаться не приходилось. По своей форме очень напоминает пороховое оружие сполотов, но это не оно, а что-то пытающееся сымитировать их конструкцию.
И уже обращаясь ко мне, проговорил:
– Молодой человек, не буду скрывать, ваше оружие меня заинтересовало. Тем более с ваших слов я понял, что это полностью рабочий экземпляр. Для себя я бы его приобретать не стал, но тут на станции есть несколько человек, которых может заинтересовать такая оригинальная поделка для их коллекции. Если вы доверите переговоры мне, то я смогу с ними связаться, правда, моя комиссия составляет пятнадцать процентов от стоимости товара.
Слова Тмора меня очень заинтересовали. Деньги, судя по всему, мне были нужны или в скором времени могли понадобиться, что-то было у меня такое чувство. Но и без оружия мне оставаться не хотелось.
Пока я размышлял, Тмор у меня спросил:
– Во сколько вы оцениваете свой антиквариат?
Я пожал плечами, так как действительно не представлял его истинной стоимости, даже не догадывался о ней.
– Тогда доверьтесь мне, я постараюсь вас не подвести, – сказал он мне.
Я же подумал, что если у меня будет возможность подключения к сети станции, то надо поискать информацию хоть о примерной ценности такого типа товаров, тогда я смогу понять, насколько честен со мною торговец.
Он же продолжал расспрашивать меня.
– Есть ли какое-то дополнительное снаряжение для этого оружия?
– Да, есть. Три обоймы для быстрой зарядки, по восемь патронов, одна уже снаряжена в пистолет. Три коробки по шестнадцать патронов. И кожаная оригинальная кобура для хранения оружия.
– Очень хорошо, оригинальные боеприпасы и кобура, это значительно повысит его цену. Известно ли оригинальное название?
– Да. ПМ – пистолет Макарова, назван по фамилии своего изобретателя Михаила Федоровича Макарова, – ответил я.
– Как интересно. Сколько вы знаете об этом оружии, обычно владельцы, особенно устаревших моделей или раритетов, не могут точно указать название выставленного к продаже лота, не то что имя его конструктора.
– Детское увлечение, всегда хотелось ощутить в руке такую огненную мощь.
– Понятно, и последний вопрос. Откуда у вас оружие?
– Досталось в наследство, – не задумываясь, проговорил я, будто давно ожидал именно этого вопроса.
– Хорошо. В дополнение мне нужно будет сделать его трехмерную модель и проверить по каталогу, возможно, кто-то уже находил что-то подобное. Если нет, то это еще больше поднимет его цену. Ну и я должен удостовериться, что такая ценная и, возможно, уникальная вещь не была ни у кого похищена. Прошу меня понять и простить, – проговорил Тмор.
Его слова были вполне закономерны, и поэтому я ответил ему:
– Понимаю, не переживайте это действительно доставшееся мне в наследство оружие. Но если случится чудо и кто-то подаст заявление о пропаже подобного предмета, то все такое оружие имеет свой индивидуальный номер, вот он, – произнес я, показывая выбитые на его стволе цифры и буквы, – и по нему можно понять, о каком пистолете идет речь. Думаю, любой заинтересованный владелец сможет предоставить эту информацию. Но это так. На уровне предположений, я более чем уверен, что никаких заявлений о пропаже подобного рода оружия вы не обнаружите.
Глаза торговца потеряли ту пронзительность и проницательность, что сквозила в них все время нашего разговора, и он, перейдя с делового стиля общения на простой разговор, сказал:
– Ваша уверенность обнадеживает, тем более с учетом наличия этого номера. Его подлинность выяснить не составит труда. Я рад, что вы так ответственно подходите к именному оружию. Это хоть и не поднимет его ценность в глазах покупателей, но доверия к вам прибавит значительно.
Его слова меня очень порадовали, но у меня оставался еще один вопрос.
– Продав этот пистолет, я останусь менее защищен, чем был ранее. За время владения своим оружием я как-то привык ощущать его всегда под рукой. И мне бы не хотелось терять этого ощущения.
Тмор улыбнулся улыбкой все повидавшего человека, которой ну никак не могло быть у людей его возраста, и сказал:
– Я вас прекрасно понимаю, Дим. И смогу подобрать для вас к следующей нашей встрече несколько вполне приличных гражданских бластеров.
– Спасибо, – ответил я, – это меня вполне устроит.
И я замолчал, но тут мне в голову пришла одна идея, которая показалась вполне неплохой, все равно торговец будет проводить поиск информации по моему оружию, то почему бы этим не воспользоваться.
– Тмор, если вы найдете владельца чего-то подобного или информацию о месте происхождения данного предмета, вы сможете ее предоставить мне? Если потребуется, я готов буду оплатить данную информацию, в пределах разумного, конечно.
Торговец посмотрел на меня изучающим взглядом и сказал:
– А вы не такой простак и новичок, каким мне показались в первые минуты нашего знакомства. Вы ведь уже и вариант проверки меня на честность продумали, я так думаю?
– Честно, – удивленно проговорил я, – не ожидал. Вы правы. Да, я новичок на станции. Но это не значит, что я много глупее остальных, – и, помолчав, добавил: – Да, придумал.
Тмор вновь улыбнуться и, покачав головой, сказал:
– Не буду убеждать вас в бесполезности того плана, что у вас родился, вы сами сможете в этом удостовериться. Оставим это на будущее, оно нас рассудит. А теперь вернемся к нашим делам. Сегодня я постараюсь навести справки о вашем оружии и выяснить примерную его стоимость, до завтрашнего вечера мне удастся, я думаю, переговорить со всеми заинтересованными в его приобретении. Так же уже сегодня, после оценки пистолета, я выставлю его как лот на продажу на нашей станционной торговой бирже, возможно, он кого-то заинтересует из тех, про кого я могу не знать. Вообще, если вы заинтересуетесь когда-нибудь торговлей, то рекомендую вам регистрироваться на торговой площадке станции и нашей бирже. Там обычно представлен весь перечень товаров ото всех продавцов, да и покупатели заглядывают туда в первую очередь.
– А эта рыночная площадь? – удивился я.
О проекте
О подписке