Клеонт, Ковьель.
Клеонт. А, так поступить со своим поклонником!.. И с каким поклонником! С самым верным, с самым пылким из всех влюбленных!..
Ковьель. Да уж, разуважил нас, что и говорить!
Клеонт. Я проявляю столько страсти, столько нежности к ней, что и вообразить трудно; только ее и люблю в целом мире, только ее и знаю; в ней все мои заботы, все мои желания, все мои радости: говорю только о ней, думаю только о ней, грежу только ею, дышу только ею, сердце мое бьется только для нее, – и за все это какая награда!.. Два дня не вижу ее, и эти два дня кажутся мне двумя веками… Случайно сталкиваюсь с ней на улице, от счастья чуть не падаю в обморок, вне себя от радости и восторга бросаюсь к ней, а она, изменница, глаза в сторону и мимо, как будто никогда в жизни не видала меня!
Ковьель. Вот я то же самое говорю…
Клеонт. Слыхал ли ты когда-нибудь, Ковьель, о такой неблагодарной изменнице, как Люсиль?
Ковьель. А вы, сударь, слыхали когда-нибудь о такой пройдохе, как Николь?..
Клеонт. После всех пламенных уверений, всех вздохов и обетов, какие расточал я перед ее красотой!..
Ковьель. После всех доказательств моей преданности, всех забот и услуг, какие она от меня видела на кухне!..
Клеонт. После всех слез, что я пролил у нее ног!
Ковьель. После всех ведер воды, что я перетаскал для нее из колодца!
Клеонт. После всего того, чем я выразил свою любовь к ней!
Ковьель. После всего того, что я вытерпел, жарясь за нее у печки!
Клеонт. Она бежит от меня с презрением!
Ковьель. Она повертывает ко мне спину, да как еще нагло!
Клеонт. За такое вероломство нет достойного наказания!
Ковьель. За такое бесстыдство тысячи оплеух мало!
Клеонт. И не заикайся мне о ней, прошу тебя…
Ковьель. Мне о ней заикаться, сударь?.. Боже меня упаси!
Клеонт. Никаких просьб за нее, никаких оправданий, слышишь?..
Ковьель. Не извольте беспокоиться…
Клеонт. Нет, видишь ли, что бы ты ни говорил – все это будет ни к чему…
Ковьель. Да у меня этого и в мыслях нет!
Ковьель. Пусть она не надеется на прощение: между нами все кончено…
Ковьель. Так ей и надо!
Клеонт. Может быть, она имеет виды на его сиятельство, с которым все они теперь носятся; захотелось в графини – дело ясное… Но я должен предупредить ее в измене – этого требует моя честь… Я так же отвернусь от нее, как она от меня отвернулась, чтобы не дать ей никакого преимущества над собой…
Ковьель. Превосходно сказано! Я всей душой сочувствую вам…
Клеонт. Так помоги же мне! Я решил потушить в сердце последнюю искру любви к ней, чтобы не осталось и следа прежнего чувства, – поддержи меня в этом решении. Заклинаю тебя, говори мне про нее все дурное, что только можешь придумать; рисуй мне ее в самом гнусном, в самом омерзительном виде, постоянно тверди мне о ее недостатках так, чтобы она окончательно опротивела мне…
Ковьель. Да что в ней, сударь, хорошего-то? Ломается, кривляется – эка находка, подумаешь! Смазливая девчонка, и больше ничего – так я смотрю на нее… Да я вам хоть сейчас целую сотню представлю куда лучше ее… Глаза маленькие – вот уж первое…
Клеонт. Глаза у нее невелики, правда, но сколько в них огня, сколько блеска, как они ласкают, как нежат! Только одни такие глаза и есть во всем мире!..
Ковьель. Рот большой…
Клеонт. Да, но, по своей прелести, единственный – так и манит к поцелую! Восхитительный ротик, очаровательный ротик!
Ковьель. Ростом не вышла…
Клеонт. Положим; зато легка, как птичка, и сложена на диво!
Ковьель. Держит себя так, будто ни до чего ей дела нет…
Клеонт. Верно; но как мило это у нее выходит!
Ковьель. Насчет ума…
Клеонт. Ах, Ковьель, если бы ты знал, какой тонкий, изощренный ум!
Ковьель. Насчет разговора…
Клеонт. Разговор прелестный!
Ковьель. Напускает на себя степенность…
Клеонт. А тебе хотелось бы, чтобы она только и делала, что прыгала да хохотала?.. Есть ли на свете что-нибудь несноснее тех женщин, которые вечно смеются – и кстати и некстати!
Ковьель. Наконец, капризна, уж так-то капризна, что я и не знаю!
Клеонт. О, против этого я не спорю, но хорошенькой женщине все идет, от хорошенькой женщины все стерпишь…
Ковьель. Ну теперь для меня ясно: не разлюбить вам ее вовеки…
Клеонт. Не разлюбить? Мне?.. Тогда лучше умереть! Я буду ненавидеть ее так же страстно, как страстно любил…
Ковьель. Как же вы это сделаете, когда видите в ней одни только совершенства?
Клеонт. Тем славнее будет моя месть, тем больше я проявлю мужества, если возненавижу и брошу ее, – хотя, по-моему, она так мила и очаровательна, что ее нельзя не любить!
Те же, Люсиль, Николь.
Николь (Люсиль). Никогда еще не была я так обижена!
Люсиль. Не может этого быть, Николь, говорю тебе… Да вот и он…
Клеонт (Ковьелю). Ну уж от меня она словечка не дождется!
Ковьель. И от меня тоже!
Люсиль. Что это значит, Клеонт? Что с вами?..
Николь. Что с тобой, Ковьель?..
Люсиль. Кто вас огорчил?
Николь. Кто тебя рассердил?
Люсиль. Вы онемели, Клеонт?
Николь. Язык у тебя отнялся, Ковьель?
Клеонт. Злодейка!
Ковьель. Иуда в юбке!
Люсиль. Должно быть, на вас неприятно подействовала утренняя встреча?
Клеонт (Ковьелю). Ага, совесть заговорила!
Николь. Не оттого ли ты надулся, что сегодня мы не обратили на вас внимания?
Ковьель (Клеонту). Знает кошка, чье мясо съела!
Люсиль. Угадала я, Клеонт? Скажите…
Клеонт. Да, изменница, вы угадали, уж если на то пошло; но знайте, что торжествовать надо мной вам не придется – не вы мне откажете, а я откажусь от вас… Конечно, трудно мне будет совладать с моим чувством, придется мне и погоревать, и пострадать некоторое время, но я не отступлю и скорее убью себя, чем позволю себе вернуться к вам…
Ковьель (Николь). Слово в слово то же самое…
Люсиль. Вот много-то шуму из ничего! Сейчас я объясню вам, Клеонт, почему это случилось…
Клеонт (стараясь уйти от нее). Нет, я и слушать не хочу…
Николь (Ковьелю). Сейчас я расскажу тебе, отчего так вышло…
Ковьель (тоже стараясь уйти от нее). Я и знать не хочу!
Люсиль (не отставая от Клеонта). Сегодня утром…
Клеонт (не останавливаясь и не глядя на Люсиль). Нет-нет!
Николь (не отставая от Ковьеля). Дело было так…
Ковьель (тоже не останавливаясь и не глядя на Николь). Нет, голубушка!
Люсиль. Послушайте!
Клеонт. Незачем!
Николь. Дай мне сказать!
Ковьель. Я оглох!
Люсиль. Клеонт!
Клеонт. Нет…
Николь. Ковьель!
Ковьель. Ни-ни…
Люсиль. Постойте!
Клеонт. Вздор!
Николь. Выслушай!
Ковьель. Чепуха!
Люсиль. Одну минутку!
Клеонт. Ни секунды!
Николь. Не убудет тебя!
Ковьель. Ладно!
Люсиль. Два слова!
Клеонт. Нет, кончено!..
Николь. Одно слово!
Ковьель. Шабаш!..
Люсиль (останавливаясь). Ну если не хотите меня слушать, думайте и делайте что угодно!
Николь (также останавливаясь). А, ты так?.. Пусть так и будет…
Клеонт (поворачиваясь к Люсиль). Любопытно, однако, что вы можете сказать в свое оправдание?..
Люсиль (в свою очередь уходя от Клеонта). Я передумала и ничего не скажу…
Ковьель (поворачиваясь к Николь). Расскажи-ка, расскажи, я послушаю…
Николь (также уходя от Ковьеля). Охота прошла рассказывать…
Клеонт (следуя за Люсиль). Отчего же…
Люсиль (убегая и не глядя на Клеонта). Не скажу, не скажу!
Ковьель (следуя за Николь). Ну, ну…
Николь (также убегая и не глядя на Ковьеля). Ничего, ничего!
Клеонт. Пожалуйста!
Люсиль. Сказала – нет!
Ковьель. Смилуйся!
Николь. Ни за что!
Клеонт. Ну прошу вас!
Люсиль. Оставьте меня…
Ковьель. Ну умоляю тебя!
Николь. Проваливай!
Клеонт. Люсиль!
Люсиль. Нет!
Ковьель. Николь!
Николь. Ни-ни!..
Клеонт. Ради всего, что вам дорого!
Люсиль. Не хочу!
Ковьель. Да уж расскажи!
Николь. Не намерена…
Клеонт. Рассейте мои сомнения!
Люсиль. Не имею ни малейшего желания!
Ковьель. Успокой ты меня!
Николь. И не подумаю!
Клеонт. А… неблагодарная, если вы так мало заботитесь о том, чтобы вывести меня из этого мучительного состояния и оправдать свое недостойное поведение, то мы больше не увидимся: я ухожу и где-нибудь вдали от вас умру от горя и любви!..
Ковьель (Николь). И я туда же…
Люсиль (Клеонту, который хочет уйти). Клеонт!
Николь (Ковьелю, следующему за Клеонтом). Ковьель!
Клеонт (останавливаясь). А?..
Ковьель (также останавливаясь). Что?..
Люсиль. Куда вы?
Клеонт. Я вам сказал…
Ковьель. Мы идем умирать!
Люсиль. Вы идете умирать, Клеонт?
Клеонт. Да, жестокая, потому что вы этого хотите!..
Люсиль. Я хочу, чтобы вы умерли?!.
Клеонт. Хотите, да…
Люсиль. Кто вам сказал?
Клеонт (приближаясь к Люсиль). Конечно, хотите, когда не хотите рассеять мои подозрения!
Люсиль. Да разве это моя вина?.. Если бы вы меня выслушали, я бы вам сказала, что сегодня с нами была моя старая тетка, а по ее мнению, достаточно мужчине подойти к девушке, чтобы обесчестить ее; об этом она толкует нам с утра до вечера и всех мужчин представляет какими-то чертями, от которых бегать надо…
Николь (Ковьелю). Вот и все!
Клеонт. Вы меня не обманываете, Люсиль?
Ковьель (Николь). По совести говоришь?..
Люсиль. Нет, я вас не обманываю…
Николь. По чистой совести…
Ковьель (Клеонту). Как же нам теперь быть?
Ковьель. Ах, Люсиль, достаточно вам только раскрыть губки и произнести одно слово, чтобы вполне успокоить мое сердце! Как легко убеждают нас те, кого мы любим!
Ковьель. О лукавые создания! Обойдут кого угодно!..
Те же, г-жа Журден.
Г-жа Журден. Очень рада вас видеть, Клеонт; вы как раз вовремя явились. Сейчас придет муж, не теряйте времени и просите у него руки Люсиль…
Клеонт. Ах, сударыня, как я вам благодарен за эти слова! В них все мои мечты!.. Очаровательное приказание! Милость, которой цены нет!..
Те же, Журден.
Клеонт. Сударь, позвольте мне без всякого посредничества обратиться к вам с просьбой, которую я уже давно в себе лелею… Дольше молчать я не в силах и говорю прямо: я счел бы себя счастливейшим человеком, если бы вы удостоили меня великой чести – назваться вашим зятем…
Журден. Прежде чем вам ответить, я должен спросить вас: вы дворянин?
Клеонт. На моем месте, сударь, немногие затруднились бы ответом на ваш вопрос: слово слетает с языка легко… Назваться дворянином не считается предосудительным; мы живем в такое время, когда это воровство даже как будто освящено обычаем… Что касается меня, то я должен сознаться, что совесть внушает мне несколько иной взгляд на этот предмет. Я нахожу, что обман, в чем бы он ни проявлялся, недостоин честного человека: не подло ли скрывать предначертанное нам свыше происхождение, щеголять перед светом в краденой личине и выставлять себя не тем, что мы такое на самом деле?.. Смею вас уверить, что родители мои – люди, заслуживающие полного уважения, сам же я шесть лет с честью носил оружие и обладаю достаточным состоянием для того, чтобы занять приличное положение в обществе; но при всем этом мне и в голову не приходит сделать то, что вполне свободно делают другие, то есть самовольно нарядиться в чужое звание… Я не дворянин, говорю вам откровенно…
Журден. Жму вашу руку, сударь, но дочь моя вам не жена…
Клеонт. Почему же?
Журден. Вы не дворянин – этим все сказано…
Г-жа Журден. «Дворянин», «дворянин»! Только от тебя и слышишь… Да мы-то сами кто такие? От Людовика Святого наш род идет, что ли?
Журден. Молчи, жена! Я ведь знаю, куда ты гнешь…
Г-жа Журден. Не мещане мы разве, по-твоему?..
Журден. Трудно тебе язык придержать?!
Г-жа Журден. Твой отец не торговал разве, так же как и мой?..
Журден. Чертова баба, до всего ей дело! Если твой торговал, тем хуже для него; а про моего только одни дураки могут это говорить… Моим зятем будет дворянин, – сказано и кончено!
Г-жа Журден. Зятя надо выбирать по дочери; а ей больше под пару честный человек с деньгами да из себя видный, чем какой-нибудь заморыш дворянский, которому есть нечего…
Николь. Верно! Вот хоть бы нашего помещика сын: такого урода и олуха я от роду не видывала!
Журден (Николь). А ты, грубиянка, молчи, когда тебя не спрашивают! Моя дочь не бесприданница… Я ищу для нее одного почета – и сделаю ее маркизой!
Г-жа Журден. Маркизой?
Журден. Да, маркизой…
Г-жа Журден. Ох! Господи помилуй!
Журден. Это дело решенное…
Г-жа Журден. А я на это никогда не соглашусь!.. От таких браков ничего, кроме худого, не бывает… Я не хочу, чтобы муж моей дочери корил ее родней и чтобы ее дети стыдились называть меня бабушкой. Если бы она приехала ко мне в экипаже, как знатная барыня, да ненароком не поклонилась кому-нибудь из соседей, чего бы тут ни наговорили! «Видали, щеголиху маркизу? К ней и подступиться страшно; а ведь это дочка нашего Журдена, та самая девчонка, что радешенька была с нами в барыни поиграть! Раньше-то знатности этой и в помине не было: ее деды сукном торговали у ворот Святого Иннокентия… Хорошо обеспечили деток, а теперь небось на том свете дорого за это расплачиваются: честным трудом наживешь разве такое богатство?»… Не хочу таких разговоров… Я хочу, чтобы мой зять благодарность ко мне чувствовал и чтобы я безо всяких чинов могла сказать ему: «Присаживайся, голубчик, пообедаем вместе»…
Журден.
О проекте
О подписке