Кейн ведет меня по коридору в ту сторону, откуда сам появился полчаса назад. Доходим до двери, ведущей на лестницу, поднимаемся на один пролет, а затем оказываемся в длинном коридоре. Через пять минут я уже не пытаюсь запомнить дорогу, бесконечные повороты сбивают с толку. Складывается ощущение, что мы попали в лабиринт, из которого нет выхода. Но мой спутник выглядит уверенным, не похоже, что мы заблудились. Очередная лестница, и мы оказываемся в широком длинном коридоре с множеством дверей. Долго идти не приходится, останавливаемся у третьей слева.
– Приложи большой палец к панели на двери, и она будет открываться только тебе. – Кейн показывает, что нужно сделать.
Подхожу поближе и делаю, как было велено. Дверь тут же отъезжает в сторону, перед нами оказывается небольшая круглая комната, из мебели здесь двухъярусная кровать и небольшой шкаф в углу. Он оказывается открыт, и я замечаю, что на полках лежит одежда и полотенца, а внизу стоят черные ботинки, точно такие же сейчас на мне.
– Здесь уже кто-то живет? – спрашиваю, оглядывая нехитрую обстановку и ожидая знакомства с моим соседом.
– Нет, пока будешь жить одна. Но можешь не волноваться, если понадобится помощь, я живу прямо за стеной. Можешь обращаться ко мне в любое время. – Кейн снова улыбается.
– Ладно. А чьи это вещи? – указываю на шкаф.
– Твои. – говорит он и молча смотрит мне в глаза.
Мои? Ну ладно. Вздыхаю и прохожу внутрь.
– Я не видела ни одного окна, пока мы шли сюда. И здесь его тоже нет. Почему? – поворачиваюсь к Кейну, который так и остался стоять возле входа.
– Потому что мы под землей. Если будешь хорошо себя вести, то после ужина свожу тебя на поверхность.
И что это должно значить? Хмуро смотрю на собеседника. Он вздыхает.
– Да это шутка такая. Расслабься. Так на всякий случай, женская душевая в конце коридора справа, туалет – слева. Я зайду за тобой через полчаса и отведу на ужин. Побудешь пока одна?
– Да, – отвечаю тихо, желание побыть одной испаряется, но я ему об этом не скажу.
Кейн посылает мне еще одну улыбку, закрывает за собой дверь и уходит. Остаюсь одна. Сажусь на нижний ярус кровати и опираюсь спиной о стену. Закрыв глаза вспоминаю сон, который мне снился. А может это был не сон? Сердце рвется на куски, когда перед внутренним взором вновь возникает мама. С момента ее смерти прошло уже больше двух лет, и это был первый раз, когда я увидела ее во сне. Сердце разрывается на куски от того, что она прогнала меня. Хотя я понимаю, что это был всего лишь сон, ничего не могу с собой поделать. Вздыхаю и, чтобы хоть как-то отвлечься, переключаю свои мысли в другое русло. Теперь их целиком и полностью занимает Ной. Где он? В порядке ли? Скорее всего я этого никогда не узнаю. Теперь мы по разным сторонам. Ной вместе со своим братом и другими Жнецами будет бороться с оппозицией. А значит, и со мной тоже. Думаю, меня спасли не по доброте душевной. В современном мире для этого места нет. Следовательно, я зачем-то им нужна. Но зачем? Я простая девушка, у которой нет ничего ценного. А может, я слишком много на себя беру? И дело вовсе не во мне, ну, то есть, неконкретно во мне. Сама запуталась в своих мыслях. Распахиваю глаза, когда слышу легкий стук в дверь. Поднимаюсь и иду открывать. Это Кейн.
– Пойдем ужинать? – как обычно с улыбкой спрашивает он.
Этот человек ломает систему, никогда бы не подумала, что Жнецы бывают веселыми. А судя по тем крохам информации, которую я получила от Ноя, их мрачности есть вполне понятное объяснение.
– Да, идем. – закрываю за собой дверь и шагаю рядом с Кейном.
Возвращаемся на уже знакомую лестницу и поднимаемся на один пролет. Проходим по короткому коридору и оказываемся у широких двойных дверей, которые Кейн сразу же распахивает. Оказываемся в огромном помещении с множеством металлических столов и скамеек, расставленных в каком-то хаотичном порядке. Столовая больше той, что была в Полигоне, раза в четыре. И здесь собралось огромное количество людей, взгляды которых сразу обращаются на нас. Чтобы пройти к раздаче, нужно будет обойти множество столов, а значит, и множество людей. Очень странная система, никогда ничего подобного не видела, если бы столы располагались по рядам, было бы гораздо проще. Сейчас мне не хочется большой компании, но не могу же я развернуться и сбежать? Да и куда бежать? Кейн не идет прямо, он начинает двигаться вдоль стены. Умно. Так мы дойдем гораздо быстрее и не придется проходить сквозь толпу людей. Спешу за ним, смотря строго перед собой. Мне немного не по себе от всех тех взглядов, которые, кажется, прожигают меня насквозь. Прямо-таки чувствую, как нагревается кожа. Скоро дым повалит. Хочу уйти отсюда, но заставляю себя шагать вперед. Я не знаю этих людей, они не знают меня. Надо потерпеть до завтра. Тогда узнаю, что им всем от меня нужно.
Из мыслей меня вырывает Кейн, он протягивает мне поднос и берет себе такой же. Женщина на раздаче спрашивает у меня, чего бы я хотела. Несколько теряюсь от такого вопроса и смотрю на своего сопровождающего. Он тут же приходит на выручку.
– Всего понемногу, Молли. – просит он и добавляет: – И мне тоже.
Все это он говорит мило улыбаясь, и Молли расплывается в ответной улыбке. Похоже, этот мужчина покорил сердца всех местных представительниц слабого пола. Сначала Франсин, теперь Молли. Женщина ставит мне на поднос тарелку с овощным салатом, мясом и запеченными овощами, дымящуюся чашку чая, кладет небольшой кекс и столовые приборы. Раскладывает все то же самое на подносе Кейна и заговорщицким шепотом добавляет:
– Кекс с сюрпризом. Как ты любишь.
Кажется, это невозможно, но Кейн улыбается еще шире.
– Спасибо, Молли. Это отличная новость.
Он ведет меня к ближайшему столу, за которым уже сидят люди. Это молодые мужчины на вид от двадцати пяти до тридцати лет. Они приветствуют нас, некоторые с интересом смотрят на меня. Ставлю перед собой поднос, но к еде не притрагиваюсь, просто смотрю на нее, не поднимая головы. Как тут можно есть, если все на меня пялятся? Кому угодно кусок поперек горла встанет.
– Рад, что ты жива. – объявляет вдруг один из мужчин, бросаю на него короткий взгляд, который почти сразу возвращаю к тарелкам. Кто это? Я его впервые вижу. – Когда мы подняли тебя, чтобы погрузить в вертолет, на земле растеклась огромная лужа крови, никогда столько не видел. А повидал я немало, поверь!
– Э-э-э… – не знаю, как реагировать на его слова.
Аппетит окончательно пропадает, хотя я вообще не в курсе, сколько я уже здесь и как давно не ела.
– Не обращай на него внимания. – говорит мне Кейн, при этом с недовольством глядя на мужчину. – Это Дэвис. Он тот еще болтун. Часто он вообще не думает, что говорит. А вообще, все эти ребята – мой отряд. Именно мы проводили операцию в центре Спирали и спасали добровольцев и Жнецов, перешедших на нашу сторону.
Впервые проявляю интерес и открыто смотрю на него. Он только что сказал, что они забрали Жнецов. Так может… Ной здесь? Оглядываюсь по сторонам, но людей слишком много. Знакомых лиц среди них не наблюдаю, хотя… вот есть несколько. Это добровольцы. Только мужчины, Тэмми, которая была с нами в центре Спирали, здесь нет. Они смотрят на меня странными взглядами. И они не то, чтобы недружелюбные, но и радостных лиц среди них я не замечаю. Если бы Ной был здесь, он бы уже подошел. Непременно. Хотя, может он не хочет меня видеть, потому что я разрушила все его планы. Не решаюсь спросить о нем прямо сейчас, но обязательно спрошу, когда Кейн будет провожать меня обратно в комнату, или найду другое более подходящее время.
Отворачиваюсь от добровольцев и смотрю на Кейна, который тем временем представляет мне своих людей, но их так много, что я никого не запоминаю. Спустя время, когда все уже были представлены мне и вернулись к поглощению пищи, слегка наклонившись в мою сторону, Кейн спрашивает.
– Почему ты ничего не ешь?
– Я не знаю. Доктор Бейли ничего не сказал по этому поводу, но мне ведь делали операцию в области живота. Вдруг мне еще нельзя твердую пищу?
– Не волнуйся по этому поводу. – успокаивает меня он. – Если Бейли не сказал, значит, все в порядке. Он ничего не забывает, слишком дотошный. Попробуй всего понемногу. Кексы у Молли просто божественны. – Кейн улыбается и двигает поднос чуть ближе ко мне.
Беру вилку и пробую мясо. Оно тает во рту. В этот же момент понимаю, насколько сильно голодна. Еле сдерживаюсь от того, чтобы не наброситься на еду диким зверем. Стараюсь не торопиться, но вскоре съедаю все. Остается только кекс. Откусываю маленький кусочек и не могу сдержать стона наслаждения.
– Ммм…
– Я же говорил, – смеется Кейн. – Божественно!
Щеки краснеют от смущения. Не думала, что кто-то услышит, но все взоры направлены на меня, что заставляет кожу гореть все сильнее.
– Да, ты прав. – стараясь отвлечься, говорю Кейну. – А что это за начинка?
– Шоколад.
– Настоящий шоколад? – удивляюсь и откусываю еще крошечный кусочек. Во рту растекается невероятная сладость. Шоколад мне определенно нравится.
– Да. Большая редкость в современном мире, но Молли иногда балует нас. Нравится?
– Еще бы! – теперь я тоже улыбаюсь. – Невероятно вкусно.
– Ева? – обращается ко мне тот мужчина, который до этого рассказывал про то, как меня грузили в вертолет. – Послушай, а у тебя есть парень?
– Э-э-э… – что? Растерянно смотрю на Кейна, который выглядит рассерженным.
– Дэвис! Если ты закончил, то можешь выдвигаться на дежурство! – стальным голосом говорит он. Таким я его вижу впервые.
– Но… – пытается протестовать мужчина.
– Никаких "но"! – Кейн непреклонен. – Можешь идти!
Основная часть отряда уходит вместе с понурым Дэвисом, не забыв при этом попрощаться и улыбнуться мне напоследок. Что вообще происходит? Куда я попала, и кто все эти улыбчивые люди? Такое ощущение, что я оказалась в другом мире. Вероятно, так оно и есть. Когда за столом остаемся только мы вдвоем, я быстро съедаю остатки кекса и выпиваю порядком остывший чай. Кейн тактично смотрит в другую сторону, чтобы не смущать меня. Потом мы уносим посуду и выходим из опустевшей столовой, но идем не в сторону жилого блока, а в противоположную.
– Не обращай внимания на Дэвиса. – снова говорит мне Кейн. – Он хороший парень, просто совсем не следит за языком.
– Ничего страшного он не сказал. – пожимаю плечами. – Просто я не привыкла к такому вниманию, вот и растерялась немного. Куда мы идем?
– Я же обещал тебе прогулку. – сообщает он. – Тебе сейчас полезен свежий воздух и физические нагрузки. Так организм быстрее восстановится после операции. Вот только там, куда мы направляемся, свежего воздуха предостаточно, а погулять не выйдет.
– Почему? – тут же проявляю любопытство.
– Увидишь. – загадочно улыбается собеседник и продолжает идти.
Весь дальнейший путь преодолеваем молча. Снова бесконечные совершенно безлюдные коридоры. Куда делись все те люди, которые были в столовой? Спустя несколько коридоров, лестниц, дверей, и около пятнадцати минут ходьбы, мы подходим к металлической двери, более серьезной на вид, чем все остальные, встреченные на пути. Кейн набирает шестизначный код на панели, дверь открывается, и мы выходим в небольшое темное помещение. Кейн сразу же включает невесть откуда взявшийся фонарик и поворачивается, чтобы закрыть дверь. С любопытством смотрю за его действиями. Если бы я не знала, что пару секунд назад вышла из коридора за спиной, то ни за что на свете не обнаружила бы дверь. Она хитро замаскирована. Кейн ведет меня к лестнице.
– Поаккуратнее тут. На третью и седьмую ступени лучше не наступать. – предупреждает меня.
После этих слов с удвоенной силой вглядываюсь в пространство под ногами. Но подъем проходит без приключений. На верхней ступени Кейн выключает фонарик, и мы оказываемся в кромешной темноте. Длится это недолго, он открывает дверь, за которой оказывается светлое помещение. Выхожу следом за мужчиной, он закрывает дверь, а я оглядываю обстановку. Просторный холл, заваленный каким-то хламом, часть одной из стен отвалилась, обломки стекол и кирпичей валяются на полу, часть потолка так же отсутствует, открывая вид на второй этаж. Здание, в котором мы оказались, разрушено и, на мой взгляд, непригодно для обитания. А это делает его отличным прикрытием для входа в место, в котором скрывается оппозиция. Усмехаюсь, тот, кто это придумал, – гений! Осторожно продвигаемся в сторону лестницы на второй этаж, а затем поднимаемся все выше и выше. Местами делать это затруднительно, потому что лестница завалена обломками стен и потолка. К концу пути я абсолютно запыхалась, мне тут же вспоминается бесконечная лестница, ведущая на стену Спирали.
– Кейн? – с сомнением говорю мужчине. – Ты уверен, что здесь безопасно.
– Ничуть не безопасно. – без промедления отвечает он. – Но тут никого не бывает, и я часто прихожу сюда, если надо подумать. К тому же, вид потрясающий. Вот мы и пришли.
Он открывает очередную дверь, и мы оказываемся на крыше здания. Иду следом за ним, когда он уверенно шагает дальше. Мужчина садится на краю, я осторожно делаю то же самое. Смотрю вокруг. Действительно, потрясающе. Мы в каком-то разрушенном городе, здания выглядят старыми, некоторые серьезно повреждены или покосились. Другие абсолютно разрушены, на их местах остались только развалины. Кругом зелень, в тех местах, где должны быть дороги, высокая трава. Тут и там деревья. Невероятно, ничего подобного я даже вообразить не могла.
– Что это за место? – поворачиваюсь к Кейну и пораженно спрашиваю у него.
– Это старый город. Вернее, то что от него осталось. – когда он видит, что я непонимающе смотрю на него, то поясняет: – Город довоенного времени. Всем этим постройкам больше двухсот лет. Медленно, но верно природа делает свое дело.
Смотрю на все другими глазами. Слов нет. Когда-то здесь жили люди, но все они либо умерли, либо стали рабами в результате войны, которую развязали те, кто был выше их по статусу. Простые люди всегда страдают больше остальных, хотя и не заслуживают этого. Чувствую себя песчинкой в масштабах вселенной. На меня давит весь окружающий мир, пригвождая к месту.
– Ты как? – вопрос Кейна вырывает меня из мыслей.
– Не знаю. – честно отвечаю ему.
– Не знаешь? – он, похоже, немного удивлен.
– Именно. Не понимаю, для чего я здесь. Чувствую себя не на своем месте. Зачем меня спасли?
– Для нас важен каждый человек.
– Только из-за этого? Слишком много усилий, не находишь? Ты знаешь, что со мной сделали? – он молчит, задумчиво смотря вдаль. – Только не говори, что это мне должен рассказать не ты.
– Вообще-то так и есть. – наконец отвечает он. – Но я могу рассказать тебе немного. Просто не уверен, что ты готова это услышать.
Что он имеет в виду? Сердце замирает, а затем колотится с невероятной силой. Если он так говорит, то надо быть готовой к самому худшему.
– Готова, – говорю, вкладывая в голос всю уверенность, которую совсем не чувствую.
Некоторое время он смотрит на меня, потом отворачивается лицом к городу.
– Ты знаешь, как проходит процедура изменения людей в Жнецов?
Этот вопрос повергает меня в еще больший ступор. Что?..
– Меня что, превратили в Жнеца? – смотрю на свои руки, словно ожидая увидеть электрические разряды, пробегающие по пальцам. Ничего подобного, естественно, не происходит.
– Нет, что ты. – он слабо улыбается, но сразу же становится серьезным. – Так вот, процедура проходит в три этапа. Первый, полное перестроение структуры ДНК, большую часть меняют на гены восточного шершня, они отвечают за электричество в нашем организме, оставшееся место занимают гены других животных, они дают нам усиление всех органов чувств и невероятную силу. По сути, мы – мутанты. – он вздыхает, а я понимаю, что все это время не дышала и, округлив глаза, не моргая, смотрела на него. – Этот этап самый сложный. Не все могут его пережить. Девять из десяти женщин не переживают. Ученые до сих пор не знают почему. После того как становится ясно, что гены прижились, и жизни человека ничего не угрожает, начинается второй этап, будущему Жнецу дают сыворотку регенерации, чтобы помочь организму до конца справиться с изменениями. Так же, в последствии сыворотка ускоряет заживление поврежденных тканей организма. Ну и, наконец, третий этап. Тренировки. Бесконечные физические нагрузки под надзором Жнецов в Пирамиде.
Он задумчиво замолкает, погружаясь в свои мысли. А я наоборот словно прихожу в себя. Мне становится страшно. Зачем он рассказал мне все это?
– Кейн? – тихо зову его, и когда он поворачивает ко мне голову, выныривая из своих мыслей, спрашиваю. – Причем здесь я?
Он вздыхает и трет переносицу.
– Чтобы спасти тебе жизнь, была применена новая версия сыворотки регенерации. В итоге ты жива. Но каким образом она повлияла на организм, надо спрашивать у специалистов. Завтра утром у тебя встреча с руководителями оппозиции. Думаю, доктор Мартин все тебе объяснит.
– Хорошо. – тяжело сглатываю, он меня не успокоил. И больше я не настаиваю на разговорах. Мне бы это переварить.
Наступает молчание. Около часа просто сидим, погрузившись каждый в свои мысли. Дышу свежим воздухом и подставляю лицо ветру, который весело треплет мне волосы. Когда солнце начинает клониться к горизонту, Кейн поднимается и говорит, что пора возвращаться. Тем же маршрутом идем в жилой блок. Возле двери в мою новую комнату прощаемся, и Кейн обещает зайти за мной утром, чтобы проводить на встречу. Оставшись одна, не выключаю свет, воспоминания о тьме еще слишком свежи. Мысли, роящиеся в голове, словно дикие пчелы, постепенно клонят меня в сон. И я проваливаюсь в беспокойные сновидения, полные Жнецов, больничных палат и экспериментов над людьми.
О проекте
О подписке