То ли от близости призрака, то ли от сообщения меня обдало холодом. Пожалуй, приставить к такому человеку мальчишек было не лучшей идеей. Конечно, Бабкок не станет набрасываться на моих соглядатаев с неприличными предложениями, да и постоять за себя они способны, однако насмотреться они могут всякого. Завтра же их отзову!
– Хоггарт, а вы не хотите прогуляться? – перебил я словоохотливого призрака.
Тот надулся и сообщил нехотя:
– Да я бы рад, только с кладбища-то мне не уйти!
– Никак? – уточнил я. – Может, имеется какое-то средство?
– А тебе зачем? – подозрительно покосился на меня призрак.
– Хотел предложить вам немного развлечься, вот и все! – развел руками я.
– Поразвлечься?! – Взгляд Хоггарта сделался совсем уж подозрительным.
– Прогуляться! – пояснил я. Хоггарт определенно подумал о чем-то непристойном или преступном – такая уж у него натура. – Я подумал, вы могли бы проследить за этим Бабкоком…
– А что мне за это будет? – тут же начал торговаться призрак.
– Увлекательная прогулка и новые сплетни, – предложил я, усмехаясь. Призракам ни к чему деньги, а вот новости у них на вес золота.
– Ну ладно, – как бы нехотя согласился Хоггарт и воспарил над плитой. – Только, чур, и подружку мою прихватишь!
– Договорились, – кивнул я и улыбнулся, вообразив романтическую прогулку двух призраков. – Только вы не пояснили, что для этого нужно делать.
– Камень нужен, в который ты меня позовешь – с миссис Грейвс, конечно, – и вынесешь за ограду! – пояснил Хоггарт, едва не подпрыгивая от радости и предвкушения. В исполнении призрака смотрелось это странно.
– Какой камень? – деловито осведомился я, оглядываясь по сторонам в поисках небольшого обломка. Увесистый булыжник сложнее нести, да и у прохожих могут возникнуть вопросы. Еще, не дай бог, вором сочтут! Недоставало мне только слухов, что один из семейства Кин опустился до воровства с церковного кладбища! И чего – камней!
– Эй, ты чего? – даже как-то обиделся Хоггарт, проследив за моим взглядом. – Эти булыжники не пойдут, они же все освященные!
– Значит, нужен любой неосвященный камень? – уточнил я.
– Вот еще! – фыркнул Хоггарт, скрещивая на груди полупрозрачные руки. – Тут понимать надо, это тебе не… – Он покосился на мой кулак и закончил уже намного вежливее: – Тут нужен нефрит или в крайнем случае коралл… Но нефрит лучше!
– Хм. – Я всерьез задумался. Ни того ни другого в моем хозяйстве не было. Мама забрала украшения с собой, а я, как и отец, не носил ничего подобного. Можно, конечно, что-нибудь купить, однако настоящий нефрит сейчас редок, в Англию его везут неохотно… А подделки тут, само собой, не годятся.
Вспомнил! У тетушки Мейбл есть прекрасные четки, подаренные ей полковником Стивенсоном. Кажется, полковник привез их из своего путешествия в Китай, а уж там за подделку нефрита полагается смертная казнь, так что даже иностранцам фальшивые камни продавать поостерегутся.
Решено, сегодня же напишу ей. Впрочем, зачем писать? Ведь можно прямо сейчас к ней заехать! На мгновение я заколебался, вообразив, как пытаюсь объяснить тетушке, зачем мне понадобились ее четки. Хм, пожалуй, стоит сделать загадочное лицо и сослаться на некие важные дела…
Ну разумеется, я в очередной раз позабыл, что с тетушкой Мейбл подобные вещи не проходят.
Едва поздоровавшись, она набросилась на меня с расспросами о Сириле, и я замучился уверять ее, что кузен ведет себя прилично, порога моего дома не переступает и вообще занят исключительно дегустацией кулинарных шедевров Мэри. Потом меня попытались усадить обедать, и я едва отбился, уверяя, что только-только из-за стола. Есть хотелось, но, прими я приглашение, визит бы затянулся надолго, а мне нужно было многое успеть сегодня. Так что на вопрос, а что, собственно, привело меня в поместье, я честно ответил: хотел лично убедиться, что тетушка в порядке, а заодно спросить, не появлялся ли снова тот премерзкий тип.
Этот тип, как выяснилось, не появлялся, а вот другой продолжал докучать миссис Вашингтон. Тетушка Мейбл уже предлагала той погостить в нашем поместье или перебраться в город, поближе к полиции, но прекрасную вдову было не так просто запугать. Если верить рассказу (за чай меня все-таки усадили, и это было меньшим из зол), во время очередного визита негодяй вооружился хлыстом, чтобы отбиваться от собак. По моему мнению, отбиться от двух обученных доберманов он сумел бы разве что бревном, и то еще не факт, но миссис Вашингтон пришла в ярость. Отозвав своих питомцев, она вышла на крыльцо, поинтересовалась, долго ли еще незваный гость намерен топтать ее землю, выслушала наглый ответ, после чего пальнула ему под ноги из двустволки. И продолжала стрелять, пока тот зигзагами улепетывал прочь…
– Надо же, я и не знал, что миссис Вашингтон умеет стрелять, – заметил я.
– И очень недурно для женщины, – заметил полковник. – Она как-то продемонстрировала. Конечно, двустволка для нее тяжеловата, но она зарядила дробью, а там не нужна снайперская точность…
– Да уж, спасибо, что не картечью, – хмыкнул я, представив, как подосланный громила выковыривает дробинки из неудобосказуемого места. – Где же она этому научилась?
– А Сирил разве тебе не говорил? – удивилась тетушка Мейбл, подливая мне чаю. – Она ведь сама из Канады. Хорошая, старинная семья…
«Да, с воспитанием у миссис Вашингтон все в порядке», – подумал я.
– Кажется, у нее в роду имелись французы, – продолжала она. – Вот почему она такая темненькая… Но это не важно, это происходило добрых двести лет назад! Увы, со средствами у них было не очень, многое приходилось делать самим…
– Могу представить, – пробормотал я, и перед моим внутренним взором встала юная Мирабелла, только-только вставшая из-за фортепиано и отправляющаяся в лес, чтобы подстрелить оленя на ужин.
– Ну и, разумеется, едва только появилась подходящая партия – мистер Вашингтон, – родители немедленно выдали ее замуж. Ну а супруг привез ее в Англию. Дальше ты знаешь, Вик, после его смерти миссис Вашингтон не захотела возвращаться на родину…
И я ее прекрасно понимал! Тут она – независимая обеспеченная женщина, а там снова окажется под опекой семьи. Которая, кстати, непременно постарается наложить лапу на капиталы молодой вдовы!
– Какая интересная история! – сказал я и постарался сменить тему. – Тетушка, скажите, вы не могли бы одолжить мне четки?
– Четки? Зачем, Вик? – поразилась она. – Ты же в церковь заходишь, только если я подгоняю тебя розгой!
– Может быть, я решил исправиться, – пожал я плечами. – К тому же я читал, что повторение молитв с перебором четок позволяет сосредоточиться и отрешиться от суеты, а мне это сейчас необходимо.
– Но отчего ты не купил себе новые?
– В городе постоянно забываю об этом, – повинился я, – а тут вдруг вспомнил и решил спросить, вдруг вам не жаль для меня такого пустяка…
«С учетом того, что вы намерены поселиться у меня!» – мог бы я добавить, но тетушка догадалась и сама.
– Ну разумеется, не жаль! Какие тебе? Самшитовые? Или из кипариса? Есть еще из сердолика, оникса, из слоновой кости, агатовые…
– Можно из нефрита? – ласково улыбнулся я.
– Но…
– Говорят, это особенный камень, он приносит успокоение и дарует мужество, – произнес я с намеком, решив не вдаваться в подробности остальных легенд касаемо данного минерала.
– Да-да, я тоже об этом слышал, – неожиданно пришел на помощь полковник.
– Ну хорошо… только будь с ними осторожен! – неохотно согласилась тетушка Мейбл.
– Непременно!
– Виктор, вы хотя бы «Отче наш»-то знаете? – тихо спросил Стивенсон, пока она приказывала горничной принести нефритовые четки.
– Непременно освежу в памяти, – честно пообещал я.
Забрав сокровище и с трудом вырвавшись из ласковых объятий тетушки, в миллионный раз заверив ее, что Сирил жив, здоров, накормлен и обласкан, а комнаты только и ждут их с полковником приезда, я отправился в обратный путь.
Хм, а не заехать ли мне к лорду Блумберри? Если в наших краях затеваются какие-то крупные сделки с недвижимостью, кому как не ему быть в курсе? А от дома тетушки Мейбл до имения Блумберри не так уж далеко… И я решительно свернул налево на развилке.
Увы, мне не повезло. Оказалось, лорд уехал в город по делам, а когда вернется, неизвестно. Я мог бы остаться и подождать его, но кто знает, насколько он задержится? Ладно, наведаюсь к нему в другой раз…
С этой мыслью я и повел машину к Блумтауну. Можете представить себе мое удивление, когда на полдороге навстречу мне показалась запряженная парой серых в яблоках (для разнообразия) лошадей легкая коляска.
– Мистер Кин! – приподнял шляпу лорд Блумберри, когда я приветствовал его, и придержал лошадей. Я остановил машину. – Какими судьбами в наших краях?
– Заезжал к тетушке, а по пути заглянул к вам, да вот не застал, – честно ответил я.
– Ну тогда вам повезло, что мы так вот повстречались, – засмеялся он. – Вы по делу, мистер Кин?
– Да скорее с вопросом…
– Ну так пойдемте, пройдемся, – пригласил он, спокойно бросая поводья. Его послушные лошади никуда бы не ушли, а то, что мы перегородили всю дорогу, лорда ничуть не беспокоило. Впрочем, движение тут не слишком оживленное… – Поди, полдня за рулем, нужно и ноги размять!
– Ваша правда, – согласился я. Эх, где-то те времена, когда я отмахивал расстояния побольше, чем от поместья до Блумтауна, на своих двоих? А теперь избаловался, изнежился, занятия спортом снова забросил… Куда это годится?
– Так что у вас за вопрос, мистер Кин? – спросил лорд Блумберри, вышагивая по залитому солнцем лугу. Из-под ног у нас выскакивали кузнечики.
– Видите ли, – осторожно начал я, – я далек от деловой жизни, но подумал, что вы, вероятно, можете что-то подсказать… Дело в том, что в последнее время моей тетушке очень настойчиво предлагают продать поместье. И, насколько мне известно, не ей одной…
– Погодите-ка, – покосился он на меня, явно пропустив последнюю фразу мимо ушей. – Так ведь хозяин – вы, а не миссис Стивенсон!
– А… гхм… откуда вам это известно, если не секрет?
– Мистер Кин, ну право слово! – удивился лорд. – Я же помню вашего отца и прекрасно знаю, что в вашей семье наследование осуществляется по праву майората! Точно так же, как и в моей, к слову…
– Ах вот как, – успокоился я. – Понятно… Но это не так важно, в итоге поверенный потенциального покупателя пришел и ко мне. А тетушка говорит, что уже несколько поместий в округе проданы. Собственно, потому я и решил обратиться к вам: вдруг вам что-то известно? Скажем, здесь собираются строить завод или прокладывать железную дорогу… В этом случае действительно придется расстаться с землей, но не хотелось бы продешевить!
– Нет, ничего не могу припомнить, – покачал лорд головой. – Я регулярно бываю в Лондоне и наверняка узнал бы о каком-то крупном проекте. Да и Блумтаун давно бы уже гудел, как растревоженный улей!
– Ваша правда…
– Постойте-ка, – повернулся вдруг он ко мне, – я совсем запамятовал!
– Что такое?
– Да ведь ко мне тоже недавно являлся какой-то скользкий тип и пытался уговорить продать изрядную часть моих угодий! Главное, непонятно, на кой они ему понадобились: там лишь какие-то развалины и небольшой лесок, который не мешало бы расчистить, да только других дел полно… Впрочем, – добавил лорд, – я не стал ничего выяснять, просто приказал выставить его за дверь. Вовсе я не собираюсь ничего продавать! Как раз наоборот!
– Что вы имеете в виду? – осведомился я.
– Ну, мистер Кин, – усмехнулся он, – я не молодею, а у меня четверо детей. За дочерью я дам хорошее приданое, старший сын получит имение, а двое других? Верю, конечно, что они и сами сумеют чего-то добиться, но лучше бы у них имелся надежный источник дохода… Вот я и решил прикупить для них землицы! – Лорд вздохнул. – Вырастут, сами решат: вести хозяйство, сдавать в аренду или вовсе продать. Главное, у меня душа будет спокойна! Вот… Съездил сегодня в город, в банк наведался – со средствами у меня порядок, так что осталось подыскать подходящие угодья… И что-то мне не нравятся какие-то подозрительные конкуренты!
– Ясно… – сказал я, хотя мне ничего не было понятно. – Значит, это не ваш поверенный приходил ко мне…
– Мистер Кин! Да вы ведь моего поверенного знаете, надежный человек, с чего бы мне нанимать другого?
– И правда, – сообразил я. – Милорд, а как назвался тот человек, что сделал вам предложение о продаже?
– Да чтобы я вспомнил… – фыркнул он. – Бэнкс? Бинс? Баунс? На языке вертится… А! Бабкок!
– Такой худой, сутулый, лысоватый?
– Точно. И глаза бегают. И пальцы шевелятся постоянно, как пауки. После такого визитера хочется проверить, на месте ли серебряные ложки! – сказал лорд. – Вас тоже он навещал?
– Он самый. А до того – его громилы.
– Что-что? Я не ослышался? – нахмурился он.
Пришлось изложить вкратце историю с запугиванием тетушки и миссис Вашингтон, нападением на Сирила и вандальским нападением на мой дом (об оранжерее я упоминать не стал, сказал лишь о выбитых стеклах и перерезанном кабеле).
– Ну, знаете, это уже бандитизм какой-то, – возмутился лорд. – Вы обращались в полицию?
– Конечно, но доказательств никаких нет, – развел я руками. – Улик – тоже. Может, окна мне мальчишки побили…
– Да уж, конечно… – Он нахмурился. – Так. Надо приказать на ночь поставить жеребят на конюшню, а взрослых собрать в загоне. Чего доброго, перепугают мне лошадей, а там жеребые кобылы…
– В загоне их держать еще опаснее, – брякнул я. – Если напугаются, друг друга могут покалечить.
Лорд смерил меня взглядом, но не стал спрашивать, откуда мне известны такие подробности.
– Ладно, с лошадьми разберусь… Всех работников подключу, пускай дежурят по очереди. И к Миллисент с детьми нужно приставить кого-нибудь потолковее. Хотя вряд ли кому хватит наглости сунуться ко мне в дом!
– Это точно, – подтвердил я. Кажется, лорд Блумберри не на шутку обеспокоился. Жаль только, не поведал мне ничего нового.
– Ну, спасибо, что предупредили, мистер Кин, – сказал он на прощанье. – Вы сами-то тоже… Поглядывайте по сторонам.
– Непременно, милорд, – усмехнулся я и продемонстрировал револьвер.
– Уважаю, – серьезно произнес он, подхватил вожжи, и через мгновение серые кони взяли разбег.
Я же завел автомобиль и снова отправился в путь.
Когда я вернулся на кладбище, уже начало темнеть. Сумерки придавали погосту какую-то мрачную красоту, хоть и слишком унылую, как на мой вкус. Посреди могил величественно парили, взявшись за руки, два призрака. Хоггарт и его дама, кажется, даже приоделись по такому случаю, хотя ума не приложу, где призраки хранят гардероб.
Я еще издали показал Хоггарту четки, и он, просияв, ринулся ко мне, увлекая за собою миссис Грейвс.
– Здравствуйте, миссис Грейвс, – вежливо поклонился я, притронувшись к шляпе. – Надеюсь, вы готовы к прогулке?
– Еще как, мистер Кин! – с жаром заверила она. Живая женщина бы раскраснелась, призрачная же дама сделалась более яркого серебристого оттенка. – Здравствуйте!
– Тогда карета подана, – пошутил я протягивая вперед руку с четками. – Прошу, мистер Хоггарт, миссис Грейвс! Будьте так добры, поместитесь в эти камни!
Миссис Грейвс совсем по-девчоночьи хихикнула и нырнула в нефрит, словно купальщица в море. Следом за нею пропал и Хоггарт.
Я придирчиво осмотрел четки, в которых каким-то мистическим образом умещались два призрака. Никаких видимых изменений с камнями не произошло. И слава богу, потому что я не додумался заранее уточнить, останется ли нефрит в целости и сохранности, а тетушка бы меня никогда не простила, случись с ним что-то.
С четками в руках я двинулся к выходу из кладбища… и буквально нос к носу столкнулся с преподобным Невиллом.
– О, мистер Кин! – воскликнул преподобный, и от его ястребиного взгляда точно не укрылись нефритовые четки в моих руках. – Вы приехали помолиться?
– Нет, – вынужден был признаться я. – Всего лишь навещал одну могилу…
– Могилу? – заинтересовался преподобный Невилл. – И кого же, если не секрет?
И я проклял свой длинный язык. Всех Кинов хоронили на семейном кладбище, так что родственников моих здесь быть не могло.
– Мистера Хоггарта, – ляпнул я.
– А, вот как, – сразу скис преподобный. Кажется, при жизни нынешний призрак ему не нравился.
– Я обещал племяннику мистера Хоггарта, что зайду его навестить, – принялся вдохновенно сочинять я (со слов призрака, племянник тот жил в Лондоне и не казал носа в Блумтаун уже по меньшей мере лет двадцать).
– Вот как? – переспросил преподобный уже безо всякого интереса. – Что ж, не буду вам мешать. Доброй ночи, мистер Кин!
– Доброй ночи! – откликнулся я, проводил взглядом священника, прямого, как палка, и наконец двинулся дальше…
Домой я вернулся совершенно разбитым, и только обильный ужин и небольшая порция коньяку вернули меня к жизни. Честно говоря, я намеревался немедленно улечься спать, настолько вымотался за этот день.
Увы, мне не суждено было забыться сном. Во-первых, Сирил обнаружил граммофон и завел какую-то ужасную современную музыку (как мрачно сообщил Ларример, он заказал пластинку по телефону, и еще пришлось дать на чай посыльному!). Во-вторых, нужно было проверить, как поживают мои раненые бедняжки. Слава богу, с ними все оказалось в полном порядке! Ну а в-третьих…
– Сэр, – произнес Ларример.
– Что? – измученно спросил я, распростершись в кресле.
– Осмелюсь доложить, сэр, у черного входа вас ожидают какие-то оборванные дети.
– Подайте им милостыню и пусть идут с миром… – сказал я.
– По-моему, это те самые, что в прошлый раз напугали Мэри, сэр! – с явным возмущением в голосе добавил дворецкий.
– Что ж вы сразу не сказали! – подскочил я и поспешил на кухню.
– Хорошо, что сегодня нет этой сердитой мисс! – встретил меня Пит.
– Миссис, – машинально поправил я. – Так, а не вы ли говорили, что допоздна по улицам гонять не можете?
– Ну вообще-то можем, но не каждый день, – сознался он, вытерев нос рукавом. – Мы это, домой заскочили, перекусили и отпросились еще на часок – в «сыщиков и воров» поиграть, а то днем неинтересно. Мы по очереди, чтоб ничего не упустить!
– Так-так, – сказал я, забывая об усталости. – Давайте выкладывайте, что у вас там?
– Значит, мистер Кин, мы весь день проторчали у этого Бабкока. В смысле, не у него, а там, в переулках, – обстоятельно начал Джек. – Удобно, все видать, и спрятаться есть где.
– Заходили к нему трое, – продолжил Пит. – Ребята за ними проследили, вот адреса… Но с виду люди как люди, ничего особенного.
Он протянул мне замусоленную бумажку с коряво нацарапанными химическим карандашом адресами и даже именами.
– Может, это просто клиенты. Для отвода глаз, – заметил Берти.
– Да ты подкованный парень, как я погляжу, – хмыкнул я, изучая короткий список. Ну, там видно будет, что с ним делать.
– А то! Я лучше всех в «сыщиков и воров» играю! Причем что за сыщиков, что за воров – одинаково хорошо! – гордо произнес рыжий мальчишка.
«Слышал бы тебя Таусенд», – подумал я и спросил у Пита:
– Ну а сам Бабкок ходил куда-нибудь?
– Ага! Там недалеко совсем, через квартал. К какому-то… сейчас, вспомню… Там Фил был, а он писать не очень горазд, – пояснил он. – Вспомнил! Мистер Адамсон там живет. Адрес такой…
Адамсон? Где-то я уже слышал эту фамилию… Ах да! Так звали того странного субъекта с дохлыми мышами, который донимал Таусенда на днях! Хм, ну, допустим, этнографу тоже может понадобиться поверенный, однако отметим и его.
– А вечером к Бабкоку зашли еще двое, – сказал тот и вынул из кармана сложенные листки с рисунками. – Вот этот и этот. Ну, тут они пострахолюднее нарисованы, а так с виду и не скажешь. Просто здоровые парни.
Знал ведь я, что Сирил преувеличивает! У страха-то глаза велики!
Я посмотрел на рисунки: один был тем, что подбил глаз кузену, второй регулярно навещал миссис Вашингтон.
– Этот вот, – показал я мальчишкам его портрет, – случайно не хромал?
– Ага, самую малость. И кривился все время… А вы знали, да?
– Догадался, – хмыкнул я. Видно, дробь веером легла… – Так что эти парни?
– А ничего. Они совсем немного в доме были, потом вышли и сразу прочь пошли. Я так думаю, – добавил Пит, – это они за платой заходили. А чего там долго делать-то?
– Куда направились, известно?
О проекте
О подписке