Мои губы касаются чего-то мягкого, но не такого нежного, как поцелуй. Я, слегка приоткрыв веки, увидела его ладонь прямо у моего лица. Указательный палец чуть-чуть дрожал, но ясно давал сигнал – СТОП.
– Не надо, Оливия.
Замирая на мгновение, я почувствовала, как его нежное прикосновение покидает меня. Его глаза встретились с моими, и я поняла, что он хочет сказать дальше. Внутри меня оборвалась та самая нить, которую я привязала ему еще утром.
Он снова отшил меня.
– Не совершай ошибку.
Его слова прозвучали как холодный душ. Я застыла, пытаясь переварить услышанное, но внутри все горело от обиды и разочарования. Я отвернулась, чтобы он не увидел слез, начинающих собираться в уголках моих глаз.
Почему каждый раз, когда я думаю, что все будет по-другому, история повторяется?
Он коснулся моего плеча, но я отстранилась, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Этот момент снова и снова будет возвращаться ко мне в мыслях, как и многие другие разочарования, которые принес мне Ной Фриман.
– Почему? – я повернулась к нему лицом, но старалась сохранять спокойствие. – Ты ведь тоже этого хочешь. Не обманывай себя, я вижу это в твоих глазах.
Я потянулась к его щеке, но он сделал шаг назад, и мое сердце сжалось от ледяного и пугающего отстранения.
Будто я заразна каким-то ковидом.
– Ты еще молода. – Ной разбил меня на кусочки своими словами. – Твои чувства ко мне – это временное явление. Эта симпатия не перерастет во что-то большее, и я не хочу давать тебе ложных надежд, играя нашими чувствами. Ты встретила взрослого мужчину, и для тебя это ново, так что неудивительно, что я тебя заинтересовал. Но не ищи большего, ладно?
Switchfoot – Only Hope.
Серьезно?
Я качаю головой, не веря своим ушам. Полное разочарование, как будто он вообще не понимает меня. Внутри все кипит, и я уже не могу сдерживать слезы, так что просто ускоряю шаг.
Ты свечку держал, чтобы судить о моих чувствах?
– Оливия!
Я замираю у парковки, прикрыв дрожащие веки, чтобы не выдать свою боль. Все внутри меня словно гремит, и я чувствую, как мир рушится на моих глазах. Слезы вот-вот хлынут, но я держусь, не позволяя ему увидеть мою слабость.
– Как ты вообще можешь так думать?! – резко разворачиваюсь к нему лицом и подхожу так близко, что чувствую его сбитое дыхание. – Ты реально веришь, что все эти чувства у меня просто временные? Ты хоть раз пытался понять, что у меня внутри? Ты даже не представляешь, какой хаос у меня в душе из-за тебя. Это не просто увлечение, это настоящие чувства!
Последние слова едва не срываются на слезы, но я сдерживаюсь изо всех сил. Он нахмурился, словно пытаясь понять, но все равно оставался на своей позиции.
– Ты думаешь, что все просто, потому что я молода? Это не оправдание! Ты не знаешь, что я чувствую на самом деле. Как ты можешь судить о моих чувствах, если даже не пытаешься понять меня?
Я набрала воздух в легкие, пытаясь удержать нарастающую панику внутри себя.
– Это не просто симпатия, это нечто большее! И ты даже не хочешь дать нам шанс. Как ты можешь так легко отмахнуться от всего, что у нас могло бы быть? – его лицо стало напряженным, будто он боролся с внутренними противоречиями. – Хотя, как ты поймешь, что у меня внутри, если сам себя не знаешь? – слезы уже готовы были вырваться наружу, но я сдерживалась. – Если тебе проще отвернуться и уйти, чем признаться, что со мной тебе хорошо, то нам больше не о чем говорить, Ной Фриман!
Он посмотрел на меня с тихой решимостью, но его голос был спокоен и уверен:
– Послушай. – начал он. – Ты можешь не понять этого сейчас, но, если мы зайдем слишком далеко, ты будешь жалеть. Рано или поздно эта разница в возрасте станет проблемой, камнем на нашем пути. Мы знакомы меньше недели, и ты совершенно не знаешь, что я за человек.
Я видела в его глазах искреннюю заботу и беспокойство, но все равно не могла понять, почему он так поступает.
– Ты будешь стыдиться этого. – продолжил он. – Я не хочу, чтобы ты сожалела о чем-то или чувствовала себя неудобно из-за наших отношений. Поверь мне, я хочу только твоего блага. Поэтому, пока все это лишь мимолетное влечение – давай закончим.
Внутри меня все клокотало от крушения иллюзий и полного поражения. Мое сердце сжалось от боли, и я больше не в силах сдержать слезы, которые вырываются наружу.
– Зачем тогда ты приехал в 10 утра по одному моему сообщению? – мои слова были полны ярости и разочарования. – Ты ведь знал, что я чувствую!
Я уперлась ладонями в его грудную клетку и толкнула его от себя, чувствуя, как по щеке скатилась первая горячая слеза.
– Ты просто испугался! – выпалила я, не в силах сдержать эмоции. – Ты боишься, что это может быть настоящим, и поэтому прячешься за своими страхами.
Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла разобрать. Может, это была растерянность, а может, и понимание.
– Трус.
Я развернулась и пошла прочь, ускоряя шаг, пытаясь убежать от чувства обиды и горечи. Мои шаги становились все быстрее и решительнее, как будто я хотела убежать от собственных эмоций. Слезы текли по щекам, но я не позволяла себе остановиться.
Когда я подошла к дороге, подняла руку, чтобы поймать такси. Машина остановилась почти сразу, и я бросилась внутрь, пытаясь спрятаться от всех чувств, которые меня захлестнули. Закрыв дверь, я почувствовала, как все внутри меня переворачивается.
– Ненавижу! – прошептала я себе под нос, захлебываясь в слезах. – Ненавижу…
Такси плавно тронулось с места, и я прижалась к окну, пытаясь удержать слезы, которые все еще текли по щекам. Мысли в голове крутились, как вихрь эмоций. Я не могла поверить, что все произошло так быстро и так больно.
Проезжая мимо знакомых улиц, я чувствовала, как каждая минута уносит меня дальше от него и от всего, что могло бы быть. Внутри меня все бурлило от злости и отчаяния, но это больше походило на пробуждение от красивого сна в холодной реальности.
– Ненавижу! – прошептала я снова, глядя на свое отражение в окне. – Как он мог так поступить? Как мог дать надежду и забрать ее в один миг?
Водитель такси, заметив мое состояние, бросил на меня сочувствующий взгляд через зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на том, чтобы просто успокоиться хотя бы на время этой поездки.
Но тут меня охватил панический приступ. Дыхание стало сбивчивым и тяжелым, и я невольно притянула ладонь к груди, где легкие отчаянно пытались найти воздух. Казалось, что с каждой секундой дышать становилось все труднее.
Возьми себя в руки, Оливия!
И дыши…
Дыши…
Я попыталась сосредоточиться на своем дыхании, как будто это был единственный путь вернуть контроль над ситуацией. Водитель такси, заметив мое состояние, кинул обеспокоенный взгляд и затормозил у ближайшего тротуара.
– Все в порядке? – спросил он, не скрывая тревоги.
– Да, все нормально. – выдавила я, стараясь не поддаваться панике.
Мои пальцы судорожно сжимались на груди, и я пыталась найти какую-то стабильность, чтобы остановить приступ. Постепенно, глубокие вдохи и выдохи начали помогать, возвращая чувство контроля.
– Я выйду здесь.
Водитель остановился, и я быстро выскочила из такси. Прохладный воздух мгновенно окутал меня, помогая прийти в себя. Я глубоко вдохнула, ощущая, как свежесть наполняет легкие и успокаивает меня.
Поправив волосы, я вытерла слезы со щек и попыталась взять себя в руки. С каждым шагом уверенность и сила возвращались ко мне. Я направилась по узким переулкам к дому, стараясь сосредоточиться на каждом движении, оставляя за спиной все разочарования и обиды.
Надежда на то, что никто из близких не застанет меня в этот момент, медленно угасала с каждой минутой, пока я приближалась к дому. Каждый шаг давался все тяжелее, а эмоции накатывали, как волны. Я молилась, чтобы не встретить никого еще по дороге, и, кажется, эти молитвы были услышаны.
Когда я наконец добралась до дома, остановилась на мгновение перед входом, глубоко вдохнула и попыталась собраться с мыслями. Открывая дверь, я почувствовала, как внутри все переворачивается от нервов и ожидания.
Прошептав «Ненавижу…» в последний раз, я переступила порог и тихо закрыла за собой дверь. Я надеялась, что никто не заметит моего прихода, и я смогу скрыться в своей комнате, чтобы разобраться с этим бурным потоком эмоций, но, к сожалению, меня нашли быстрее, чем я даже ожидала.
– Оливия? – обеспокоенно залепетала тетя. – Что произошло?
– Мария…
Я прижалась к ее груди, сразу ощутив ее теплые руки вокруг себя. Ее объятия дарили мне то утешение, которого я так отчаянно искала. Мое сердце билось в унисон с ее, и это немного помогало успокоиться. Она нежно гладила меня по спине, и я все крепче прижималась к ней, стараясь найти хоть каплю покоя.
– Все будет хорошо, Оливия. – прошептала она. – Я здесь, и мы вместе справимся.
Я медленно успокаивалась, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. В тишине комнаты я слышала только ее тихое дыхание и свое сердцебиение, которое постепенно становилось ровнее.
– Спасибо… – сказала я тихо. – Ты всегда знаешь, как поддержать меня. Без лишних и глупых вопросов.
– Конечно. – ее пальцы прошлись по моим кудрявым волосам. – Ты же знаешь, что я и сама найду твоего обидчика и сделаю все, чтобы он больше не посмел трогать тебя, правда?
Ее слова слегка рассмешили меня, и я почувствовала, как напряжение потихоньку спадает. Поддержка Марии всегда была для меня опорой, и даже в самые трудные моменты она умела найти способ меня развеселить.
– Я знаю.
Я снова прижалась к ее груди, сделав глубокий вдох. Мое сердце еще долго придется реанимировать. Но теперь я точно решила: я больше не буду бегать за чертовым Ноем Фриманом.
Последние недели я возвращалась с учебы и просто падала на кровать, вообще не находя сил ни на что другое. По утрам веки казались свинцовыми, как будто они умоляли меня остаться в этом состоянии. Каждое пробуждение было мучением. Я была полностью разбита и никак не могла прийти в себя.
Каждый день превратился в одно и то же: я приходила домой, бросалась на кровать и чувствовала, как усталость накатывает волной. Ничего не хотелось делать, и никакие дела не приносили радости. Я просто лежала там, уставившись в потолок, погруженная в свои мысли и чувства.
Слезы приходили неожиданно, хоть я и думала, что больше не могу плакать. Они предательски текли по щекам, даже когда глаза были закрыты. Я старалась их сдерживать, но это было бесполезно. Слезы находили путь наружу, проявляя всю мою боль и обиду. Все, что я могла делать – это пытаться пережить еще один день.
– Оливия, ты собираешься на учебу? – стук пронзил дверь моей комнаты.
Я вздрогнула от неожиданности, и, едва подняв голову с подушки, пробормотала:
– Да, уже встаю.
Я включила холодную воду в душе и медленно подошла к зеркалу. Эти два месяца, что я прожила в полном отчаянии и страдании по Ною, были просто кошмаром. Я словно умерла заживо. Вокруг все радовались жизни, а у меня на душе была невообразимая боль.
Взглянув на свое отражение, я увидела темные круги под глазами и усталость, которая поселилась в них. Мне было страшно и одиноко. От его трусости, от его последних слов.
– Какого черта, Ной? – пробормотала я под нос, чувствуя, как внутри снова поднимается волна гнева.
Я хотела вернуть себе контроль, но каждое утро превращалось в борьбу с собой. Мне было тяжело даже подняться с кровати, не говоря уже о том, чтобы собрать силы на учебу.
– Хватит ныть, Оливия. – сказала я себе, пытаясь хоть как-то приободриться.
Но я знала, что это будет непросто. Эти последние недели просто выбили меня из колеи, и я должна была найти в себе силы, чтобы двигаться дальше.
Но он снова и снова приходит ко мне во снах.
Но, если так подумать, он всегда относился ко мне как к пустому месту. Видимо, я не была ему нужна в эти дни, потому что без меня ему и так было весело. Он приходил ко мне лишь потешить свое эго. Так что теперь я – ненужная шмотка в шкафу, которую больше не хочешь.
Окунувшись под капли ледяной воды, я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Только так я могла не сгорать от своих чувств. Только так могла изо дня в день приходить в себя. Только здесь я не могла в миллионный раз смотреть на экран своего мобильного в надежде, что он напишет хоть слово.
Мягкий халат окутал мои плечи, принося капельку тепла. Я накинула его и почувствовала, как постепенно возвращаюсь к жизни. Улыбка появилась на лице, хоть и натянутая. Я распустила волосы из пучка и прошлась по ним расческой, приводя их в порядок.
Глаза начали блестеть от подступающих слез, но я быстро прогнала грустные мысли прочь. Взяла себя в руки, вытерла лицо и шагнула в комнату. Впереди меня ждал новый день, и я собиралась встретить его во всеоружии.
Надела заранее приготовленный наряд, бросила последний взгляд в зеркало и перекинула взгляд на дверь, из-за которой высовывалась довольная голова Энджи.
– Готова? – любопытничала она. – Твой папа сказал, что подвезет нас.
– Не стоит приезжать ко мне каждое утро, Джи. Все не так плохо.
Она прошла внутрь и ее пальцы оказались на моих опухших веках, которые было трудно скрыть.
– Ужасно выглядишь. – без стеснения заявила она. – Но ты же знаешь, я всегда найду способ это исправить.
Ее яркие от природы губы, идеально вылепленные, растянулись в широкой улыбке. Глаза, как два голубых океана, заискрились на свету. Нос аккуратный, прямой – просто совершенство. Лицо овальной формы, а светлые пшеничные волосы, падающие до лопаток, всегда идеально прямые и ухоженные.
– Ну что, пошли? – спросила она, подмигнув. – Позже расскажу тебе очень крутую новость!
Мы вместе спустились по лестнице, где нас уже ждал папа. Он стоял в углу, слегка постукивая пальцами по стенке. Энджи весело махнула ему рукой и быстрым шагом направилась к выходу.
– Оливия. – обратился ко мне отец. – Ты не будешь завтракать?
– Нет. – замялась я. – Мы с Энджи купим что-то в университете, ладно?
– Ладно.
Мы выскочили из дома и направились к машине. Энджи уже уютно устроилась на заднем сиденье, светясь от счастья, и пытаясь передать мне свое настроение. Я захлопнула за собой дверь и уселась рядом с ней. Папа завел машину, и мы покатили в универ. По дороге я тупо пялилась в окно, утопая в своих мыслях, которые трудно было отбросить по щелчку пальца.
Энджи пыталась завести разговор, чтобы отвлечь меня, и я реально ценила ее за это. Но все это не особо помогало в такой сложный период моей жизни, как бы мне самой не хотелось этого.
– Как ваши дела, девчонки? – отчаянно попытался взбодрить нас папа. – Давно мы не собирались вместе.
– Да, надо бы сделать это на выходных. – пробормотала в ответ я.
– Как скажешь, дорогая.
– Мистер Санчес, – неожиданно вмешалась Энджи. – можно Оливия останется сегодня у меня?
Я повернулась к Энджи с вопросительным взглядом. Она толкнула меня локтем в бок, намекая, чтобы я не возражала, а папа посмотрел на меня, словно спрашивая моего разрешения на ответ.
– Ну, если хотите, то пожалуйста.
Не знаю, зачем она так сказала, но это явно был очередной ее план. Энджи всегда что-то придумывала, даже если мне этого совершенно не хотелось.
Когда машина наконец остановилась на обочине, мы с Энджи выпрыгнули наружу. Она радостно махнула папе на прощание, и я присоединилась к ней, улыбнувшись. Он ответил нам мягкой улыбкой и быстро исчез в потоке машин.
– Это не дело, что ты такая. – сразу же завелась она. – Надо выбраться куда-то сегодня вечером.
Мы шли под руку, чувствуя себя абсолютно комфортно. Наш рост был почти одинаковым, так что это всегда создавало ощущение, что мы на одной волне. Энджи была чуть выше меня, буквально на пару сантиметров, но этого хватало, чтобы придать ей большей уверенности.
– Ты же знаешь, что у меня нет настроения.
Но Энджи была непреклонна. Она выхватила мой телефон из рук и положила его в свою сумку.
– Что ты делаешь? – возразила я, пытаясь вернуть мобильный.
– Хватит. – строго сказала она. – Он не позвонит. Ты только хуже себе делаешь.
– Не важно. – упрямо заявила я. – Я буду ждать, пока это не произойдет.
– Твоя жизнь проходит мимо, Оливия! – вскрикнула Энджи так громко, что все вокруг обернулись на нас.
– Энджи, пожалуйста…
Я отвела взгляд в сторону и тут же наткнулась головой на чью-то грудь. На секунду закрыв глаза, я быстро отстранилась, понимая, что влипла.
– Привет!
Передо мной стоял Матиас. Он прожигал меня своим взглядом, словно еще что-то хочет сказать.
– Что насчет ужина вчетвером вечером? – он повернулся в сторону друга. – Ты, я, Джи и Хосе.
– Не хочу. – отказалась я без раздумий.
Я уже собиралась уйти, но он резко остановил меня за руку.
– Прошу, дай мне шанс. – настаивал он.
Энджи посмотрела на меня умоляющими глазами, такими, какими коты просят еду.
– Ладно. – прошептала я. – Но мы будем все вместе, и это просто ужин. Без продолжения, Матиас.
– Спасибо! – с улыбкой и легким помахом рукой кричал он мне на прощание.
Я перевела взгляд на подругу, которая пыталась меня приободрить своими теплыми объятиями. Не знаю, зачем она это делает, но где-то в глубине души я начинаю понимать ее. Она устала от моего состояния, ей тоже хочется жить нормальной жизнью. Я не должна затягивать ее в свою депрессию.
– Ты молодец. – сказала она, усаживаясь рядом и положив голову мне на плечо.
– О чем ты вообще? – спросила я, не понимая, к чему она клонит.
– Мы с Хосе… – начала она, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
– Что? – я замерла в полном шоке.
– Мы просто общаемся, но, кажется, он мне нравится. – призналась она, и в ее голосе звучала надежда.
– Я не знаю, что сказать… – пробормотала я, не понимая, как реагировать. – Честно.
– Ничего не говори. – прервала она меня. – Я просто хотела поделиться этим.
Все оставшиеся лекции я всеми силами пыталась выбросить из своей головы Ноя и идти дальше, но он возникал в моей памяти снова и снова. Мой пульс учащался, и мне приходилось сглатывать каждый раз, чтобы не заплакать. Я держалась изо всех сил, но было очень сложно. И как я могла влюбиться в человека, которого видела всего три раза?
Идиотка. Просто ненормальная и сумасшедшая.
Что ты из себя представляешь? Учишься четвертый месяц на лингвистическом и думаешь, что можешь заинтересовать известного и успешного адвоката? На что ты рассчитывала, когда признавалась ему?
Если бы ты изначально не поверила в вас, ничего этого бы не случилось!
О проекте
О подписке