– Зачем ты отдал таблетки? – Блондинка, изящно качая бёдрами, подошла к Аарону и опустилась на ручку кресла. – Ты же думал создать пару неприятностей их Дому. Мы сейчас гораздо сильнее. Долг был бы прекрасным поводом.
Она скрестила ладони у него на плече и положила на них подбородок. Её томный взгляд и низкий грудной голос отдавался в тишине комнаты гулким таинственным эхо. Аарон задумался:
– Нет, не время. Этого старого лиса нельзя недооценивать. Кто-кто, а он своего точно не упустит. У него всегда целая колода козырей в рукаве.
– И эта мерзавка – один из них? – раздражённо бросила блондинка.
– Не думаю, что она, но что-то точно есть. Матвей всегда учитывает то, что другие не замечают или игнорируют. Недаром он держится дольше всех.
– Матвей старше всех проводников?
– Не факт, что старше, но проводник – он точно дольше всех.
– И вы с ним давно воюете? – Она наклонилась, убрала волосы и начала медленно целовать его шею.
– Нет, просто у нас есть непримиримые противоречия, – загадочно улыбнулся Аарон.
Блондинка спускалась ниже к его груди, оставляя за собой блестящую влажную дорожку. Но Аарон, сидевший в задумчивости, совершенно не замечал ласку. Она на секунду оторвалась и прошептала со злостью.
– И Лика – одно из этих противоречий. Когда ты её наконец прикончишь?
Аарон ухмыльнулся, крепко взял любовницу за шею, повернул лицом к себе и прорычал:
– Да, Наама, она одно из этих противоречий… – Он страстно выдохнул и чуть оскалил зубы. – Ревность делает женщин крайне сексуальными…
Проводник сильнее сжал девичью шею, почти перекрыв доступ кислорода, так, что Наама оказалась в его полной власти и замерла в неподвижности.
– Поверь, я бы сделал очень много, чтобы заполучить эту девчонку в свой Дом, и не только из-за её симпатичной мордашки. Но скоро она окажется очень слабой. Тогда у тебя будет шанс поквитаться, если конечно… – Аарон прикусил нижнюю губу. – Мне она быстро надоест.
Они быстро покинули здание и вышли на улицу. Этот Дом произвёл ещё большее впечатление, нежели предыдущий. Лёше всё меньше нравилась ситуация, в которой он оказался, и он с тоской подумал о религиозных концепциях загробного мира. Конечно, подписаться на вечные муки он был не готов, но хотя бы определённость обстоятельств и правил игры его бы порадовала. Как-то сразу понимаешь, где и за что оказался, а в этой ситуации определённостью и простотой и не пахло.
– Малоприятный тип, – бросил Лёша, указывая большим пальцем на здание позади себя.
– Поверь, не самый худший вариант. Он хотя бы не убивает ради банального удовлетворения собственного эгоизма.
– А есть и такие?
Лика ухмыльнулась, но промолчала.
– Ладно, мне работать пора.
– У тебя ещё и работа сегодня запланирована? – удивлённо переспросил Лёша.
– Ну да, естественно, я и так уже задерживаю заказ из-за тебя. Но нам, кстати, недалеко отсюда, всего минут пятнадцать ходьбы. – При этом Лика вытащила одну таблетку из мешочка, полученного от Аарона, и закинула в рот.
– А мне они не нужны? – невинным тоном поинтересовался Лёша.
– Нет. Обычно новички тратят таблетку на два дня поддержания жизни. Схватки и задания требуют дополнительных доз. Ты свою съел вчера. Ещё одну получишь завтра.
– Но почему завтра?! – возмутился он.
– Надо учиться экономить. Сразу приучай себя к ограничениям. Потом скажешь спасибо. С опытом и течением времени расход энергии меняется: кто-то начинает тратить меньше. Кто-то больше. Но дольше живут именно экономные. Лучше быть в их числе.
– Я точно выживу?!
– Должен, – равнодушно отозвалась Лика. – На заданиях я всё равно тебе помогаю. Так что таблетки надо есть не тебе, а мне.
Лёша насупился, но промолчал и пошёл следом.
– Работа сегодня несложная, но потрудиться придётся. – Она сунула руку за пазуху и из внутреннего кармана куртки вытащила бумажную папку.
– На, изучай.
Лёша неуверенно взял папку и открыл первую страницу. Папка оказалась чем-то вроде личного дела молодого человека Кутузова Романа Андреевича тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, проживающего в Санкт-Петербурге по адресу улица Кораблестроителей…
– Что это?
– Ты читай, читай и поосторожнее на поворотах! – Лика схватила Лёшу за рукав и притянула к себе, помогая ему избежать столкновения с представительным господином, спешившим к цветочному магазину. Лёша нахмурился и приподнял папку так, чтобы видеть и дорогу, и текст.
Родители в разводе, отец-алкоголик, умер семь лет назад, мать бывшая медсестра, сейчас на пенсии. Роман закончил биологический факультет, работает на кафедре в вузе, живёт вместе с мамой в трёхкомнатной квартире, доставшейся в наследство. Не пьёт, не курит. В армии не служил по состоянию здоровья. Уже четыре года находится в крепких романтических отношениях с Тульковой Ларисой Геннадьевной, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения, которая работает бухгалтером в фирме своего отца.
К записи прилагались фотографии. Молодой человек, очевидно, Роман, обладал достаточно типичной, но в то же время приятной внешностью. Короткие тёмные волосы, узкое лицо, большой нос с горбинкой и тонкие губы. У него были добрые глаза и мягкий взгляд, благодаря которому Роман производил благоприятное впечатление, хотя и сразу было понятно, что приличных денег он не заработает.
Его возлюбленная скорее относилась к «девушкам модельной внешности»: высокий рост, длинные ноги, стройное, хотя и угловатое и немного непропорциональное телосложение, чёрные волосы, доходившие до середины талии, аккуратное лицо с чуть вздёрнутым носом, милая улыбка с ямочками на щеках и голубые лучистые глаза.
– Хм… и что дальше? – недоумённо поинтересовался Лёша.
– Никогда не хотел почувствовать себя купидоном? – хитро отозвалась Лика.
– Ты о чём? – Он удивлённо выпучил глаза, отчего, потеряв контроль, чуть не врезался в маму с ревущим ребёнком. – Ой, простите! – пролепетал Лёша и поспешил догнать Лику. Его уже бесило, что постоянно приходилось бегать за наставницей, догонять или разговаривать с удаляющейся спиной, а передвигалась она чертовски быстро.
– Так про что ты? – Он наконец-то поравнялся с Ликой.
– Я о том, – не сбавляя скорости, пояснила она, – что наша задача – заставить этих ребят остаться вместе. Сейчас, если бы ты повторил вчерашнее упражнение и посмотрел на их карту жизни, ты бы увидел, что они оба стоят перед выбором: убийство или кража.
Они подошли к многоэтажной новостройке. Лика оглядела здание и указала на третий подъезд.
– Нам на шестой… – и опережая вопросы, продолжила: – Здесь на седьмом этаже живёт Лариса.
Они остановились у домофона, Лика бросила внимательный взгляд на панель, в ответ та жалобно запищала, и дверь тут же открылась. Они вошли внутрь.
– Лифт не работает, пойдём пешком.
Она начала подниматься по лестнице, быстро перешагивая через две ступеньки, и продолжила:
– Мама Романа тяжело больна. Ей предстоит серьёзная операция, нужно пятьсот тысяч рублей. Денег, естественно, у него нет. Возможности занять у друзей тоже нет: трое уже отказали, а двое могут дать в сумме восемьдесят тысяч. Остаётся ещё много. Он понимает, что быстро эти деньги не отдаст, просто потому что маме нужен будет тщательный уход после операции и куча лекарств, требующих ещё больше денег. Родственников тоже нет, при этом далеко не факт, что операция что-то даст – приличный возраст. Вполне возможно, она не переживёт операцию. Лариса из обеспеченной семьи, но её отец против отношений с Романом и денег давать не хочет. Она может слегка подделать бухгалтерскую отчётность, и у неё появятся деньги. Отец, скорее всего, этого даже не заметит, но поступок сам по себе малоприятный. И сейчас она не может решить, что делать.
Они остановились на площадке, и запыхавшийся Лёша поинтересовался:
– И что же ей делать?
– В наших с тобой интересах, чтобы она решила украсть эти деньги.
– Это спасёт его маму?
– Нет. Она умрёт, – прислонившись к стене и сосредоточенно глядя в окно, отозвалась Лика.
Лёша смутился. Не хотелось вмешиваться в чужую судьбу.
– Но они же всё равно останутся вместе?
– Да, на ближайшие два года. Потом расстанутся, она выйдет замуж за другого, детей родит, если будет умницей.
– А её отец?
– А что её отец? Он-таки обнаружит кражу, выгонит дочь из дома. Она уйдёт жить к Роме, они поживут и поймут, что, мягко говоря, не созданы друг для друга.
– Ну… ну… а зачем тогда? – обиженно переспросил Лёша, по-детски поджав губы.
Она бросила на него недоумённый взгляд:
– Это наша работа. Жить нравится? Нравится… Так что работать тоже надо.
Лика прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Лёша отвернулся, пытаясь найти хоть какие-то аргументы, чтобы поспорить, заставить её задуматься и, может, всё изменить. Но по ауре спокойствия и невозмутимости, исходившей от неё и осязаемой на физическом уровне, было очевидно, что только он видит в этом нечто неправильное.
– И как ты хочешь это сделать? – обречённо и печально поинтересовался Лёша.
– Мы не можем напрямую влиять на людей или влезать в их сознание, они защищены, но мы можем их подтолкнуть к той или иной черте, дать некий намёк, создать такие обстоятельства, в которых выбора почти не останется. – Лика потёрла переносицу и задумалась.
Лёше это всё совершенно не понравилось. Он уже хотел отказаться, но Лика бесшумно подошла, осторожно и нежно взяла за голову, приподнялась на цыпочки и заглянула в глаза. Он, не понимая, что происходит, уставился на её лицо: бледную, почти прозрачную кожу с точечками озорных веснушек, тонкий аккуратный нос, пухлые губы и огромные тёмные провалы зрачков, которые буквально затягивали внутрь окружающее пространство. Стало совсем не по себе, и он попытался отступить назад, но голова закружилась, и мир превратился в смешение цветовых пятен.
В следующее мгновение Лёша уже ощутил абсолютную лёгкость и, кажется, бестелесность и понял, что Лика опять вытащила его из тела, только теперь уже неким ускоренным способом.
«А предупредить было нельзя?» – ворчливо подумал он.
«Это слишком банально!» – отозвалось эхо в его сознании. К его ужасу, он даже мог представить то выражение, с которым Лика бы произнесла эту фразу, не будь она сгустком воздуха в пространстве. «Полетели к ней, посмотрим, что делать!»
Теперь Лёша удивительным образом чувствовал, что Лика рядом, но сейчас потихоньку отдаляется. Он быстро последовал за ней, хотя странное газообразное состояние организма всё ещё оставалось непривычным и диковатым.
Они быстро преодолели первый пролёт лестницы, где Лёше стало жутко, когда он случайно оказался над провалом между перилами и заглянул вниз. Висеть на такой высоте, не имея никаких чувств кроме зрения и слуха, было жутко. Он в панике попытался прибавить скорости и как можно быстрее добраться до обитой светлым деревом двери, у которой уже зависла Лика.
«Постарайся расслабиться и представить себя видимым, а затем невидимым. Тебе нужно научиться делать это самому, а не под моим прикрытием. Сосредоточься на окружающем пространстве и представь себя вновь призраком», – пронеслось в голове.
Он постарался проделать эту манипуляцию с собственным воображением, но получилось как-то жалко. У него не было настолько развитой фантазии, чтобы подобные трюки давались легко и с первого раза.
«Или ты работаешь, или мне всё это надоедает и на ближайшую вечность ты остаёшься милым газообразным облачком, обитающим в подъезде на окраине города».
Этот способ мотивации сработал весьма успешно. Лёша смог собраться, приструнить воображение и представить то, что от него требовалось. На долю секунды он увидел, что превратился в облачко пара. По крайней мере, если он смотрел вниз, то видел пол гораздо более бледным и расплывчатым. И потом, напрягшись, смог вернуться к невидимости.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке