– Дьявол! ― Влад кинулся к ней, хватая за кисти. Кровавые подтёки начали бледнеть и таять. Порезы на коже Фокс стремительно зарастали, оставляя полоски шрамов. Их убрать уже было нельзя. В отличие от тех, что она оставляла на себе в прошлые разы, эти останутся до конца жизни. Магическое оружие не терпит полутонов. И просто ранить не любит. ― Ну давай же. Приходи в себя, ― Орлов, разрываясь на части от тревоги и досады, с силой ударил Регину по щекам, от чего та вздрогнула, широко распахнув глаза. Некромант облегчённо выдохнул, попытавшись обнять её, но та в припадке отпихнула его и, вырвавшись, вскочила на ноги.
– Не прикасайся, ― прошипела Фокс. На ногах она стояла не очень. Слабость не отпускала. Попытка удержать равновесие, облокотившись на кроватные столбы, не увенчалась успехом. Регина промахнулась и полетела вниз. Влад подхватил её в последний момент. ― Зачем ты мучаешь меня? ― жалобно дрогнула в его руках скрючившаяся всхлипывающая спина.
Орлов приподнял ей лицо, удерживая за подбородок. Слёз не было, но слегка ассиметричные глаза покраснели. Они ведь были зелёными, верно? Но теперь почему-то почти чёрные.
– Я люблю тебя и никогда бы не сделал больно.
– Отпусти меня. Я не могу здесь находиться. Я здесь задыхаюсь.
– Не могу. Ты знаешь, что не могу.
Влад и правда не мог. За территорией замка он уже не смог бы держать Регину под наблюдением, а делать это было необходимо. К тому же он знал ― его главный враг рядом. Орлов забросил его на другой конец этого искусственного мира, но ЕГО словно магнитом тянуло к Регине. Сейчас ОН находился едва ли не под самым их носом. Верные тени доложили об этом сегодня, на недавнем собрании.
– Я тебя ненавижу, ― потирая ноющие виски Фокс снова попыталась подняться. Головокружение проходило. На его смену приходило отвращение. К себе, к этой жизни, к человеку, что сидел напротив. Вернее, не совсем человеку.
– Ты меня любишь.
– Любила. Возможно. Когда-то.
– Что с тобой происходит? То накачиваешься какой-то дрянью, то соблазняешь моих подчинённых, теперь взяла моду себя резать.
– А что ещё делать в этом аду? Умоляю, оставь меня в покое.
– Не надо. Не начинай.
– Что не начинать? Думаешь, я ничего не понимаю? Не вижу? Я ведь знаю, что ты делаешь. Я не марионетка, чтобы подчиняться твоим приказам. Человеком, которого любят не манипулируют.
– Хватит.
– Зачем ты держишь меня здесь? Ты хоть сам осознаёшь, что это, по меньшей мере, незаконно? Это похищение, это…
Глаза Влада, бездонные засасывающие в бездну омуты, опасно сверкнули.
– Замолчи.
Сознание Регины потонуло в чужой воле. Сама она в этот момент не могла ни дышать, ни думать самостоятельно. Раздосадованный Орлов упал на мягкие подушки, удручающе рассматривая застывший манекен. Такой красивый и такой недосягаемый. Он пошёл ради неё на всё, заключил сделку с дьяволом лишь бы быть с ней, но тщетно. Чтобы он ни делал, она по-прежнему оставалась от него бесконечно далека. Прошло четыре месяца, но холод в её сердце так и оставался в зоне низких температур.
Нет, сначала у них было всё просто замечательно. Регина была мила и нежна. Улыбалась, смеялась, можно даже сказать… лучилась счастьем. Влад баловал её подарками, ухаживал, она дарила в ответ столь желанные для него ответные чувства. Но затем начались сбои. Фокс буквально подвисала на несколько секунд во время разговора, как подвисает заражённый вирусом компьютер.
Что-то происходило с её сознанием, пробивая брешь в выстроенной ростовщиком баррикаде, и с каждым днём брешь становилась всё больше. А затем ОН начал ей сниться. И чем чаще снился, тем сильнее усугублялось положение. Прошлая жизнь отчаянно стучалась в двери, напоминая о себе.
Блокировать воспоминания, прорывающиеся в моменты, когда сознание максимально уязвимо, а именно ночью, Орлов не мог, это было за пределами его возможностей, и в какой-то момент накатывающая на Регину депрессия достигла апогея. Тогда и появились первые порезы на руках, крики и безумные стенания.
Владу ничего не оставалось, кроме как "перезапустить" систему, приправив всё щепоткой внушения. Это помогло. Всё снова стало хорошо. Ещё на пару-тройку недель, но затем история повторилась. И так из раза в раз. Вот и сегодня очередной срыв добрался до опасной черты. Если ничего не сделать, последствия невозможно будет предугадать. Да, не совсем на это рассчитывал Орлов, заключая сделку, но отступать было поздно. Да он бы и не стал. Пускай так. Главное, она с ним.
Внутренний демон, захватывающий всё больше места в его душе делал своего носителя в конец одержимым, заставляя совершать те поступки, которые он не хотел совершать. Но совершал. То ли из желания отомстить тому, кто и понятия не имел сейчас о происходящем, то ли от обычной человеческой зависти.
Когда мужчина не может заполучить любимую женщину он сходит с ума. С Владом именно это и происходило. Он был тем самым Кощеем, что чахнет над златом. Только злато в этот раз приобрело кровь и плоть. И носило женское имя.
Некромант решился. Выбора всё равно не оставалось. Был отдан привычный мысленный приказ. В голове Регины защекотало лёгкое пёрышко. Ожив, она недоумённо моргнула. Последние несколько дней мокрой тряпкой стёрлись из её жизни, но внушение сделало так, что пробелы быстро обросли выдуманными деталями. Нежные женственные черты смягчились, стиснутые губы расслабились, из глаз ушла боль. Вместо этого в них появился живой блеск.
– Что случилось? ― буднично мило улыбнулась она, изящно приподнимаясь на цыпочках и потягиваясь, будто только-только проснулась. Во всяком случае тело приятно ломило, как если бы она пролежала несколько часов в одной позе.
– Ничего особенного, ― покачал головой Влад, посылая к чёрту бьющуюся глубоко внутри и рвущуюся наружу совесть. Красиво ― не красиво, он делает это ради них. Ради их будущего. ― Я снова задержался. А ты снова этим недовольна.
Сырой подвал пах плесенью и почему-то мокрой псиной. С потолка то и дело срывалась капля, разбиваясь о выщербленный камень на полу. Непрекращающийся звук раздражал, заставляя каждый раз вздрагивать. Особенно в кромешной темноте. Ни окон, ни дверей. Лишь узкий коридор с висящими на стенах цепями и три пустые темницы.
Почти пустые. Одна была занята Денисом. Многонедельное пребывание в тюрьме сказалось на его внешнем виде. Одежда истрепалась, волосы отросли и свалялись, и без того худое лицо осунулось ещё больше, но спутанная борода это скрывала. Под ногтями прочно обосновалась грязь.
Что-то заскрипело. Послышались шаги. Почти сразу поочерёдно вспыхнули слабые потолочные лампы, освещая помещение. Влад застыл напротив решётки. Громов, сидящий на врезанной в стену койке, с усмешкой поднял на него запавшие глаза. Заточение не сломило его. Подобные вещи некромантов не заботили. Они не мёрзли, могли годами голодать и лежать бездвижно.
Сердце и мысли Дениса тревожило лишь одно ― Лукерья. За прошедшие месяцы он не видел её. Не знал, как она. Не мог ей сказать, что скучает. Даже пробиться к ней в голову не мог ― темница создавалась специально для некромантов. Полный блок на любую магию.
– Вот это да, ― едко усмехнулся заключённый. ― Не ожидал, что у меня будут гости. Ты бы хоть предупредил, я б прибрался. Обед приготовил.
Влад сарказм не оценил. Его футболка ещё хранила запах прижавшейся к нему Регины, которая сейчас снова умиротворённо спала. У них вновь было всё хорошо, вот только надолго ли? Как бы смешно это ни звучало, Орлов чувствовал острую необходимость с кем-нибудь поговорить. И лучшего кандидата, чем собственный пленник найти не мог. Вот она, ирония.
– Что я делаю не так?
Денис заливисто засмеялся, став похожим на настоящего маньяка.
– Что такое? Регина не висит у тебя на шее и не умирает от любви? Как неожиданно. Странно. Ты ведь такой зайка, как тебя не любить?
– Почему ничего не выходит? Она снова начала себя резать. В этот раз заговорённым лезвием.
– Боишься, что следующий раз может стать фатальным? Что она покончит с собой? А она это сделает. Это лишь вопрос времени, ― Громов спрыгнул с жёсткой койки, подойдя почти вплотную к решётке. Почти. Наученный горьким опытом металлических прутьев он благоразумно не касался. Внешне невинные, те могли испепелить его до костей. И тем глумливей смотрелся самый обычный ключ, вставленный в замок. Прямо: только руку протяни и проверни в скважине, да не тут-то было.
– Регина никогда не наложит на себя руки, ― возразил Орлов.
– Раньше нет, но теперь…
– Почему?
Денис почесал спутанную бороду, что-то вытащил оттуда, повертел между пальцев и щелчком кинул в Влада. Правда до адресата ничего не долетело, напоровшись на защиту. Решётка заискрилась, пшикнув, как капля воды, попавшая на плиту. Затем всё стихло. Оба некроманта сделали вид, что ничего не произошло.
– Так почему? ― не дождался ответа Влад.
– Из-за тебя, болван. Ты разлагаешь её.
– Не понял.
– Ты забыл её корни? Кто находился с ней в родстве?
Это Орлов хорошо помнил. У Регины были все шансы угодить в закрытую Академию и постигать вместе с ним основы некромантии, но вмешался случай. Пробудились её способности. Они и спасли юную девочку от страшной судьбы стать живым мертвецом.
– И что? Она подавила тот дар давным-давно.
– Вот именно, что подавила. Засунула в закрома сознания, и не давала им взять вверх. Ежедневно боролась, сама того не ведая. Тянулась наверх, к солнцу, а ты бросил её вниз, в недра Тартара. Открыл кран и выпустил всю дрянь наружу. Вот та теперь и резвится, ломая ей психику. Ты собственными руками уничтожаешь её.
– Я даю ей всё, что она просит.
– Всё, кроме свободы. Мы оба: и она, и я пленники твоих больных фантазий. Вот только мне повезло больше, я просто сижу тут. Но это ненадолго.
Влад криво усмехнулся.
– Ты говоришь это… какую неделю подряд?
– Неважно. Я умею ждать. И когда я выйду, ты поймёшь, что засунуть меня сюда было твоей самой большой ошибкой.
Орлов скривился. Конечно, он не планировал брать заложников, но по стечению обстоятельств жёлтый туман, который нагнал после заключения сделки ростовщик, стирал память всем, кроме некромантов. А значит Денис стал потенциальной угрозой для свершающейся операции.
– Скажи спасибо. Я мог тебя и убить.
– Боже, какое милосердие. Я тронут до слёз. Платочка нет глазки подтереть?
– Всё хохмишь? Твой рыжик тоже не теряет чувства юмора. Умотала от всех на болотные топи и обосновалась в покосившейся избушке. Живёт, радуется жизни.
Денис поменялся в лице.
– Не смей.
– Может, надо было посадить её в соседнюю камеру? Голубки бы были вместе. А то кто знает, вдруг какой молодец удалой сможет покорить её нравное сердечко.
– Не смей говорить о ней!
– О, ― ехидно оскалился Орлов, подойдя к решётке вплотную. ― Значит, о том, что к ней периодически ухажеры захаживают говорить тоже не надо? Интересно, насколько она гостеприимная? Может мне заслать туда кого-нибудь из своих ребят? Уж они-то всё проверя…
Денис, злобно зарычав, кинулся на него, мечтая схватить за горло. Послышался оглушительный треск. Громова, шандарахнув током, впечатало в противоположную стену и шмякнуло на пол. Громов, скрипя зубами, не шевелился. Только до белых костяшек стиснул кулаки. Его всего клокотало от гнева. Если бы не поставленная защита…
Влад демонстративно взялся за решётку. С его стороны она была так же опасна, как деревянная ложка.
– Не нужно. Угрожать. Мне, ― чеканя каждое слово, бросил он пленнику. ― Твои чувства ― твоя слабость. И моё преимущество. Не бойся, я присмотрю за Лукерьей.
О проекте
О подписке