– Не знаю, просто это было бы романтично, – пожала плечами подруга, – но заставлять-то вас никто не собирается, так что дружите в своё удовольствие.
После этого разговора, по пути домой, я всё никак не могла успокоиться. Всю дорогу придумывала всё новые и новые аргументы подтверждающие, что мы с Аланом просто друзья. И чем больше я их придумывала, тем обидней мне становилось. Действительно, а почему мы с ним просто друзья? Ведь он мне с первого взгляда понравился, еще, когда мы с ним столкнулись. Правда, я сразу определила его как нечто недосягаемое и решила даже не мечтать о нём.
А потом мы узнали, что они не люди и я начала его боятся, и все чувства уплыли куда-то на задний план. И всё это время я так привыкла относиться к нему как к другу, что перестала обращать внимание на свои истинные чувства. Хотя, какая разница, я-то ему всё равно не нравлюсь – чего зря страдать.
Зачем я вообще стала копаться в своих чувствах?! Теперь ведь не смогу ему в глаза смотреть! Кошмар, а как же бал?! Как я там с ним танцевать-то буду? Опять надо заняться самовнушением, как оказалось, оно у меня неплохо получается. Прямо сейчас, а то заснуть, не получиться.
На этот раз самовнушение не подействовало. Спала я плохо: снился кошмар, в котором я на балу, почему-то в микрофон признавалась Алану в любви, а он смеялся и целовал какую-то блондинку с острыми ушками. И все эшры тоже смеялись, показывая на меня пальцами, и кричали, что такая простушка даже мечтать не смеет об их принце. И действительно, подняв на него глаза, я увидела, как эта блондинка одевает ему на голову малую корону! Вот уж чего не хватало! А Алан извиняется и говорит, что не хотел смущать меня своим титулом.
Потом картинка быстро сменилась и я, уже держа на руках ребёнка, который мне клыкасто улыбался, пыталась попасть в средневековый замок, чтобы обрадовать отца ребёночка. Но меня не пускали стражники-эшры, отмахиваясь копьями. Потом ко мне вышел Алан всё в той же короне и молча, забрав ребенка, ушёл, а я осталась сидеть в пыли у замковых ворот. Ребенка, почему-то было невыносимо жаль отдавать, не смотря на его клыки, острые уши и огромные зелёные глаза с вертикальными зрачками, но я понимала, что просто не смогу его воспитать…
Проснулась я вся в холодном поту, не понимая где явь, а где сон. Я всё ещё продолжала испытывать чувства, пережитые мной во сне, и как оказалось, плакала по-настоящему. Кое-как встав, на трясущихся ногах дошла до ванной, умылась, и только потом посмотрела в зеркало. Мамочка! Ужас-то, какой! На меня смотрела бледная как полотно девушка, под глазами легли тёмные тени и образовались мешки, черты лица заострились, а расширенные зрачки пульсировали, словно дыша. Не на шутку испуганная своим внешним видом, я ещё раз умылась, словно это могло, как-то мне помочь и опять взглянула на своё отражение. Ничего не изменилось, только, пожалуй, глаза пришли в норму и не пугали меня больше неестественными зрачками.
Это ж надо так сна испугаться, хотя скорее во сне. Вытерев лицо и кое-как, добравшись до постели, я моментально провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
Разбудил меня как всегда будильник, вставать совершенно не хотелось. Но кого же это волнует? Голова нещадно болела, а горло пересохло как будто я неделю ничего не пила. Взяв себя в руки, я всё же встала и первым делом выпила таблетку от головной боли. И только после того как я умылась и собралась выходить, вспомнила ночной кошмар. Правда, теперь, он уже не казался мне таким страшным, скорее уж нелепым: Алан и вдруг принц! А ещё этот странный ребёнок: неужели так выглядят маленькие эшры? Вот уж моё воображение учудило, – просто слов нет.
Кое-как, добравшись до института – всю дорогу меня клонило в сон, я увидела на ступенях нашу развесёлую компанию, Марта хохотала и висела у Тима на шее, а Алан увидев меня, улыбнулся и помахал мне рукой. Ребята, не смотря на холод, явно ждали меня. Конечно, это был весьма приятный дружеский жест, но в данный момент мне хотелось быстрее оказаться внутри здания и выпить горячего кофе. Поравнявшись с друзьями, я буркнула слова приветствия и, не дожидаясь ответа, быстро юркнула в дверь. И только после того, как я удобно устроилась со стаканчиком кофе в полупустой аудитории, – философию многие студенты периодически прогуливали, – была готова мирно общаться со своими друзьями. Они тоже от меня не отстали и в аудиторию вошли с кофе и бутербродами, желудок предательски заурчал, так как я поесть купить не догадалась потому, что аппетит проснулся только сейчас. Устроившись рядом со мной, ребята молчали и то и дело косились на меня, видимо, ожидая объяснения моего поведения. Алан же предложил мне второй свой бутерброд и при этом спросил:
– Что, не выспалась?
– Не знаю, как-то нехорошо себя чувствую, – призналась я.
– Может, тебе тогда домой пойти? – предложила подруга, с тревогой вглядываясь в мои глаза.
– Нет, что ты, всё в порядке, – решила успокоить я Марту, а заодно и посерьёзневших парней, – просто небольшая слабость и всё.
– Скажи, а ты вчера случайно в транспорте ни с кем ну-у…не соприкасалась некоторое время? – задал странный, на мой взгляд, вопрос Тим.
– Что ты имеешь в виду? – решила уточнить я.
На мой вопрос ответил уже Алан:
– Знаешь, в транспорте бывает полно людей и приходится стоять довольно тесно друг к другу, и бывает, что кто-то встаёт к тебе спина к спине. Такого не было?
Я задумалась. Народу вчера было действительно много, что в метро, что в автобусе, но припомнить именно такой ситуации, которую описал Алан, я не могла.
– Нет, не думаю… А что? – всё же было интересно что они имеют в виду.
– Эх, амулета с собой нет, а то бы проверили, – вздохнул Тим.
– Что проверили-то? – теперь, уже не выдержала и подруга.
– Мы подозреваем, что Рина могла столкнуться с энергетическим вампиром. Они, как правило, пристраиваются к жертве спина к спине, и таким образом выпивают жизненную силу. А это удобнее всего делать во время толкучек в транспорте. Их в Москве и крупных городах пруд пруди, так что желательно носить оберегающие амулеты. У нас есть амулет способный показать был ли, подвергнут воздействию человек, и какой оно было силы, – подробно ответил Алан.
– Но вечером я чувствовала себя совершенно нормально, а, судя по всему, уже после этого ну, воздействия должна была почувствовать слабость, так? – удивилась я.
– Не всегда. Видишь ли, у этих существ много разновидностей и их воздействия очень отличаются друг от друга по характеру, едины они лишь в результате.
– Но это же не очень страшно… Ведь, энергия восстанавливается, и скоро я буду как новенькая, – не очень уверенно улыбнулась я друзьям.
– Вполне возможно, но бывают и сложные случаи… Я все же съезжу за амулетом, надо проверить, – уверенно заявил Алан, поднимаясь из-за стола.
– А как же философия?… На следующей неделе будет зачет, – попробовала остановить Алана я. Уж больно не хотелось думать о плохом.
– Да бог с ней, с философией. Неужели ты думаешь, что за шестьдесят семь лет своей жизни я изучаю её впервые, – усмехнулся он и вылетел из аудитории.
Честно признаюсь, всю пару я проспала, не в силах сосредоточится на тихом голосе философа. Спасибо ребятам прикрыли: сели впереди и загородили собой.
После философии я окончательно вырубилась на Истории Искусств, несмотря на весь шум, который, как обычно, сопровождал эту лекцию. В конце пары меня дружно растолкали и повели в буфет, где сунули в руки очередной стакан крепкого кофе и булочку с повидлом. Кофе я выпила с удовольствием, а вот к столь любимой сдобе не притронулась, совсем не было аппетита.
– Ну, наконец-то, а то Рина совсем спит и никакое кофе не помогает! – пробился сквозь дрёму голос Тима.
– Да-а-а…она совсем бледная. Рина, ты слышишь меня? – помахал рукой у меня перед глазами Алан.
– Конечно, слышу и не надо махать рукой у меня перед носом! – возмутилась я, снова закрывая глаза. – И вообще, со мной всё в порядке.
– Заметно… – хмыкнул Алан. – Но давай, всё же, проверим, не зря же я ездил за амулетом.
Не смотря на слабость, я открыла глаза, чтобы рассмотреть, что же собой представляет этот амулет. Не без усилий я сфокусировала зрение на небольшом круглом прозрачном предмете, подозрительно напоминающий линзу. С одной стороны он был выпуклым, а с другой – плоским. «Линза» была заключена в оправу из потемневшего от времени металла. Плоская сторона «линзы» вся была испещерена какими-то знаками, а выпуклая – была идеально гладкой. Если честно, амулет меня немного разочаровал, хотелось увидеть что-то более необычное, но, главное, как известно, не внешность, а содержание.
– И как же работает ваш чудо-амулет? – спросила скептически настроенная Марта.
– Надо пойти, куда-то в укромное место. Не здесь же…его активировать… – предложил Тим.
– Сейчас начнётся третья пара, и буфет почти опустеет, а мы пересядем за дальний столик за колонной, и нас не будет видно – тогда и активируем, – ответил на это Алан.
– Нет, я так не согласна! Мне ещё натюрморт дописать надо, а если мы не пойдём на живопись, я не успею! – возмутилась я, пытаясь встать, но меня повело, и я чуть не грохнулась. Точнее меня подхватил Алан, если бы не он, я, точно, упала бы. Наши лица оказались так близко друг к другу, что я стала буквально проваливаться в зелёный омут его глаз, но Алан быстренько отстранился и усадил меня обратно на стул, делая вид, что ничего не произошло. Я же, наверное, покраснела до корней волос, настолько мне стало жарко. Подруга сунула мне стакан с минералкой и принялась обмахивать лицо конспектом, чтобы я поскорей пришла в себя.
– И как же ты собираешься в таком состоянии заниматься живописью? – саркастическим тоном спросил Алан, приподнимая левую бровь.
– Ну, хорошо, уговорили, я никуда не иду, но Марта должна. У неё столько задолженностей!
– Что?! Ты хочешь, чтобы я тебя бросила и не поддержала в трудный момент?! Ни за что! Я никуда не пойду! – возмутилась подруга.
– Да ладно тебе, просто признайся, что тебе любопытно посмотреть на действие этой маленькой штучки? – игриво спросил Тимофей, подмигивая Марте.
– Ну и это тоже… – смутилась подруга.
Пока мы выясняли отношения, буфет опустел, и кроме нашей компании осталась лишь парочка студентов за дальним столиком. Мы быстренько перебрались за заранее выбранный стол и дружно уставились на Алана, ожидая дальнейших указаний. Мне уже было всё равно, головная боль заявила о себе с новой силой, а когда у меня болит голова: я совершенно ничего не соображаю.
– Мне нужно пару капель твоей крови, – обратился ко мне Алан, и я лишь кивнула, не вслушиваясь в смысл его слов.
Появившийся в его руке карманный ножик меня немного насторожил, но я до конца так и не поняла, что от меня хотят. Поэтому, когда Алан взял мою руку и легонько полоснул по указательному пальцу, я даже не пискнула,– только вздрогнула. Алан поднёс амулет плоской стороной к моему кровоточащему пальцу, который постепенно стал пульсировать в такт боли в моих висках, и выжал пару капель на его поверхность, которая к нашему с Мартой удивлению, впитала мою кровь словно губка. Я обмотала палец салфеткой и стала наблюдать за дальнейшими действиями эшра.
А он, в свою очередь, перевернул амулет выпуклой стороной вверх и стал пристально смотреть на амулет, к нему тут же присоединились и мы. Пару секунд ничего не происходило, но потом из прозрачной «линза» стала красной, как кровь, а ещё через секунду красный цвет стал отступать от центра, стремительно приближаясь к краям и, в конце концов, превратился в тоненький ободок шириной не более трёх миллиметров. Парни дружно ругнулись явно на своём языке и стали думать. Тим начал нарезать круги вокруг нашего столика, а Алан уткнулся лбом в сцеплённые руки и что-то тихо шипел, как растревоженная гадюка.
– Ребята, не пугайте нас, пожалуйста! Что происходит, можете объяснить?! – не выдержала минутного молчания Марта. Затем вскочила и тормознула Тима, а то от его мельтешения уже голова кружиться начала и принялась его тормошить.
– Да, ничего хорошего, – огрызнулся Тим, сев на своё место.
– Я именно этого и опасался, но был шанс, что я ошибаюсь. А теперь… амулет этот… – и Алан резко ударил кулаком по столу, привлекая внимание продавщицу.
– Тише ты, успокойся, ведь есть какой-нибудь выход из этой ситуации? – осадил его Тим.
– Алан, ты можешь мне объяснить толком, во что я вляпалась на этот раз? Я имею право знать, – еле выговорила я заплетающимся языком. Ощущение было такое, как будто я здорово напилась, или меня приложили чем-то тяжёлым по голове.
– Амулет показал, что твоя жизненная энергия на исходе. Это происходит, потому что этот гад «пьёт» тебя на расстоянии! Вчера он лишь прикрепил к тебе свою «нить», а ночью или утром его резерв истощился, и он начал тянуть из тебя энергию. Самое ужасное, – что эту «нить» ничем не «перерубить», а пока она вас связывает ничего нельзя сделать, он не успокоится пока не «выпьет» всё! – и Алан, наконец, взглянул мне в глаза, пытаясь как-то поддержать.
Но в его взгляде было столько боли, что даже моё затуманенное от слабости сознание не могло выдержать таких эмоций. Я заплакала, причём, жалела, почему-то его, а не себя. Марта села рядом со мной и обняв меня за плечи, стала тихо говорить, что ребята обязательно что-нибудь придумают, а сама предательски хлюпала носом.
Вдруг Алан решительно встал и стал поднимать ничего не понимающую меня.
– Пойдём, у меня появилась одна идея, но чтобы её осуществить придётся поехать ко мне домой. Хорошо? – решил всё же спросить моего разрешения Алан.
– Знаешь, я ещё хочу пожить, так что вези и делай что хочешь, – ответила я на его вопрос. Хотя, думаю, что даже если бы я отказалась, он всё равно сделал всё возможное и без моего согласия.
Идти было тяжело, но до лифта я как-то продержалась на своих ногах, а вот из лифта Алан уже нёс меня на руках и постоянно повторял только одно: «Не спи». Я его слушала и держалась из последних сил, но так хотелось просто закрыть глаза и провалиться в спасительную темноту.
Машина Тима стояла недалеко от института, и мы все вместе в неё завалились. Марта села на переднее сидение, а я с Аланом села назад. Алан сказал что-то Тиму на странном рычаще-шыпящем языке, и тот немедленно, достав что-то из бардачка, передал Алану. Этим чем-то оказался маленький пузырёк с голубоватой жидкостью. Из аптечки Алан достал шприц и стал набирать в него эту жидкость. Я за все этим наблюдала как-то отстранённо, не испытывая при этом ни малейшей тени страха или сомнения. Моя голова вообще сейчас была очень тяжёлой, а глаза слезились и щипали, будто я резала лук. Алан меня о чём-то спросил, но я его очень плохо слышала, как будто через вату, так что просто махнула рукой, словно говоря: «мне уже всё равно».
О проекте
О подписке