Мы с Кэнди подъехали к впечатляющим высоким кованным воротам. Я нажала кнопку интеркома, – О’Нил и Нильсон прибыли на базу. Ворота с тихим скрипом раздвинулись, и мы въехали внутрь двора.
Дом Морингов стоял на возвышенности, окутанный густым лесом, скрывающим его от любопытных глаз. А посмотреть тут было на что: белый дом с колоннами, выполненный в колониальном стиле – такие дома сплошь и рядом строили на Юге.
Огромная территория перед домом вмещала десятки парковочных мест. Я действительно была впечатлена увиденным. На пороге перед домом нас встречал Люк и какая-то рыжая девица. Я видела ее в коридоре школы, но особо лица не запомнила.
– Я уж думал, ты не приедешь, – иронично сказал Люк.
– Почему? Я, может, и кажусь слегка стервозной, но никогда не пропущу веселье.
– Привет, мы ещё не знакомы, я – Сара, новенькая, – я протянула руку рыжей.
– Адель Моринг, сестра Люка. Милый прикид, Сара, думаю, мы найдём общий язык, – она смерила меня взглядом.
А, вот кто тут «папочка», ну отлично.
– Пойдёмте отрываться, – Адель приглашающим жестом указала на дом и мило улыбнулась.
Кэнди задержалась на входе вместе с Люком. Наверное, между ними что-то есть, либо Кэнди хотелось бы этого, судя по тому, как она смотрит на блондинчика: как сенбернар на хозяина.
Мы прошли через внушительных размеров холл, было ощущение, что я попала в музей искусств: скульптуры, гипсовые бюсты, по стенам вереницей развешаны картины. В самом центре лестницы в пролёте висел масштабный семейный портрет Морингов: четверо богатеев, расфуфыренных в пух и прах.
Царская семья, мать их.
Я шла за Адель дальше, пока не услышала эпицентр тусовки – шум и музыка раздавались с заднего двора. Возле бассейна толпилась куча подростков: смеялись, толкали кого-то в воду, кто-то играл волейбол, пили из разноцветных бумажных стаканчиков.
– Выпьешь что-нибудь? – спросила Адель.
– Боюсь, что сегодня я не пью. Изучаю обстановку.
– Ха! Мы что, лабораторные мыши для тебя?
– Не пойми меня неправильно, но я говорю правду в глаза – сегодня мой первый день в новом городе, меня зовут на вечеринку незнакомые ребята. Не сложно сложить два плюс два, чтобы понять – меня тоже хотят изучить. Пусть исследование принесёт обеим сторонам удовольствие, – я посмотрела рыжей прямо в глаза.
– А ты крепкий орешек, да? Я уважаю таких, как ты: не лебезишь, не стараешься понравиться, прямолинейная, как кол, – Адель похлопала меня по плечу и улыбнулась. – Наслаждайся вечером, я точно не кусаюсь.
Я подошла к импровизированному бару и налила себе содовой. Отхлебнув немного, я продолжила мониторить собравшихся. Неспешно прогуливаясь по периметру бассейна, я услышала, как кто-то окрикнул меня. Дерек. Он стоял с каким-то субтильным пареньком в очках с диоптриями, из которых можно было бортовой номер самолёта разглядеть. Дерек помахал мне и жестом попросил подойти.
Ну, давай, дружище, удиви меня.
– Привет, Сара! Все-таки решила приехать? – немного взволновано сказал парень.
– Как видишь, не хотела стать изгоем, – я саркастически улыбнулась
– Знакомься, это наш друг – Бобби Тёрнер, – очкарик слегка напрягся и протянул потную ладонь.
– А, мы же в одном классе, я видела тебя. Привет, приятно познакомиться, – я всеми силами старалась не отдёрнуть руку и проявить свой максимум учтивости. – Земля-Бобби, приём! – он «завис» на секунду, и я уже хотела помахать рукой перед его носом.
– А, да, Сара, привет. Прости, я иногда задумываюсь настолько сильно, что ухожу от реальности, – он смутился ещё больше.
– Аха, значит, – я прыснула, – у нас с тобой много общего. Я тоже иногда вываливаюсь из реальности, – я изобразила безумное лицо и сдвинула глаза в кучу.
Парни рассмеялись, и первая неловкость прошла. Я постепенно сбрасывала маску стервозной суки, потому что они действительно старались сделать первый день незнакомой девчонки комфортным и веселым. Это подкупало в них всех – доброта и открытость. Было бы полной лажей с моей стороны игнорировать человечность и хорошее отношение.
***
Я развезла троицу по домам, чем вызвала очередную порцию уважения и благодарностей. Боже, ребят, вы слишком добры ко мне.
Дома я была ровно к назначенному времени, поднимаясь в свою комнату под ругань предков. Они снова выясняли отношения, забыв о моем существовании. Кричали что-то про залог дома и продажу машины. Моей машины, подаренной на шестнадцатилетние. Ком подступил к горлу, и я направилась вверх по лестнице, в свою комнату. Последнее, что я слышала – звук бьющейся посуды и тихий удар.
***
Спустя две недели я, Люк, Дерек, Кэнди и Бобби неплохо сблизились. Они в шутку стали называть меня Стервелла, я не смела им перечить – доля правды в этом была. Я пыталась выключить свою защитную реакцию в их окружении, они это чувствовали, и никто не задавал лишних вопросов. Наверное, так и должны вести себя друзья. Правда, Бобби отчаянно пытался мне угодить и слегка перегибал: можно было к гадалке не ходить, чтобы понять – на меня запал типичный ботаник. Мне нечем было ответить ему, но он не сдавался. Это было мило.
***
По химии раздавали задания для совместных проектов. Когда в пару поставили меня и Тёрнера, Бобби чуть со стула не прыгнул от радости. Мы переглянулись с Дереком и, зажав рот кулаками, засмеялись. Кэнди посмотрела на Бобби сочувствующим взглядом, казалось, она сейчас заплачет.
Мне предстояла неделя плотных научных исследований в компании милого «ботаника», который сох по мне. Что может быть ужаснее вообще? Радует, что Бобби физически не развит, и в случае его романтической атаки я легко навешаю ему тумаков.
– Сара, сможешь зайти ко мне после уроков сегодня? – Бобби заламывал руки и теребил лямку рюкзака.
– Как скажешь, будем чередовать: завтра у меня. – Если мои чертовы предки не разобьют все нахрен в доме.
Оказалось, дом, где жила семья Бобби, находился в квартале от моего. Милый небольшой дом, с белым забором и синей крышей. Перед домом клумбы с цветами и ровно подстриженный газон – мечта американских домохозяек.
Единственная вещь, выбивающаяся из этого идеального антуража, был припаркованный у дома байк. Чёрный с изображением драконьей головы. Когда мы подходили к калитке, из входной двери показался высокий парень, лет двадцати.
Рыжие волосы небрежно растрёпаны, скулы, о которые можно было бумагу резать, широкие плечи. Незнакомец был одет в джинсы, чёрную футболку с принтом AC/DC, кожаную косуху, в руках он нёс мотоциклетный шлем.
Я ощутила легкое головокружение. Ему с таким телом место в доме Морингов – скульптура греческого Бога, не меньше.
– Я уехал, ма! – этот низкий, чуть хриплый голос стрелял прямо в сердце.
– О, Бобби, привет, малыш, – красавчик потрепал Бобби по голове, а тот пытался отмахнуться обеими руками.
– Перестань, Майкл!
– О, да ты с девчонкой! – он с улыбкой посмотрел на меня. Эти зелёные глаза смотрели прямо в душу, не меньше. Надо быть слепой и глухой, чтобы не превратиться в лужу рядом с этим парнем. – Боб, скажи подружке, что пялиться не прилично. И вытирать ее слюни с порога будешь ты.
Что? Гадство! Я реально стою, открыв рот. Я хочу провалиться сквозь землю, пожалуйста!
Я густо покраснела и потупила взгляд. Он прошёл мимо меня, источая аромат табака и моря – с тех пор именно так стала пахнуть для меня мужественность и сексуальность. Красавчик оседлал свой байк, с хитрой улыбкой повернулся в сторону нас с Бобби и с места рванул вниз по улице.
Это был первый раз, когда я увидела Майкла, мать его, Тёрнера.
– Эй, Сара, пойдем, чего застыла, – Бобби с раздражением взял меня за руку и потянул к входной двери. – Вечно он все портит, – пробубнил парень с детской обидой в голосе.
– Кто все портит? – я, слегка ошалевшая, на полусогнутых следовала за ботаником.
– Этот кретин, Майкл. Мой старший брат по совместительству.
Да ладно?! Кузен, но никак не родной брат Бобби. Природа не может так хреново распределять очки харизмы и сексуальности.
– Не знала, что у тебя есть брат
– Я бы тоже с радостью его не знал.
Мы прошли в дом: мама Бобби что-то готовила на кухне. Он быстро нас представил, объяснив причину моего визита. Приветственно помахав нам, она продолжила заниматься своими делами. Скинув куртки, мы отправились наверх в комнату Бобби, чтобы начать заниматься химией. Реально делать уроки, тут же без вариантов вообще!
Спальня Тёрнера-младшего была полным отражением его внутреннего мира стопроцентного гика: фигурки героев Стартрека и Звездных войн, полки с цветастыми корешками фэнтези-книг, игровая приставка и миллионы дисков с играми. Если бы я увидела на прикроватной тумбочке одноразовые салфетки, я бы уже сбежала. Нет, он определенно был хорошим парнем, но такие всегда плетутся во френдзоне. Прости, Бобби.
Потратив на задание пару часов, было решено спуститься вниз и перекусить чего-нибудь. Мы сидели на кухне рядом друг с другом, забравшись на стулья с ногами. Это было так по-домашнему уютно, что я невольно почувствовала подступившие слезы. Как бы я не отрицала это, но мне нужна была забота и тепло родительского дома. Внутри меня была зияющая дыра и оглушающая пустота; я отчаянно нуждалась в чьей-нибудь любви.
Бобби так увлеченно пересказывал мне сюжет какого-то эпизода Стартрека, что мои слегка выступившие слезы высохли, оставшись незамеченными.
– Сара, ты в порядке? – он выглядел весьма обеспокоенным.
Черт, неужели заметил? Я резко провела ладонями по лицу: нет, все под контролем.
– Все отлично, почему спрашиваешь? – изобразив уверенность, выпалила я.
– Ты как-то резко загрустила, это по выражению глаз видно, – он стушевался, но подвинулся чуть ближе ко мне, едва коснувшись края моего подбородка.
Это что, реально подкат от Бобби? О, нет, нет, нет, нет! Стыдоба-то какая. Ты так жалко выглядела, что даже Бобс, поверив в себя, решил подкатить к тебе, Сара.
– Вот это поворот, Боб. Ты хочешь ей засадить? – громкий смех наполнил кухню; сомнений не было: это Тёрнер-старший собственной персоной. – Дети, бесплатный совет от дяди Майкла: предохраняйтесь.
Мы с Бобби, как два испуганных животных в прямом смысле этого слова, отпрыгнули друг от друга, чуть не попадав со стульев от неожиданности. Майкл подошел к холодильнику и открыл дверцу, внимательно заглянув внутрь.
Его профиль озарил теплый свет, отчего он выглядел еще шикарнее: ровный нос, чуть со слегка вздернутым кончиком, искусно выведенная природой линия скул и подбородка, переходящего в сильную и мощную шею, пухлые губы, растянувшиеся в полуулыбке.
От него пахло бензином и парфюмом вперемешку с табаком. Этот запах пробуждал лавину во мне. Хотелось закрыть глаза и зарыться в его широкую грудь, вдыхая этот запах. Внутри меня от одной этой фантазии сжался комок нервного напряжения, и сердце застучало с бешенной скоростью.
– Мне пора, Бобби. Завтра в школе увидимся, – я метеором вскочила со стула и понеслась в сторону прихожей.
Я изо всех сил старалась пробежать мимо причины моей тревоги как можно быстрее, стараясь не смотреть на него. В этот момент Майкл закрыл дверцу холодильника с бутылкой сока в руках. Я неслась во весь опор и не заметила, как его торс возник перед моим носом, и мы столкнулись. Спасибо законам физики и мясистой заднице, потому что мое тело отрикошетило и свалилось на пятую точку прямо перед секси-Тёрнером. К слову, с его охреневшего лица и футболки яркими оранжевыми каплями стекал сок.
– Ты куда гнала, кобыла краснокнижная? – он посмотрел с издевкой и изогнул одну бровь.
Это меня он кобылой сейчас назвал? Ууу, козлина.
– Майкл, заткнись и перестань вести себя как дегенерат последний, – Бобби вступился за меня, пока я хватала ртом воздух и пыталась встать. Зад нестерпимо жгло от ушиба.
– Сара, ты в порядке? Сильно ушиблась?
Да, сейчас охренеть как ушиблось мое самолюбие и женское очарование. А еще меня твой брат кобылой обозвал.
– Нет, Бобби, все в норме. Выживу.
– Хм, Сара, – Майкл задумчиво почесал затылок, – с какого-то древнего языка, типа «владычица» переводится. Владычица мясистой задницы, по всей видимости, которую заносит на поворотах, – он снова ухмыльнулся этой бесящей улыбкой.
Как у тебя это получается, Майкл Тёрнер, быть настолько привлекательным внешне и отталкивающим внутренне? Воистину, дьявольский дар.
– Какой начитанный орангутанг у тебя братец, Бобби, – саркастически хмыкнула я, самостоятельно поднимаясь с пола. – Для справки, в некоторых источниках переводится как «Царица», – я метнула гневный взгляд в нахала.
– Не дотягиваешь до царицы, малыш. Максимум – «принцесса», – он весело подмигнул мне и тихо добавил, – но зад у тебя императорский. – Он развернулся и вышел, попутно снимая с себя мокрую футболку, обнажающую раскачанные плечи и спину. С огромной татуировкой.
Сууука!!! Я вырасту и убью тебя, Тёрнер! Самым изощренным способом!
Я сжала кулаки так сильно, что оставила следы от ногтей на ладонях.
***
Остальные дни мы с Бобби доделывали совместный проект у меня дома, хотя соблазн снова встретиться с Майклом был слишком велик. Я все чаще ловила себя на мысли, что мои размышления постоянно прерывал образ этого откровенно нахального красавца. Острый на язык, дерзкий: воплощение маскулинности и первобытной мужественности в одном человеке – убийственный коктейль для женского сердца.
Уверена, девчонки за ним табунами бегают. Табунами краснокнижных кобыл, как я. А он даже не смотрит в мою сторону, потому что считает меня малолеткой.
Эти мысли скоро сведут с ума. Мне просто необходимо кому-то выговориться. Я девочка, в конце концов!
Я набрала номер Кэнди.
– Привет, не отвлекаю?
– Нет, я уроки делала, сама понимаешь, не слишком увлекательное занятие, – она глупо хихикнула. – Как ваш проект с Бобби?
– Относительно неплохо, если бы не его старший брат, – я теребила телефонный провод и нервно кусала губы. – Ты знала, что у Бобби есть брат?
Господи, конечно, она знает, идиотка! Они сто лет тут живут и учатся вместе.
– Сара, ты запала на Майкла?
– Чего?! Нет, конечно, ты вообще, с чего это взяла? – мой голос стал неестественно высоким.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке