Читать книгу «Благими намерениями» онлайн полностью📖 — Игоря Николаевича Евтишенкова — MyBook.

Вудраф, не думая, налил виски. Он пребывал в полной растерянности, и его мозг отказывался думать. В полном молчании она выпила треть стакана и попросила налить ещё. На его слова о машине, Кэрол махнула рукой и сказала, что поедет на такси, а машину заберёт завтра. Но вместо второго бокала она снова откинулась назад и сразу заснула. Всё это было очень странно, и у Майкла мелькнула мысль, что подобную реакцию могли вызвать антидепрессанты, которые она принимала по его рецепту. Если так, то всё было понятно. Но теперь надо было срочно решать другую проблему. И этой проблемой был его нежданный посетитель. Целых пять лет Вудраф вёл наблюдение за ним и его галлюцинациями. Явное расстройство личности на почве полного отрицания своего пола встречалось и у других пациентов, однако невозможность оплатить операцию и постоянный приём гормональных препаратов только усугубляли ситуацию. В итоге Майклу достался уже сложный тип нервных расстройств, находящихся на этапе перехода в патологию: истерики, резкая смена настроения, галлюцинации, потеря памяти, навязчивые идеи преследования, комплексы по поводу своего внешнего вида и многое другое.

Однако его личное терпение, как психотерапевта, и искренняя заинтересованность дали весьма положительные результаты, как он сам считал. К тому же, после стольких лет общения и положительной тенденции стабилизации поведения все эти результаты можно было объединить в большой научный труд. Хотя, с другой стороны, такой подход требовал доверительных отношений, что, в результате привело к естественной близости с данным пациентом. И поначалу это было невероятно прекрасно. Однако в последнее время именно эта близость стала его тяготить. Не в силах полностью отказаться от физического удовольствия, он, тем не менее, старался свести к минимуму их контакты, постоянно увеличивая в голове список аргументов, которые бы помогли ему безболезненно подойти к разрыву отношений с его темпераментным пациентом. Внутренние комплексы и скрытые желания проявлялись в натуре Вудрафа волнообразно. Иногда он их гасил в душе, но иногда, как в случае с этим сложным трансгендером, сделать это быстро и сразу не удавалось.

Тем не менее желание прославиться в научном сообществе не давало покоя его тщеславию, а методика лечения, основанная на комбинации препаратов и рассказах о других пациентах, казалась Вудрафу уникальной. Мысль о том, что тот мог его обманывать, даже не приходила ему в голову. Истории о трудных случаях излечения психиатрических патологий, особенно у семейных пар, таких, как, например, Кэрол и её муж, успокаивали и самого Вудрафа, и его молодого друга, перенёсшего тяжёлую травму в молодости и решившего из-за этого сменить пол. Внушение и убеждение давали хороший результат, в то время как фармакологический эффект от антидепрессантов и других препаратов был слабый. Лучше всего помогали беседы о других пациентах. Как психиатр, Майкл искренне верил, что в голове его подопечного происходило наложение своей ситуации на сценарии других больных, что определённым образом корректировало страхи и фобии, которые периодически преследовали его в жизни. Однако теперь материалов накопилось более чем достаточно. Оставалось только обработать их и выступить на ежегодной конференции, что и посоветовал ему сделать профессор Сардстон из местного университета. Предложение было сделано не просто так. Профессор тоже разделял его взгляды на свободные отношения между полами, и это могло стать основой для чего-то большего, чем просто частная практика психотерапевта. В связи с этим близость с психически выздоравливавшим трансгендером начинала тяготить Вудрафа и мешать осуществлению его новых, далеко идущих планов.

Он медленно вошёл в комнату и устало поставил виски на комод. Здесь его уже ждали. Женский парик из настоящих волос, наверное, стоил целое состояние. Полчаса назад именно он вызывал у Майкла крайнюю степень возбуждения, а теперь он казался ему нелепым маскарадом. Странно, но только сейчас ему в голову пришла мысль, что за всё это время их отношения были односторонними. После психотерапевтических сеансов с обсуждением критических пациентов его партнёр всегда командовал им, выполняя роль главного, и использовал имитатор, не доводя дело до прямого контакта. Может быть, у него был ВИЧ? Нет, анализы говорили об обратном – молодой трансгендер был здоров. Кроме повышенного гормонального фона ничего не вызывало опасений.

Майкл поймал себя на том, что сравнивает его со стриптизёрами из ночного клуба «Лукаутс». Да, с прошлым надо было рвать раз и навсегда. Всё изменилось. Пора было с этим заканчивать. В полутьме на кровати была видна только тень, лица видно не было.

– Ты – просто самый замечательный! Обожаю тебя! Спасибо за виски. Но мне перехотелось. Дай воды. Что там с этой? Она спит? – послышался знакомый голос.

Майкл скупо рассказал о странном поведении Кэрол после принятии снотворного. Затем опустил взгляд и вздохнул. Теперь надо было пересилить себя и сказать о самом главном.

– Слушай, нам надо поговорить. Я собираюсь начать другую практику и сотрудничать с университетом. Мне надо будет уделять больше времени работе. И я бы хотел пока не встречаться. Давай на время прекратим наши отношения. Хорошо?

Его слова, как ни странно, не вызвали у собеседника буйной реакции. Молодой человек снял парик, положил его в рюкзак и кивнул головой:

– Ладно. Раз ты так хочешь, пусть так и будет.

– Ты вызовешь такси? – с надеждой спросил Майкл. Ответ был вполне предсказуем:

– Нет уж! Раз ты со мной так поступаешь, то отвези хотя бы домой! Это будет последний подарок. Может, ещё что-нибудь расскажешь. А потом возвращайся к этой своей «спящей красавице»! – в другой ситуации Майкл нашёл бы выход и ни за что не оставил бы Кэрол одну, но сейчас всё было по-другому. Возможно, молодой друг приревновал его к Кэрол, возможно, что-то ещё, но его явно надо было успокоить и убедиться, что он не натворит бед по дороге домой. Поэтому Майкл согласился. Он искренне верил, что это было его последнее одолжение перед началом новой жизни. И уже завтра он мог бы заняться подготовкой к научной конференции психиатров штата.

– Хорошо, одевайся. Я иду в гараж, – кивнул он.

– Ок. Я сейчас подойду.

Когда дверь закрылась, молодой человек встал с кровати и налил виски в одиноко стоявший стеклянный бокал. Затем достал салфетку и быстро протёр бутылку. Немного подумав, он быстро сделал то же самое со всеми местами на кровати, дверной ручкой и тумбочкой. Потом стащил простынь и покрывало, наволочку с подушки и небольшое полотенце, засунув их в объёмный рюкзак. Следующим по плану был кабинет Вудрафа. Ноутбук стоял на столе с открытой крышкой. Через мгновение он оказался в рюкзаке вместе с зарядкой. Оставалась гостиная. Там надо было действовать быстро. Второго шанса могло не представиться. В этот день ему определённо везло. Подойдя к дивану, он уже хотел достать из клапана рюкзака коробку с медицинским набором, но вдруг остановился. Что-то в неподвижной позе спящей на диване женщины было странным. Пальцы осторожно коснулись шеи над ключицей – пульса не было. Не прощупывался он и на руке. В рюкзаке лежало косметическое зеркальце. Поднеся его к самому носу Кэрол, он посчитал до десяти. Однако поверхность осталась гладкой и не запотела. Догадка подтвердилась – дыхания не было и сердце не билось. Оставался последний способ – телефон. Найдя на экране иконку кардиографа «Рантастик», он взял салфеткой бледный, тонкий палец Кэрол и приложил его к задней камере. Первая и вторая попытки показали нулевой результат. После третьего раза сомнений не осталось – пульса не было. Протерев салфеткой кисть и шею неподвижно лежавшей женщины, он достал из её сумочки смартфон. Аккуратно держа указательный палец, прижал его к сканеру. Экран никак не хотел разблокироваться. Руки задрожали мелкой дрожью, но потом всё получилось. На шестой раз. Теперь оставалось только набрать на цифровой клавиатуре 911, и можно было уходить.

Майкл Вудраф уже собирался возвращаться в дом, когда задняя дверь открылась, и его тайный посетитель со вздохом облегчения упал на заднее сиденье.

– Прости, живот прихватило, – в зеркале заднего вида отразилась гримаса натянутого извинения. – Я не трогал твои кремы и маникюрные наборы, не волнуйся. Вот, руки не пахнут. Поехали! Буду, как в такси, смотреть на тебя сзади.

– Куда едем?

– Давай в порт, а оттуда – на Грин-стрит.

Разговор по пути не ладился. Майкл пытался рассказывать какие-то подробности из своей недавней практики, но нервничал и всё время открывал и закрывал окно. На одном из светофоров он всё-таки пересилил себя и решил поблагодарить своего бывшего пациента за терпение и всё, что между ними было. Ответ поразил его. Похоже, он не зря решил отвезти его домой. Начинался приступ истерии.

– Это той сучке надо было тебя благодарить, что ты её облизывал за спиной мужа! Но теперь она уже ничего не скажет. Похоже, у неё был сердечный приступ. Так ей и надо! Да, не смотри на меня так! – после этого последовал сильный удар в плечо. Похоже, молодой человек действительно разозлился. – Она уже не дышала. Я приложил зеркало – всё чисто. Ей досталось по заслугам! Всё справедливо, согласен? Правосудие – это больно! – в голосе собеседника клокотало неприкрытое злорадство. В зеркале заднего вида его лицо расплылось в презрительной улыбке, и в глазах вспыхнула злость.

– Что? – пробормотал Вудраф, с трудом понимая смысл услышанного. Давление мгновенно подскочило, и в ушах застучали барабаны. Мысли закрутились вокруг препаратов, которые он выписывал Кэрол, вокруг снотворного и алкоголя – неужели их комбинация могла вызвать сердечный приступ? В голове послышался звон. – Надо срочно вернуться! – прохрипел он, чувствуя, что начинает задыхаться. В какой-то момент Майклу стало так плохо, что он уронил голову на руль и остановился.

– Не могу дышать. Тяжело в груди, – с трудом выдохнул он. – Тут госпиталь Святого Марка… за углом. Заедем. Я попрошу «Нитролингвэл».

– У меня есть «Кардиотекс», – послышалось сзади.

– Не надо. Он – слабый. И надо ещё спросить там… – дальше спазм перехватил горло, и Майкл Вудраф замолчал, стараясь сосредоточиться на дороге.

Когда они остановились на парковке за забором госпиталя, ему стало ещё хуже. Разорвав рубашку, он стал хватать ртом воздух, протягивая руки к бардачку. По лицу было видно, что ему нужна срочная помощь. Майкл тяжело дышал и держался за грудь. Его пассажир достал из рюкзака баночку и протянул через плечо вместе с бутылкой воды. С трудом проглотив первую пилюлю, бедняга не смог сделать второй глоток и выронил бутылку из рук. Молодой человек поднял её, закрыл пробкой и достал салфетки. Агония длилась несколько минут. Когда психиатр перестал хрипеть и застыл в неестественной позе, оставалось только опустить спинку его сиденья как можно дальше. Теперь снаружи никто не заметил бы лежавшего на нём человека. Затем он снял видеорегистратор и забрал телефон.

– Прости, я хотел сделать это чуть позже. Ты всё испортил. Ты предал меня. В море, конечно, было бы лучше, но тут тоже неплохо, – с этими словами он начал протирать посиневшие руки, шею и уши психотерапевта, потом сделал то же самое с внутренней поверхностью двери. Смартфон Майкла был последней модели, но психотерапевт не настроил на нём вход по распознаванию лица. В отличие от телефона Кэрол, здесь экран разблокировался сразу. Отменить вход по отпечатку пальца было вопросом минуты. Когда всё было закончено, из рюкзака появились завёрнутые в платок очки, а салфетки перекочевали на их место вместе с бутылкой воды. Это было трудно сделать, так как рюкзак был плотно набит. Протерев тёмные стёкла платком, он сунул его обратно, и перед тем, как надеть их, внимательно посмотрел в окно. Вокруг никого не было. Можно было выходить. Придержав дверь последней салфеткой, он резко толкнул её назад, стараясь не касаться. В темноте не было видно, как из переполненного рюкзака выпал маленький платок и, упав на сиденье, медленно соскользнул вниз на резиновый коврик. Но молодой человек смотрел вперёд, туда, где виднелся значок Макдональдса с бесплатным вай-фаем. Да, жизнь действительно становилась интересной, и совпадения в ней, похоже, были неслучайны.