Рич продолжал хохотать, в то время, как Кесса оставалась совершенно серьёзной, и в конце концов смех стих, превратившись в лёгкий смешок. Рич потянулся, потёр виски и, громко вздохнув, произнёс:
– Слушай, детка, игра, конечно, увлекательная, но можно мне воды?
– Там, – качнула головой прекрасная амазонка, показывая на большую бочку, накрытую крышкой.
– Вот это внимание к деталям! – восхищённо протянул Рич, покачивающейся походкой приближаясь к бочке. Открыв деревянную крышку, он уставился на воду, которая бултыхалась внутри. Пробормотав: «Прошу прощения», он опрометью бросился к ближайшему борту. Выпрямившись, чертыхнулся вполголоса и на негнущихся ногах вернулся к воде. Рядом обнаружился деревянный черпак, прикованный к бочке цепью.
– Так всё-таки, когда меня отведут в спальню прекрасные воительницы и накажут как следует? – просипел Рич, отнимая ото рта черпак. Кесса неопределённо хмыкнула и повела плечами.
– Мы плывём в Бастер, прибудем к закату. А пока советую отдохнуть.
– И где в этой лодке уютная каюта с мягкой кроватью и кондиционером? – капризно протянул Рич, демонстративно оглядываясь.
– Твоя каюта под навесом, – хмыкнула Кесса. – Если повезёт, вечером сойдём на берег.
С этими словами она ушла, поднимаясь к штурвалу, где, как заметил Рич, тоже стояла женщина. Философски пожав плечами и решив, что Чарли точно раскошелился на незабываемое приключение, он поплёлся под навес и устроился там с максимальным удобством, подкладывая под голову свёрнутый канат. Через пять минут Рич уже спал, а Кесса, поджав губы, пристально смотрела на него с высоты капитанского мостика.
– Ты уверена, что мы сможем выручить за него хорошие деньги? – обеспокоенно произнесла Райан, старший помощник на каравелле «Алексия». – Слишком много говорит.
– Тем интереснее будет укрощать, – равнодушно пожала плечами Кесса, обращая взгляд к горизонту. – Физические данные у него отличные, он красивый, из тех, что нравятся богатым дурочкам с рынка. А то, что много треплется – так это нам на руку, сразу видно, что огонь есть.
– Ну да, – скептично хмыкнула Райан. – В последний раз с таким вот, огненным, помнишь, сколько проблем было?
– Зато его купили в гарем Владычицы, – отрезала Кесса, давая понять, что разговор окончен.
Она уже десять лет промышляла пиратством и работорговлей во Внутреннем море, а после того, как заезжий маг подарил Амулет Перемещения, получила уникальный шанс забирать рабов из других миров, не опасаясь, что за ними придут разгневанные родственники или бывшая невеста. Жизнь в Салетдине была непростой. Веками здесь правили женщины, и ни у кого не возникало ни малейшего желания оспорить это право. Так уж повелось, что мужчины растились изнеженными и ласковыми, воспитывали детей, следили за домом. А женщины вершили судьбу страны, торговали и разъезжали с караванами по другим странам.
Впервые попав в другой мир, Кесса поначалу опешила – здесь всё было по-другому, но потом, освоившись, поняла – рабы из Земли самые лучше. Непокорные мужчины, привыкшие повелевать и быть первыми, становились лучшими мужьями для сильных, уверенных в себе женщин, уставших от слабости и подобострастных улыбок. Конечно, возни с ними хватало, но это окупалось сторицей, стоило усмирить их нрав и позволить руководить в постели. Заказы сыпались, как из рога изобилия, но Кесса соблюдала осторожность – не больше десяти человек в год, чтобы не вызывать подозрений и не навлекать ненужный интерес к своей персоне.
В этот раз на борту были трое – завсегдатаи баров на морских курортах, те, чью пропажу спишут на излишне активный отдых на экзотических островах. Кесса знала, что в мире под названием Земля туристов ищут от силы два-три месяца, а после родным предлагают смириться и жить дальше. Она проверяла – осечки никогда не было.
Сейчас в трюме сидело двое – падкий на красоток здоровяк из города Рязань, находившегося на Севере, темнокожий Джордж, весельчак из Нью-Йорка. Теперь ещё и Рич, до сих пор безмятежно спавший на палубе – турист из Ямайки. Все они уже завтра обещали неплохую прибыль, которая обязательно позволит отремонтировать «Алексию» и, может, зафрахтовать ещё один корабль для внутренних рейдов – сила амулета подходила к концу, и вечно везти точно не могло. Маг предупреждал, что перемещение не будет работать вечно, а значит, надо обеспечить себе безбедную старость, прежде чем уйти на покой. Может, купить пару рабов, чтобы услаждали взор, когда сил выходить в море уже не будет, кто знает?..
Во второй раз Рич проснулся под вечер, когда солнце царапало пузом горизонт. Море было спокойным, как стекло, только изредка по нему пробегала слабая рябь. Паруса убрали, и каравелла медленно продвигалась по заливу, чьи берега темнели с двух сторон. Под палубой раздавался мерный гул – гребцы сели на вёсла, вводя «Алексию» в гавань. Рич сел, чувствуя себя значительно лучше, подошёл к бочке, утоляя жажду, и только потом потянулся, оглядываясь. Он не страдал топографическим кретинизмом, но определить, где именно находится, не мог. Рич достаточно хорошо изучал карту перед перелётом на съёмки, и сейчас, по его предположениям, они могли находиться где-то в районе Коста-Рики, но это также могла быть и Венесуэла, и Колумбия, и даже Никарагуа, а на эти страны его виза точно не распространялась.
– Эй! – он помахал рулевому. – Где мы, кэп?
– Подплываем к Бастеру, – крикнули сверху. Райан поморщилась – ей никогда не нравилось начало – когда приходится объяснять рабам, что теперь они, собственно, рабы. Вот этот, например, сейчас начнёт истерить, требовать посла, консула, интернет, телефон – да что угодно, только бы не смиряться с реальностью. Но Рич, к её удивлению, кивнул и подошёл к борту, наблюдая за медленно приближающимся берегом.
Закат облизнул в последний раз море и берег, и солнце пропало, погружая всё в кромешную тьму. Которая, впрочем, быстро развеялась, ведь на небе вспыхнули тысячи звёзд, а над другим краем моря показалась полная луна. Рич моргнул, нахмурился и потёр глаза: ещё вчера на небе сиял тонкий, стройный месяц.
– Ну что, Ричард, готов к приключениям? – насмешливо проговорила Кесса, становясь за спиной.
– Более чем, – хмыкнул Рич, разглядев впереди огни большого города. Он спускался с горы, как искрящийся ковёр, окутывая всё вокруг. Там наверняка гудела ночная жизнь, и Рич уже думал о том, чтобы принять душ и завалиться в какой-нибудь клуб в окружении красоток в костюмах из «Зены». Но, чем ближе подходил корабль, тем страннее становилось вокруг. Не было видно ни одного катера, ни одной прогулочной яхты – только парусные суда всех размеров, заполонившие весь порт. Каравелла медленно и величаво продвигалась между ними, стараясь не задеть никого бортами.
– Удивительное место, – пробормотал Рич, думая, что неплохо бы, наконец, привести себя в порядок перед выходом в город. – Красавица, а где у вас здесь душ?
– На суше примешь, – усмехнулась Кесси. – И переоденешься тоже.
– Ладно. – Рич пожал плечами. Приключение начинало напрягать, и он уже готовил речь, которую обязательно выскажет Чарли, когда вернётся. Нет, он, конечно же, не против подобных развлечений, но всему есть предел, и лишать его элементарных даров цивилизации всё же не стоило.
Корабль подошёл к пристани, на суше замелькали руки, полетели канаты – проворные мальчишки натягивали их на толстые железные тумбы. Каравелла задрожала и, наконец, замерла. На палубе началась суета, которая Ричу поначалу показалась хаотичной – все бегали без дела. Но, спустя пару минут, он понял, что каждый выполняет свою работу. А ещё через десять минут на причал опустился трап. Из трюма вывели двоих: светлокожий высокий блондин, угрюмо смотрящий по сторонам, и понурый темнокожий, тощий и костлявый. У обоих руки были связаны и, к удивлению Рича, ему тоже стянули руки верёвкой. Он безропотно подчинился, всё ещё думая, что это – часть игры. Но с каждой минутой червячок беспокойства начинал грызть всё сильнее, а в голове всплывали истории о сомалийских пиратах, торгующих людьми. И пусть Кесса на пирата не походила, избавлению от тревоги это не способствовало.
– Напомни, куда мы идём? – обратился к ней Рич, но Кесса лишь бросила на него быстрый, неприязненный взгляд, поджав губы. В спину больно ткнули палкой, и Рич двинулся следом за мужчинами из трюма, медленно перебирая ногами. Ноги в кроссовках уже, казалось, сгорели до щиколоток и просто мечтали о том, чтобы их омыли прохладной водой.
– Народ, вы тоже на квест? – тихо спросил Рич у темнокожего, шедшего впереди. Он как-то нервно дёрнулся и прерывисто вздохнул.
– На квест, ага, – хмуро откликнулся белый. – Мы месяц на этом корабле валандались, мужик. Смирись, ты в рабстве.
– Да ну, бред какой-то, – хохотнул Рич, за что тут же получил ощутимый тычок под рёбра от шедшей за ним девушки. – Бред, – добавил тише, оглядываясь.
Пристань освещалась множеством светильников и факелов, вокруг шумело многоголосье различных наречий, а дорога, уходившая в город, была мощёной. Мощёной, серьёзно, никакого асфальта! Увидев мулов, терпеливо ждавших, пока нагрузят повозку, Рич присвистнул – у этого квеста оказалось слишком уж сильное погружение в реальность. Добавляя запах затхлой воды, сырой соломы и конских каштанов, вкупе с острым запахом пота, исходящим от идущих впереди, картина складывалась совершенно странная. Рич повёл плечами, пытаясь осознать реальность – этого просто не могло быть! Это сказка какая-то, что ли? Он повёл бёдрами, ощущая телефон в заднем кармане, и удовлетворённо вздохнул – его найдут, обязательно! Если только батарейка не села…
Выстроив всех троих на деревянном помосте причала, Кесса прошлась вдоль шеренги, удовлетворённо кивая. Потом обернулась к Райан, сделала несколько коротких распоряжений, касающихся команды и кивнула на повозку:
– Забирайтесь.
Все дружно обернулись, разглядывая меланхолично жующих сено мулов. Темнокожий вдруг завыл громко, тонко, и упал на колени, закрывая голову руками. Кесса звонко и недовольно цокнула и кивнула страже. Двое крепких женщин тут же оказались рядом, подняли его на руки и, не обращая внимания на крики и рыдания, погрузили в повозку.
– Херь, – смачно ругнулся белый викинг, сплюнув под ноги, и решительно подошёл к повозке, забираясь внутрь.
– Полностью согласен, – пробормотал Рич, влезая следом. Щёлкнул кнут, мулы тронулись, увозя их из порта в город. Рич, прислонившись к борту, жадно разглядывал проплывающие мимо улицы, всё больше убеждаясь, что это какой-то страшный сон, от которого обязательно надо проснуться, потому что даже Чарли, при всей его любви к экстравагантным выходкам, не смог бы придумать подобное. Это было бы слишком жестоко.
О проекте
О подписке