Поднимались мы еще очень долго и в итоге очутились на огромной плоской площадке, бывшей еще и крышей цитадели. Хотелось бы сказать, что вид отсюда открывался замечательный, да только во все стороны простиралась все та же ониксовая пустыня, а я на нее уже до тошноты за эти два дня насмотрелась. Оставалось лишь небо, но что толку в него пялиться. Если у тебя нет крыльев, созерцание свободного пространства радости не принесет. И да, похоже, вся эта беготня и правда всерьез меня вымотала, раз все вокруг кажется мрачным и раздражающим.
– Что-то вы долго шли, – заметила Илэш, сидевшая на парапете, свесив ноги наружу.
Мак-Грегор комфортно расположился: примостил зад прямо на пол, привалившись к каменной кладке и вытянув перед собой свои длинные ноги. Интересно, как они сюда попали раньше нас? Красная что, просто притащила его наверх воспользовавшись крыльями? Он же хоть и жилистый, как борзая в хорошей форме, но тяжелый, зараза, словно целый лось. Как его тушка сверху ощущалась, я прекрасно помню. Будто он был кожаным мешком с дробью. Любопытно, достаточно ли у ликторов подъемной силы, чтобы таскать груз больше своего веса?
– Илэш, я предлагаю отменить взыскание в виде спарринга на данный момент, – сухо сразу же с порога оттарабанил ликтор.
Красная стремительно обернулась, озадаченно нахмурившись.
– Плеть? – недовольно спросила она.
– Нет, не изменение формы взыскания. Отсрочка или временная амнистия. Но в случае рецидива – удвоение всех наказаний. – Если бы Крорр и захотел сделать еще более непроницаемое лицо, то у него бы, наверное, в принципе не вышло. Хотя как знать. Нет пределов совершенству.
Илэш подняла одну свою идеальную черную бровь, выглядя теперь больше заинтересованной, нежели недовольной.
– Причина? – прищурилась она, словно желала что-то высмотреть сквозь покер-фейс моего командира.
– На два слова, – мотнул он головой и стал отходить к дальнему концу площадки.
Глянув на меня уже с откровенным любопытством и даже, как почудилось, с озорством, она спрыгнула с парапета и пошла за ним.
– Ну и каким образом ты умудрилась заработать поблажку у своего командира, вылитого из стали? А нет, пардон, из бронзы! – ехидный тихий голос Мак-Грегора раздался прямо за моей спиной, хотя секунду назад он восседал, развалившись, на полу.
– Уверена, у тебя есть собственные предположения, как девушки вроде меня добиваются поблажек, – огрызнулась я, не оборачиваясь. – Вот ими и воспользуйся.
– «Девушки вроде тебя»? – хмыкнул он, заставив подпрыгнуть выбившуюся из косы прядь моих волос, и захотелось поежиться от ощущения его дыхания на коже. – Таких, как ты, больше нет. Все мы в единственном экземпляре на свет являемся, но далеко не каждый это может понять. Я вот понимаю, какая ты особенная.
Ага, я тоже вижу, какой ты необычный тип, но лучше уж об этом промолчу. Не хочу ни льстить, ни акцентировать внимание на чем не следует.
– Отвали, философ.
– Да ладно, Войт, расслабься! – прошептал он уже совсем другим, примирительным тоном, но я черта с два на это повелась бы. – Поцеплялись чуть и будет. Давай дружить. Обещаю быть хорошим.
Ну да, я же так верю в хороших хищников! Говорят, крокодилы даже слезы льют, когда жертву рвут на части.
– Поцеплялись? – хмыкнула я. – По-твоему, я прямо кайфую, коллекционируя взыскания, и ты мне в этом по-дружески помог?
Крорр покосился в нашу сторону, но я очень постаралась взять с него пример в навешивании на себя непроницаемой маски.
– Ой, ну я же не мог знать, что вы с этим Крылатым неровно друг к другу дышать стали так внезапно. Хотел развлечь тебя в пути, подбодрить, а суровый ликтор мое чувство юмора не оценил.
Неровно дышать? Учитывая, что я отчего-то, судя по всему, бешу командира, делаю что-либо или не делаю, то да, верно.
– Я его тоже не оценила, – прошипела еще тише, чтобы не привлечь внимание заканчивающих свой важный диалог ликторов. – Спарринг после многочасового кросса не то, как я хотела бы провести сегодняшний день.
– Да брось, я бы все разрулил.
– В самом деле? – Господи, все, что мне действительно нужно, это перестать с ним говорить. Совсем. Тогда почему я все еще веду это убогое подобие спора с этим лицедеем?
– Ага, упал и сломал бы руку или заработал резко сотрясение от первого же твоего удара. И наказанию конец.
Я с трудом не обернулась и не спросила наконец в лицо, сколько он еще намерен пребывать в своем псевдо-клоунском амплуа. Что опять же подтверждало, что идеальная линия поведения с ним – полный игнор, если мне не нужны новые неприятности.
– Не конец, а отсрочка – и это раз, ликторы не идиоты, чтобы вообще поверить в твое лицедейство – это два, мне не нужны никакие друзья, а уж тем более такие ходячие источники гемора – это три.
– Обожаю девушек, уверенных в собственной правоте, Войт. – То, что он больше не звал меня деткой, Сочными сиськами или еще всякими глупыми прозвищами, наверняка должно было убедить меня в изменении в отношении, наступившем как-то вдруг. – Но отсрочка – это время, за которое способно случиться что угодно в нашей неспокойной жизни, так что можно считать – конец. Ради тебя я бы на полном серьезе сломал себе что-нибудь – заживет как на собаке. И тебе совершенно точно нужен друг, что знает, как отсюда выбраться, если, конечно, перспектива до конца жизни стать дрессированной пуделихой ликторов не прельщает тебя сильнее свободы.
Последнее он произнес настолько тихо, что я едва расслышала. Изумленно моргнув, хотела повернуться, но потом опомнилась, давая себе мысленный отрезвляющий пинок. Ну вот, пожалуй, я тебя и раскусила, парниша без имени. Хренов местный провокатор, сто пудов его задача – цепляться к кому скажут, заставлять эмоционально открыться так или иначе. Не выходит достать насмешками и домогательствами, переходит к посулам самого желанного для каждого здесь – свободы. Еще один вид теста?
– Ха-ха, пойди поищи кого-то, кто поведется на это, – огрызнулась я, – но я пока намерена посмотреть, не выйдет ли и здесь пристроиться с комфортом.
– Войт, за мной! – скомандовал Крорр, подходя вплотную к парапету.
– Крылышки заворожили? – с раздражением и насмешкой пробормотал мне вслед Мак-Грегор. – Не будь такой же дурой, как и все, не разочаровывай меня. Чуть перетерпи, и это пройдет.
Я не стала слушать и пошла к командиру, который, прищурившись, следил за моим приближением.
– Прыгай! – кивнул мне Бронзовый вниз.
Я глянула с краю. До земли метров тридцать, не меньше. Он издеваться надо мной?
– Я не тороплюсь умереть, декурион Крорр, – нервно сглотнув, тихо ответила я. Страх высоты и утопления – вот две вещи, делавшие меня реально уязвимой, но побороть их так и не вышло. Уж лучше мордобой – шанс победить в поединке есть хоть мизерный, а вот с гравитацией и камнями не посражаешься.
– Я могу убить тебя на месте, едва задев, Войт, – снизошел до диалога ликтор, хотя я вполне ожидала, что он просто швырнет меня через парапет за эту заминку.
– Само собой, можете, но в чем тогда веселье? – пробормотала себе под нос, еще раз бросив взгляд вниз. Желудок сжался, как кулак, и несколько раз сделал сальто. Хорошо же, что он у меня пустой.
– Войт, я пошел тебе навстречу. Жду в ответ беспрекословного выполнения приказов. – Звучало так, будто моему командиру действительно стоило немалых усилий говорить со мной терпеливо, а не перейти к рукоприкладству и окрикам. – Сотрудничество с подчиненными не моя обычная линия поведения, не заставляй меня пожалеть о том, что решил ее попробовать.
Я развернулась спиной к пустоте перед собой. Когда не видишь, становится легче. Илэш стояла метрах в десяти от нас, наблюдая за тихими препирательствами все с тем же неприкрытым любопытством. Мак-Грегор замер у нее за спиной, и едва мы установили зрительный контакт, покачал головой, прошептав одними губами «не делай этого», а потом перевел взгляд на затылок моего начальника, будто мечтал увидеть там сквозную дыру.
– Было бы гораздо проще, если бы вы, декурион Крорр, зашли в этой вашей попытке сотрудничества чуть дальше и объяснили смысл приказа, – перешла уже на шепот я. – Говоря проще, на черта мне сигать отсюда?
– Потому что я тебе велел, а ты должна доверять мне как командиру настолько, чтобы выполнить не размышляя.
Я и доверие к кому бы то ни было? Смешно!
– Значит ли это, что мой командир готов гарантировать удачный исход в случае моего подчинения?
– Войт, не пытайся торговаться со мной. Я ведь этого не делал, когда ты попросила снять взыскание в виде спарринга.
Да неужели? А как же «скажи мне истинную причину, и я подумаю»? Но, вероятнее всего, сейчас неудачное время напоминать.
– Я уже начинаю склоняться к тому, что спарринг был бы не так уж и плох, – сдавленно пробухтела я, оглянувшись через плечо. Ох, не стоило этого делать.
– Ну же, Войт! – рыкнул на меня Бронзовый.
В конце концов, нет им смысла убивать меня вот так. Долбаному Крылатому нужна была демонстрация моей покорности в качестве компенсации за то, что он пошел мне навстречу? Хрен с ним, он ее получит. Но покорность – не доверие, о котором он толкует. Ты – мне, я – тебе, это сделка.
Развернувшись в последний момент и вдохнув до боли в груди, я оттолкнулась от парапета. Каменная плитка двора понеслась навстречу со страшной скоростью. Если бы у меня не свело судорогой страха горло, я бы визжала истошно. Резкая остановка в полете оказалась тоже не из разряда приятных вещей. Кто-то просто схватил меня за ворот форменной кожаной куртки и не дал вмазаться в землю. Естественно, это был Крорр. Почти придушив меня этим неделикатным торможением, он, вместо того чтобы опустить на ноги, подбросил выше, будто я была воздушным шариком, и, перехватив теперь мощной конечностью поперек талии, прижал к себе и рванул вверх.
И вот тут я, уже не сдержавшись, завопила. Правда, почти сразу же и захлопнула рот, застигнутая врасплох мощнейшими волнами головокружительного аромата Крорра и ощущением пронзительной, чрезмерной близости его тела. Накатывало раз за разом, от каждого взмаха огромных крыльев и равномерных движений его груди, прижимавшейся к моей спине. И если прежде мне как-то еще удавалось контролировать странное воздействие моего командира и исходящих от него флюидов, то сейчас, шокированная и дезориентированная, нелепо болтающаяся в воздухе, удерживаемая от падения только его рукой, я хапала эти бьющие в глубинные, почти животные части меня волны, захлебываясь, почти утопая. Ликтор сделал лишь небольшой круг над двором, но когда поставил наконец, я едва ли могла стоять на трясущихся ногах и пялилась невидяще перед собой. А еще я была возбуждена. Настолько сильно, что кожа буквально полыхала, а внутри не то что тянуло и сжималось – жгло и скручивало до самой настоящей боли. Не желание – необузданная похоть, прежде мною не испытанная и заставляющая чувствовать себя беспомощной, какой-то жалкой. Но как только Крорр отступил от меня на шаг, что-то говоря в своем обычном приказном тоне, наваждение стремительно пошло на убыль, как если бы в огромном резервуаре, им наполненном, внезапно вытащили пробку, и уровень, поглощавший только что меня с головой, резко схлынул, оставляя бестолково моргать и чувствовать себя настоящей идиоткой и посмешищем.
– Войт, я сказал, если ты не поторопишься, то останешься без обеда. Ограничения по еде я снял, но время выдачи пищи заканчивается через три минуты. – Очевидно, ликтор вынужден был это повторить, может, и не один раз, пока я стояла тут оглохшим истуканом. Странно, что голос его звучал глухо, но без обычного раздраженного рычания, хотя Бронзовый и хмурился, выглядя так, словно всматривался куда-то вглубь себя и недоумевал одновременно.
– Можно же было просто сказать, что мы торопимся в столовую… – вырвалось само собой.
– Декурион Крорр! – неожиданно вышел он из себя и напомнил мне о субординации, рявкнув так, что уши заложило. – Я твой командир. Я говорю – ты делаешь. На этом все. Марш обедать, Войт!
О проекте
О подписке