Гутенберг сидел за массивным деревянным столом в своей мастерской, скрестив руки на груди. Он наблюдал за Изабель, которая стояла напротив него, уверенно встречая его взгляд. В слабом свете свечей её тёмные глаза сверкали, словно металл, разогретый в тигле. Он не знал, чего ожидать, но интуиция подсказывала ему, что эта встреча будет важной.
– Значит, вы алхимик? – голос Гутенберга звучал скептически, но не грубо.
Изабель с лёгкой усмешкой кивнула:
– Да, но не в том смысле, в каком вы, возможно, привыкли слышать это слово. Я не превращаю свинец в золото. Меня интересует природа металлов, их соединения, их поведение в сплавах.
Гутенберг сжал пальцы. Ему не раз приходилось сталкиваться с шарлатанами, называющими себя алхимиками, но её слова звучали разумно.
– Допустим. Тогда скажите мне, – он наклонился вперёд, – какой сплав, по вашему мнению, наиболее устойчив для отливки шрифтов?
Изабель не спешила с ответом. Её глаза слегка прищурились, будто она что-то быстро просчитывала в уме.
– Это зависит от того, что вам важнее: долговечность, точность отливки или пластичность. Но если говорить об оптимальном варианте, я бы рекомендовала сплав олова, свинца и сурьмы. Олово придаст пластичность, свинец обеспечит нужную плотность, а сурьма предотвратит излишнюю мягкость и позволит шрифту сохранять форму при многочисленных оттисках.
Гутенберг удивлённо поднял брови. Это было точно. Именно этого он и пытался добиться в своих экспериментах.
– Интересно… – пробормотал он. – А что скажете о пропорциях?
– Всё зависит от конкретных условий, но я бы предложила 67% свинца, 22% олова и 11% сурьмы. Такой сплав обеспечит баланс между текучестью металла при отливке и его прочностью в работе.
Гутенберг замер. Он сам пришёл к почти такому же соотношению после долгих проб и ошибок. Но откуда эта девушка знала такие вещи?
– Кто вас учил? – наконец спросил он.
Изабель немного наклонила голову, будто раздумывая, стоит ли раскрывать этот секрет.
Она улыбнулась:
– Говорят, я была ученицей Николя Фламеля.
Он фыркнул:
– Фламель умер десятки лет назад.
– Это не мешает людям приписывать ему всё, что связано с алхимией, – ответила она, не теряя самообладания.
Гутенберг изучал её с новой осторожностью. Он привык к проходимцам, которые обещали золото из свинца, но эта женщина не выглядела шарлатанкой.
На мгновение в комнате повисла тишина.
Затем Изабель неожиданно встала, подошла к книжному шкафу и пробежала взглядом по переплётам. Её пальцы быстро нашли нужную книгу. Изабель подошла к высокому шкафу у стены, провела пальцами по корешкам книг, выбрала одну и легко вынула её. Развернув страницу, она начала читать на латыни, не запинаясь и не путаясь в сложных оборотах. Это была алхимическая работа, посвящённая процессу рафинирования металлов.
– De Re Metallica? – пробормотала она, аккуратно вынимая том.
Она открыла его и начала читать вслух, чётко и уверенно:
"Quemadmodum metalla ex venis eruantur, quemadmodum excoquantur…"
Гутенберг невольно приподнял брови. Её произношение было безупречным.
Гутенберг слушал её, не перебивая. В конце концов, он вынужден был признать – перед ним не просто претендент на роль алхимика. Эта девушка действительно обладала знаниями
– Вы хорошо знаете латынь.
Изабель аккуратно захлопнула книгу и повернулась к нему:
– Отец учил меня, – просто ответила она.
Гутенберг провёл рукой по подбородку, раздумывая. Эта женщина явно была не так проста, как он думал.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Я даю вам возможность. Покажите мне, что ваши знания не пустые слова.
Изабель слегка кивнула, готовясь к следующему испытанию.
Она знала, что её настоящее испытание только начинается.
– Отец, – снова повторила она.
Гутенберг всмотрелся в её лицо, пытаясь понять, врёт ли она, но в её глазах была лишь искренность.
– Латынь, алхимия, точное понимание пропорций… – пробормотал он. – Если вы не лжёте, то можете оказаться именно тем, кто мне нужен. Но мне нужны доказательства. Вы готовы к испытанию?
Изабель спокойно кивнула.
– Скажите, что мне сделать, мастер Гутенберг, – ответила она.
Он задумался на мгновение, затем указал на стол, где лежали слитки свинца и олова, а рядом стоял небольшой тигель.
– Сделайте мне образец сплава, который, по вашему мнению, подойдёт для типографских шрифтов. У вас будет одна ночь.
Изабель подошла к столу, взяла один из слитков в руки, оценивая его вес. В её глазах не было ни страха, ни сомнений. Только интерес и решимость.
Гутенберг усмехнулся про себя. Возможно, судьба действительно привела к нему того, кто поможет ему завершить начатое дело…
Гутенберг откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности стола. Он не сомневался больше – Изабель была не просто ученым, в ней что-то было от настоящего мастера, но она пыталась это скрыть. Но одно дело знания, а другое – условия сотрудничества.
– Хорошо, фрау Изабель, – наконец заговорил он, наклоняясь вперед. – Вы убедили меня. Я готов предложить вам работу.
Изабель внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.
– Но давайте сразу обсудим условия. Работа будет сложной, требующей полной отдачи. Оплата…
– Позвольте мне самой обозначить, что мне необходимо, – мягко, но твердо перебила его Изабель.
Гутенберг поднял брови, но кивнул, разрешая ей продолжать.
– Первое: мне нужна оборудованная лаборатория, – спокойно сказала она. – Со всем необходимым для опытов: ретортами, тиглями, весами, паяльными лампами, запасом чистых металлов. Без этого я не смогу гарантировать успех.
– Это будет непросто, – пробормотал Гутенберг, но по глазам Изабель понял, что уступки невозможны. – Но я сделаю это.
– Второе: никто не должен знать о моем участии в ваших исследованиях, – продолжила она. – Вы можете говорить о своем новом помощнике, о наемном алхимике, но мое имя не должно звучать.
Гутенберг задумался. Он понимал ее осторожность. Женщина, занимающаяся алхимией и работающая с таким человеком, как он, могла вызвать ненужные слухи. А слухи могли привлечь внимание не только церкви, но и конкурентов.
– Это разумное требование, – признал он.
Изабель кивнула.
– И третье: оплата. Мне нужен аванс, чтобы обустроить жилье и закупить необходимые ингредиенты.
– Сколько? – прямо спросил Гутенберг.
Она назвала сумму, и Гутенберг нахмурился. Это была значительная плата, но, учитывая ее знания, она стоила этих денег.
– Согласен, – наконец сказал он.
Изабель протянула руку.
– Тогда у нас сделка?
Гутенберг пожал ее ладонь, чувствуя, что этот союз станет судьбоносным.
Гутенберг задумчиво постучал пальцами по столу. Он понимал, что сотрудничество с Изабель может стать решающим шагом, но оставался вопрос условий.
– Хорошо, фрау Изабель, – наконец заговорил он. – Вы убедили меня. Я готов предложить вам работу. Но давайте сразу обсудим условия.
Изабель внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.
– Работа будет сложной, требующей полной отдачи. Оплата…
– Позвольте мне самой обозначить, что мне необходимо, – мягко, но твердо перебила его Изабель.
Гутенберг поднял брови, но кивнул.
– Первое: мне нужна оборудованная лаборатория, – спокойно сказала она. – Со всем необходимым для опытов: ретортами, тиглями, весами, паяльными лампами, запасом чистых металлов. Без этого я не смогу гарантировать успех.
– Это будет непросто, – пробормотал Гутенберг, но по глазам Изабель понял, что уступки невозможны. – Но я сделаю это.
– Второе: никто не должен знать о моем участии в ваших исследованиях, – продолжила она. – Вы можете говорить о своем новом помощнике, о наемном алхимике, но мое имя не должно звучать.
Гутенберг задумался. Он понимал ее осторожность. Женщина, занимающаяся алхимией, могла вызвать ненужные слухи, а слухи привлекли бы внимание церкви и конкурентов.
– Это разумное требование, – признал он.
Изабель кивнула.
– И третье: оплата. Я требую 62 гульдена за год работы. Половина суммы – авансом.
Гутенберг слегка прищурился. Это была значительная плата, особенно если учитывать прочие расходы. Но, взвесив все «за» и «против», он понял, что ставка оправдана.
– Согласен, – наконец сказал он.
Изабель протянула руку.
– Тогда у нас сделка?
Гутенберг пожал ее ладонь, чувствуя, что этот союз станет судьбоносным.
Изабель стояла на пороге старого, полуразрушенного здания, которое Гутенберг выделил ей для работы. Оно было темным, неуютным, с побитыми окнами, которые не пропускали ни одного лучика солнечного света, а в воздухе витал запах плесени и старой древесины. Но для алхимика это место было пустой холст, на котором можно было начать работать.
Изабель усмехнулась, глядя на разрушенное пространство. Скупость Гутенберга не знает границ, – подумала она, осматривая обшарпанные стены и полуразрушенные балки. В голове мелькала мысль, что на месте столь уважаемого печатника мог бы быть хотя бы ремонт – но, похоже, Гутенберг предпочел бы сэкономить даже на этом.
– Этьен, все будет сделано, как мы договорились? – обратилась она к своему верному слуге, который стоял неподалеку с картой и списками строителей.
– Не волнуйтесь, милая госпожа, – ответил Этьен, уверенно держа в руках несколько пергаментных свитков. – Я подобрал мастеров. Они начнут с завтра.
Изабель кивнула и прошла вглубь помещения, чувствуя, как старый деревянный пол под ногами скрипит, но не ломается. Это место еще много лет не видело работы, и вряд ли кто-то в ближайшее время решится на капитальную реконструкцию, кроме неё.
Она присела на одно из старых кресел, пытаясь представить, как именно будет обустроена её лаборатория. Для алхимических опытов было важно не только оборудование, но и пространство. Грубо побеленные стены и низкий потолок, скорее всего, пришлось бы скрыть, используя ткани и ковры для защиты от ядовитых паров. Но главное – оборудование.
Изабель всегда знала, что ей нужно. Она составила список того, что ей было необходимо для работы: несколько реторт из жаропрочного стекла для перегонки жидкостей, медные тигли для плавки металлов, набор весов, стаканы, сосуды, паяльные лампы и, конечно, элементы для создания различных химических реакций. Для начала – пары сотен грамм высококачественного металла, которые требовались для экспериментов с шрифтами.
Краткая поездка по местным рынкам позволила ей купить множество нужных вещей: стеклянные сосуды, уже выточенные реторты, точные весы и даже пару редких инструментов, изготовленных руками местных мастеров. Но самым важным из всего приобретенного было то, что она нашла в одной из лавок алхимика, старого торговца, который поставлял качественные химические реагенты. Вряд ли в Страсбурге было много таких поставщиков.
О проекте
О подписке