Катастрофическая потеря маны висела как дамоклов меч, угрожая отправить в «банку» на Землю. Кицум прекрасно понимал, что неудача разочарует и насторожит корпорацию. Расчеты оказались верны – память сохранилась на «входе», но здесь у него уже полноценное тело. Значит, ее наверняка не будет на «выходе». Он не сможет ничего рассказать. И, что еще хуже – и сам не будет знать причин провала. Боссы же предпочтут не рисковать и, не спрашивая разрешения, упакуют столь ценного специалиста в импланты.
Во второй раз его сюда уже вряд ли отправят. Придется доживать там весь срок ссылки, гадая, что же здесь случилось. Презирать и ненавидеть себя, корпорацию и новое тело, которое, скорее всего, переживет разум. А хуже старческого маразма Кицум не мог ничего даже представить.
Нет, он так просто не сдастся. Конечно, теперь придется выбрать «коня» подешевле, но ничего страшного. Плохо только, что феечка в гробике висит тяжелым камнем на шее. Но выплыть еще можно даже с таким. Даже после далеко не идеального старта. Главное, чтобы финиш запомнили.
И потому Кицум бежал так быстро, как мог, боясь посмотреть, сколько маны осталось. Он будто кровоточил ей, а в уме словно отщелкивал часовой механизм, роняя на весы смерти каплю за каплей.
За углом помпезного желтого здания наконец открылась площадь, на которой величественно возвышался портал «Чудо Рождения». Колоннада статуй образовывала правильную пентаграмму, а в ее центре колоссальная арка обрамляла гигантское зеркало. Идеально чистая поверхность одинаково равнодушно отражала низкие облака, дома с красными черепичными крышами и внушительный караул тяжеловооруженных гвардов. А вот шумной толпы духов в отражении не было, хотя они гроздьями висели на деревьях, кустах и скульптурах.
Люди же не замечали ажиотаж духовного сообщества и вели себя естественно и непринужденно. Легко одетые улыбчивые девушки профессионально демонстрировали модельную внешность, дефилируя у столов со штандартами. Представители гильдий терпеливо ожидали новых рекрутов, а чуть поодаль стояла телега с пустой железной клеткой, видимо, для устрашения. Взоры людей и духов были устремлены на портал, и Кицум торопливо занял место в толпе конкурентов, опасаясь пропустить следующую партию.
Вскоре по зеркальной поверхности пробежали легкие волны. Ее будто подсветили изнутри, и через несколько секунд оттуда вывалилась группа озирающихся и растерянных людей. Судя по виду, они пребывали в прострации, не понимая, где находятся и откуда пришли.
Толпа встречающих оживилась, и вперед вышел дородный детина с горбатым носом и квадратной челюстью.
– Добро пожаловать в измерение Шести Лок! – взревел он хорошо поставленным голосом. – Милостью светлого бога Ханувана вы призваны на сторону Империи, чтобы сразиться с Ордой – темным воинством Атмы, демоницы Хаоса и Похоти! Рекрутеры шести ведущих гильдий подскажут и объяснят, как выжить в нашем мире и получить статус наемника. Выбирайте одну из них, и лучшие из вас когда-нибудь пополнят ряды Императорской Гвардии! – Детина поднял руку и гордо продемонстрировал значок с белым лотосом.
– А что, если не хочу вступать в гильдию? – дерзко спросил кто-то из новичков. – Зачем сражаться против Атмы, о которой никогда не слышал?
– Тогда ты трус, дезертир и предатель! Такие тоже нужны! Их радостно встретят в песчаном карьере! – палец верзилы недвусмысленно указал на железную клетку.
Желающих отправиться туда не нашлось. Самые смелые пожали плечами и без особого энтузиазма разбрелись по гильдейским штандартам, где им что-то стали с жаром рассказывать. Оставшиеся разбились на пары и тройки и молча ходили вдоль столов, подбадривая друг друга взглядами.
Как предсказуемо…
Кицум удовлетворенно кивнул, найдя подтверждение своей версии. Портал стал идеальным фильтром и надежно блокировал воспоминания на входе и выходе. Раз раньше такого эффекта не было, то кому-то он выгоден. К примеру, тем, кто пришел сюда раньше. Если «братцы» говорили правду, то первая партия сохранила память, а это им давало огромное преимущество: они знали, что ничем не рискуют. Их ждут родные тела в измерении, которое кажется им настоящим. Иллюзорность смерти мгновенно превращает мир в игру, хотя он столь же реален.
Логично предположить, что тот же фокус сработает и на Земле, но без личного опыта у человека не возникнет уверенности. Сомнение, незнание истины превратит бессмертное божество в скулящую от страха тварь. Жалкую и хорошо управляемую. Пожалуй, память – это супероружие. Она есть – ты неуязвим, а если ее нет – ты жалкий раб предсмертного ужаса. На этом контрасте, вероятно, и держится местная власть. А потому все, кто знает тайну, для нее нежелателен.
Кицум сильно жалел, что сболтнул Дюббуку про «бардо в человеке». Такой секрет сохранить трудно, поэтому его обладатель опасен. Императорская жаба могла быть одной из тех «первых», а беспамятство очищает грехи любой реальности.
Пока Кицум мысленно путешествовал по темным лабиринтам местной иерархии, новички, наконец, определились с выбором и стали подписывать свои контракты. А у духов только начиналось самое интересное. Над каждым человеком подвесили невидимый для него цветной шарик.
– Первый лот! – громогласно объявил представительный обезьян во фраке и с бабочкой. – Мужчина под красным. Начальная цена тридцать маны. Кто больше?
«Сорок пять!». «Пятьдесят!». «Сто двадцать!». «Двести!»
Кицум удивленно вытаращил глаза. Двести? Откуда, если поначалу всего сто, а ведь сюда еще надо добраться! А у него осталось лишь… Он закрыл веки, считая.
Тридцать восемь! Всего-то! Да этого даже на стартовую цену едва хватит!
Дрожащие от волнения щупальца торопливо кликнули на гробик в инвентаре. Тот материализовался, и его крышка как бы нехотя отъехала в сторону.
– Чего надобно, старче? – недовольно прошипела Камея, щурясь от света.
– Расскажи про торги! Откуда у них двести? У нас-то чуть больше тридцати!
– Не у нас. У тебя! – строго поправила Ка. – Маны нет? Сам виноват. Нечего было феечек взглядом облизывать!
– Да сдались вы мне! Я гида брал, а не вамп… «благородную праноедку»!
– Так, возьми микро-кредит, педофил несчастный. Видишь того жирного слизняка под фикусом?
Кицум проследил за ее пальчиком и обнаружил рыхлое каплеобразное существо, задумчиво созерцавшее ход торгов на площадке. Два мрачных слизняка за его спиной настороженно вращали усиками-антеннами, видимо, отвечая за физическую безопасность босса.
– А какие проценты? – нервно заерзал Кицум, оценив устрашающий внешний вид кредиторов.
– Пятьдесят.
– В год?
Ему не терпелось укротить свою первую «лошадь». Сумма-то небольшая, при стабильной ренте ее быстро можно отбить.
– В день. Пятьдесят процентов от твоей маны, пока не отдашь всё! – злорадно поправила Ка. Хитрые глазки сияли от счастья.
– Но это же физически невозможно! Ты и так забираешь у меня больше, чем всё! Сто пятьдесят в день! – взвизгнул Кицум, негодующе потрясая тентаклями.
– Твои проблемы. Война войной, а обед по расписанию. Кстати, мой уже скоро.
– Буду сдыхать, залезу в выгребную яму! Туда за тобой никто не сунется! – угрожающе прорычал он, нащупав слабое место. Девчонка чистенькая и наверняка брезгливая. – Следующие две тысячи лет проведешь в дерьме, пуская пузыри и вспоминая, как выглядит солнце!
«Репутация с Камеей увеличена на двадцать четыре единицы. Срок привязки объекта сокращен на двенадцать часов. Новый статус: нейтральный».
– Ладно, остынь, мягкочленный. Всё не так плохо, – успокоила Ка. В ее взгляде впервые проскользнула тень уважения. – Да, лучшие особи тебе не по карману. Подождем немного, вдруг задохлика какого оставят. Чуть подкачаешься и пересядешь.
– А разве так можно? – удивился Кицум. – Они же все будут заняты!
– Так ты мужик или тряпка? – подняла бровь феечка. – Перекупить, обмануть, вызвать на дуэль, просто убить – мне рассказывать все варианты? Некоторые умудряются договориться с «конем», чтобы тот скинул «наездника».
– Они же нас не видят, не слышат?
– Кого-то слышат, кого-то нет, – пожала Ка плечиками. – Шизофрения дар, а не болезнь. К сожалению, мало кто способен его с толком использовать.
Новая информация вселила надежду. Кицум немного успокоился и стал терпеливо ждать своего часа. Первую партию попаданцев разобрали очень быстро. Меньше пятидесяти цена так и не опускалась. Не опустилась она и на второй группе. И даже на третьей.
«Тридцать пять» – в очередной раз констатировал про себя Кицум, всё больше мрачнея. Опустится меньше тридцати, и он труп. На выживание не останется даже теоретических шансов. А ведь кровососка не шутит. Обед действительно скоро. Только не в «банку»! Пусть тогда уж сосет всё. Лучше сразу же сдохнуть!
«Последний лот! Тридцать!» – объявил глашатай, показав на дрожащего и бледного подростка. Сорок килограмм веса на тоненьких ножках. Почти зародыш: чихнет – и помрет от испуга.
– Тридцать два! – прошептал Кицум, особенно ни на что не надеясь. Духов много. Заберут даже этого страшненького.
– Тридцать два! – услышал его обезьян. – Ставки еще будут?
Насмешливое молчание. Неужели?
«Тридцать два, раз!» – стукнул молоток, наполняя Кицума светом надежды.
– Пожалуйста, уступи! Второй день стою. Тридцать маны всего… Я умру, умру… – вдруг жалобно прорыдало пушистое шарообразное существо, протягивая к нему лапки.
Сдурело, что ли?! Пошло нахрен! Да я сам сейчас сдохну! Это единственный шанс!
Цепочка возмущенных и стремительных мыслей пронеслась в уме, не вызвав ни капли сочувствия. Кицум презрительно скривился, не отрывая жадного взгляда от вожделенной цели. Эта жалкая человечина только его!
«Тридцать два, два!»
«Пожалуйста, пожалуйста! Мне так страшно…»
«Тридцать…»
«Снимаю ставку!» – изумленно услышал Кицум свой вопль.
– Беру за тридцать! – с благодарным воем тварь бухнулась ему в щупальца.
«Репутация с Камеей увеличена на сто девяносто две единицы. Срок привязки объекта сокращен на четверо суток».
– Идиот! Тупой идиот! – возопила феечка, потрясая крошечными кулачками. – Беги к тому красному дому! Живее!
Переспрашивать уже некогда. Она права. Идиот не мог быть Черным Властелином. С этим придется смириться.
Не сомневаясь в диагнозе, Кицум помчался сломя голову в подсказанном направлении. Видимо, и местные боги были ошарашены его глупостью, и потому позволили безнаказанно прошмыгнуть через частокол человеческих ног. Двигались те быстро и непредсказуемо, но неожиданно прыгучий комок щупалец преодолел и эту смертоносную полосу препятствий.
«Хватай!»
Новая команда заставила бездумно вцепиться в пролетающий мимо конский хвост. Всадник спешил. Кицум подлетал в такт ударам копыт и больно бился о мускулистую лошадиную задницу. Он ничего не видел. Улица размылась в неясную серую полосу.
«Отпускай!»
Послушно выполнив новое указание, Кицум понял, что летит по параболе.
Глухой шлепок падения во что-то мягкое и подозрительно теплое. «Двадцать – два!» – проревело откуда-то сбоку. Глаза протереть не получилось – щупальца эту зловонную кашицу только размазывали.
«Двадцать – трр…»
– Двадцать пять! – завопил он вслепую, понимая, что находится на аукционе.
Интересно, кем здесь торгуют? Хотя уже неважно. Мана кончалась. Сейчас его устроил бы и хромой таракан. Впрочем, в голове и своих с избытком. Как можно было так облажаться с «подарком»?
Кицум безмолвно взвыл, не в силах простить себе той секундной слабости.
«Трр-ри! Ставок больше нет. Продано головоногому!»
Он облегченно выдохнул. Кого-то всё же купил. Тело возмущенно гудело, остывая от неожиданных перегрузок в вонючей и вязкой субстанции. Скорее всего, свежий конский навоз. Такой запах ни с чем не перепутать.
– Ка? Ты здесь? – щупальца скользили, и вызвать гробик щелчком не вышло.
– Не вздумай меня сюда вываливать! – рассержено прошипело из инвентаря.
– Помоги сориентироваться! Ни хрена не вижу! – промямлил Кицум.
– Ползи прямо! Там фонтан!
Отлично! Кицум доверчиво посеменил вперед и, спеша избавиться от въевшейся вони, развил приличную скорость. А через несколько шагов поплатился за самоуверенность. Впечатавшись в ограждение, его тельце едва не превратилось в блин.
Пространство ожидаемо взорвалось унизительным хохотом: «Куда прёшь, ктулху? Бери правее, вонючий!».
Реакция окружающих привела в бешенство. Мир скуп на доброту, но щедр на боль – физическую или ментальную. Это ни хорошо и ни плохо. Просто так он устроен.
Прохладная вода показалась истинным раем. В ней Кицум почувствовал себя почти богом. Неуклюжее на суше тело наконец обрело ловкость и силу. Он плескался, точно ребенок, смывая грязь как внешнюю, так и внутреннюю. Ум наполнялся медитативным покоем и гармонией. Жизнь налаживалась.
– Осторожнее там! Ногти красила, чуть лак не разлила… – пожаловались из гробика на неожиданную турбулентность. – И живее с покупкой! Мана на донышке! Я сейчас ее съем!
Кицум едва сдержался, чтобы не выругаться – водная идиллия разрушена безжалостным кровососом. Впрочем, блондинка всё равно насквозь его видит, а репутацию с ней лучше не опускать. Отношения только стали налаживаться и, возможно, получится избавиться от чудовища раньше. Сейчас Ка его спасла, и он был даже ей благодарен.
В теле наблюдалась приятная свежесть и легкость, а вот ум погрузился в тяжкое предчувствие катастрофы. С большим сожалением Кицум покинул гостеприимный фонтан и отряхнулся как мокрый пёс. Надо спешить – оставшейся маны хватит минут на десять. Возможно, и меньше, если расход зависит от его активности.
Кицум не стал проверять расчеты и поковылял через толпу на голос аукционера. Всё это время тот продолжал объявлять лоты. Ставки на те же двадцать-тридцать маны, не выше. Цены здесь меньше, но выкупать «коней» почему-то никто не спешил.
О проекте
О подписке