– Не спрашивай, как я здесь оказался, – покачал головой Анхель. – Во всем виновато аскетическое существование жертвы науки.
– Родители отказались от своего любимого сыночка? Одумались? Давно пора, – хохотнул Джонас.
– Вот станешь бедным студентом, тогда и поговорим, – нарочито обиженно бросил друг. – Да, мои родители снова взбунтовались. Им, видите ли, пришлось не по нраву, что я целыми днями пропадаю в компании неблаговидных молодых людей и мало внимания уделяю науке. Видимо, старикашка Геррий, сторож в общежитии, донес. Больше некому. Отец приплачивает ему, а он, словно верный пес, выслуживается. Разве что хвостиком не машет! – Анхель громко тявкнул и помотал головой из стороны в сторону.
Джонас рассмеялся.
– Ладно, со мной все ясно! Бесплатная выпивка и еда… а ты что забыл на столь увлекательном приеме, позволь узнать? Публика здесь собралась чересчур… – Анхель насмешливо приподнял брови.
– Чересчур древняя? – хохотнул в ответ Джонас. – Матушка заставила. Я бы никогда по своей воле сюда не сунулся. Тетка у меня очень несчастна, бедняжка, – он усмехнулся, заметив недоуменный взгляд друга.
– Хозяйка вечера? Она не выглядит очень уж несчастной, – Ариадна глупо хихикала, потирая пухлые ручки, строила глазки сидящему напротив нее седовласому высокому мужчине, снова и снова проигрывала. Но, кажется, проигрыш занимал ее меньше всего на свете и свою черную полосу она трактовала скорее, как «отвлекающий маневр» в общей стратегии по завоеванию мужских сердец.
Внезапно Ариадна вскочила со своего места, закричала и замахала руками, точно каркающая взъерошенная ворона:
– Внимание! Господа, попрошу у вас минутку внимания! – сидящие в зале заинтересованно уставились на хозяйку вечера. Гости маялись от скуки. Ничем непримечательная дорогая выпивка, угощения и унылая компания – все это вынуждало их хвататься за малейшую соломинку, случайность, которая скрасила бы пресный вечер.
Тетушка раскраснелась и щелкнула пальцами. Седой, едва передвигающий свои кривые и сухонькие ножки слуга с трудом донес тяжелый сундук до середины зала и с громким грохотом водрузил его на деревянную скамью. С особой медлительностью он выудил из сундука коричневую деревянную доску.
– Госпожа, – поклонился и тут же застонал. Боль в пояснице, будь она неладна, давала о себе знать.
Ариадна взяла в руки сердцевидную деревяшку и потрясла ею так, словно за ней скрывались тайны всего мироздания.
По всему залу прокатились смешки и заинтересованный шепот.
– Что это?
– Должно быть, доска.
– Понятно, что доска, но зачем она?
– Резать хлеб?
– Фу! А зачем нам резать хлеб? Разве для этого нет слуг?
Ариадна выпятила грудь и с гордостью обвела взглядом присутствующих.
– Это, господа, Говорящая Доска! – произнесла она, сияя, словно начищенная монета.
Джонас не выдержал и фыркнул. Друг ткнул его вбок.
– Невежливо насмехаться над причудами своей тетки, – прошептал он, но в тоне его сквозило плохо замаскированная насмешка, грозившая вот-вот перерасти в громкий хохот.
Взрослая публика вела себя более сдержанно. Адвокат Гранд терпеливо поглаживал свои длинные усы и будто всем своим видом сообщал присутствующим: «Как же я устал от этого глупого фарса! Можно, наконец, встать и уйти домой? Это будет вежливо?»
Ариадна, однако, совершенно не замечала скепсиса своих гостей. Она радостно потирала ручки и тихо похрюкивала.
– Говорящая Доска или Доска Дьявола, господа, это вещь, благодаря которой мы с вами сегодня можем проникнуть в мир, где уже вечность не светило солнце, а лунные блики не касались ночной тьмы! Мир, в котором давно забытые души обретают жизнь, а жизнь в нашем с вами понимании становится горсткой пепла, не стоящей внимания. Иными словами, господа, сегодня мы совершим путешествие в мир мертвых! – последняя фраза, произнесенная в торжественной манере, зависла в воздухе.
– Что за ерунда! – отмахнулся адвокат Гранд и поморщился, поправляя в грудном кармане фрака сбившийся белоснежный платочек. – Если никто не против, я, пожалуй, покину Вас. Дома столько дел… столько дел… – пробормотал он и уже было вышел из-за стола, как к нему подскочила тетушка и схватила за руку. Хотя, скорее, вцепилась в нее. Мужчина предпринял попытку вырвать руку, сначала «между прочим», не желая при этом привлекать лишнее внимание. Потом чуть более решительно.
– Я прошу Вас, мистер Гранд, останьтесь! Иначе пропустите самое интересное!
Джонас фыркнул. Его тетка вела себя до смешного нелепо.
Почему бы ей, в таком случае, не привязать его тугими веревками к стулу у себя в подвале и держать там? Никто не заметит пропажи одного противного, до омерзения чопорного адвокатишки. В городе тотчас найдется с десяток перспективных, подающих надежды кандидатов на его должность.
Адвокат поморщился и сел. Все оттого, что на него были устремлены с десяток любопытных глаз. Гранд терпеть не мог подобного рода внимание. Мужчина был твердо уверен, что обладал безупречной репутацией. Уж он-то позаботится о том, чтобы в следующий раз придумать вежливую и сухую отмазку. Чтобы только не видеть и не слышать эту назойливую дамочку.
– Коснитесь моей руки, – уже вовсю щебетала Ариадна. – Да, положите Вы ее! Вот так! – она не выдержала и схватила руку несчастного мужчины, уверенно шлепнула ее на свою собственную. – Теперь нужно при-слу-ушать-ся, – прикрыла глаза и подняла голову наверх, вдыхая несуществующие ароматы волшебства, никогда не знавшие эти стены.
– Бог мой, – прошептал адвокат, сглатывая подступивший к горлу комок. – Когда же это закончится?
Джонас весело рассмеялся, уже нисколько не сдерживаясь. В комнате было шумно. Гости вскочили со своих мест и окружили сидевшую друг против друга парочку, чьи руки были крепко-накрепко соединены благодаря неимоверным усилиям тетушки.
– Признаться, думал, будет не так весело, – покачал головой Анхель. – Твоя тетя – та еще штучка!
Между тем, в комнате погас свет, видимо по велению самой госпожи. И стоило комнате опуститься в полный мрак, тетушка принялась раскачиваться на стуле и издавать подозрительные заунывные звуки.
Джонас уже вовсю хохотал. Несколько дам издали испуганные возгласы, когда внезапно распахнулось окно и скрипнула тяжелая дверь.
Свет из коридора тотчас просочился в комнату, открывая взору худенькую долговязую фигурку. Лицо мальчишки украшала знакомая наглая улыбочка.
– Это же подмастерье, которого я видел…
– Подмастерье? – заинтересовался друг. – Ты знаешь этого оборванца?
– Нет, конечно, – фыркнул Джонас. – Буду я еще водиться со всякими бедняками. Так, покупал у него недавно шоколад. Редко встретишь столь глупого и наглого мальчишку, даже среди голодранцев, – бросил он, с неудовольствием отмечая, что своим появлением этот паренек произвел куда больший фурор, нежели он сам.
– Прошу прощения, – он поклонился в забавной шутовской манере и выкатил из-за спины позолоченную тележку, на которой возвышался огромный шоколадный торт, украшенный сверкающей золотистой волшебной пыльцой, ослепительными, голубоватыми слезами русалок и белоснежными сливками.
Должно быть, тетке нужно поблагодарить мальца и бросить несколько золотых,
ибо только что мальчишка спас ее от грозившего подорвать ее репутацию позора.
Хотя, какая там репутация! Все и так были знакомы с причудами Ари.
– Ням-ням! – облизнулся Анхель. – Извини, друг, ты мне, конечно, дорог, но шоколадный торт… о, Владыка, еще и со сливками… да, однозначно, дороже.
Джонас проводил поспешившего пересесть поближе к торту друга хмурым взглядом. Предатель. Бросился за куском торта, словно это был настоящий золотой слиток. Мда, бедная студенческая жизнь, вероятно, кого угодно может превратить в изголодавшееся существо.
Джонас с видимым превосходством рассматривал мальчишку, когда тот старательно резал для него кусок аппетитного торта. К его неудовольствию, кусочек выглядел совсем крошечным. Он так долго ждал, когда паршивец соизволит довезти свою телегу до его диванчика, а получил крошку?
Месть?
Всем своим видом этот парнишка показывал, что не помнит Джонаса, но краем глаза он все же заметил, что подмастерье его узнал. В темных глазках промелькнули едва читаемые веселые искорки.
– Тебя что, резать вообще не учили? – поинтересовался Джонас в своей излюбленной насмешливой манере, предназначенной исключительно для бедняков. – Или ты косой? – нарочито участливо поинтересовался он. – Почему такой маленький, кривой кусочек?
Джонас с удовлетворением заметил, что теперь глаза мальчишки загорелись неприкрытым злым огоньком.
– Я отрежу Вам другой, – процедил тот сквозь зубы и принялся еще более старательно кромсать прекрасное кулинарное творение. Рядом уже слышался недовольный шепот.
– Какой-то нерасторопный малый, – фыркнула дама с огромным красным цветком на груди.
– Куда смотрят хозяева, набирая столь отвратительных работников, – пожаловалась Ариадна и нарочито капризно надула свои тонкие губы.
– Пожалуйста, господин, – мальчик протянул ему небольшую фарфоровую тарелочку, по краям которой располагался симпатичный узор, напоминавший лебедей.
– Где салфетка? – продолжил издеваться Джонас. О, нет, этот подмастерье сегодня свое получит. Если мастер не может преподать урок своему наглому ученику, это сделает он. Да-да, потратит свое драгоценное время на чумазое нечто. – Ты же знаешь, что вместе с десертом подают и салфетки, неряшка?
Правда, стоило признать, что мальчишка сегодня совсем не выглядел «чумазым неряшкой». Напротив, поглаженная, выбеленная рубашечка, недорогой, но чистый и аккуратный костюмчик – его вырядили, словно именинника, виновника торжества. Джонасу эту ужасно не понравилось.
– Что такое? – наконец, не выдержала Ариадна и решила вмешаться в процесс. Она не любила, когда разговоры вели без ее участия.
– Я… сейчас… – мальчик не на шутку растерялся.
– У мальчишки нет салфеток. Он принес нам тесто и думает, что мы, подобно нищим, невоспитанным оборванцам, набросимся на жалкое творение и поглотим целиком. Так, неряшка? – требовательно произнес молодой человек.
Пора было заканчивать спектакль. Ему ужасно хотелось попробовать сливочный соус, смешанный со спелыми ягодами…
Джонас театрально вздохнул и хотел было отпустить мальчишку, но глаза того внезапно стали походить на два огромных блюдца. Тот нелепо взмахнул своими длинными конечностями и повалился прямо на Джонаса… уволакивая за собой злосчастный торт.
Джонас не успел даже вскрикнуть. В следующий миг взор его покрывала белоснежная пелена, а язык нащупал приятный сливочный вкус крема.
Он медленно стер с лица густую сладкую массу и, находясь в полнейшем оцепенении, оглядел всех вокруг. Толпа замерла. Казалось, что и само время остановилось.
– Я… это ничего, господин, я сейчас… – писк откуда-то справа буквально вырвал его из задумчивого шокового состояния.
Джонас медленно повернулся к виновнику своего внезапного фиаско. Со стороны послышались громкие смешки и издевки. Гости уже не сдерживались и вовсю хохотали. Анхель покачал головой, пытаясь скрыть улыбку за кашлем. Ариадна нервно переминалась и поправляла очки.
– Ты! – ткнул он в Луку пальцем. – Неряшка, с сегодняшнего дня я лично прослежу, чтобы даже твоего следа не было в кондитерской! Вообще, ни в одном приличном заведении, мелкий ты уродец! – он схватил мальчишку за грудки и тряхнул его так, словно тот был безвольной тряпичной куклой.
Мальчишка виновато поджал губы, но глаза его, веселые, светло-ореховые глазки… Там плескалось настоящее веселье! Несомненно, он издевался над ним, это было заметно и невооруженным взглядом.
– Да, как ты смеешь! – Джонас отвесил ему подзатыльник. – Смеяться надо мной вздумал?!
Ариадна, наконец, выбежала вперед и поспешила спасти ситуацию. Она с силой вцепилась в плечо племянника, вынуждая отпустить слабо сопротивляющегося мальчишку.
– Хватит, Джонас. Довольно грубости, это всего лишь мальчишка. Не позорь меня перед гостями, – процедила Ариадна сквозь зубы. – Я позабочусь о том, чтобы его наказали по всей строгости, – заверила тетка. – Тебе лучше умыться, племянник. Уже завтра об этом конфузе никто и не вспомнит… – шепнула она.
Джонас зашипел. Непрекращающийся смех глупых девиц едва не заставил его задушить мальчишку голыми руками, но здравый смысл все же взял вверх, и он с жалостью отпустил воротничок накрахмаленной рубашки, насквозь пропахшей дешевым мылом.
– Молись, чтобы мы больше никогда не встретились, неряшка, – прорычал он и, широко расправив плечи, двинулся к выходу. По пути выхватил у одной из хохочущих девиц белоснежный платочек, вытер лицо, руки и бросил на пол, словно использованный мусор.
День был безвозвратно испорчен. Как же, «никто не вспомнит!» Завтра об этом конфузе будет судачить вся округа. Прежде Джонаса никогда не унижали. Да, еще прилюдно, на глазах у всего высшего света! И кто?! Мальчишка, без рода и имени! Пыль, ничтожество… Мир катился в тартарары. Эти стервятники из высшего света только и ждали чего-то подобного.
– Уму непостижимо… – шептал, остервенело растирая лицо прохладной водой.
– Почему такая холодная?! – заорал он на трусливо прячущего от него взгляд, слугу.
– Вы же сами просили холоднее, господин, – низенький пухлый мужчина отшатнулся от племянника хозяйки, когда тот навис над ним, подобно страшному коршуну.
– Я просил «холоднее», но не ледяную же! Что с вами со всеми, плебеи?!!
Огромная кадка оказалась на полу, а вода, подобно морю, тотчас заполнила собой пространство холодных каменных плит.
«И совсем даже не холодная. Тепленькая», – растерянно подумал пухляк и поторопился выйти вон, пока гнев мальчишки не настиг и его самого. Какой же ошибкой было полагать, что у госпожи Ариадны отвратительный характер. Стоило для этого увидеть ее племянника.
Примечания
[1] – весенняя роса – напиток, содержащий в составе первую утреннюю росу, собранную весной
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке