. В чащу ночью не ходи!
Раз, два, три, четыре, пять!
Я иду тебя искать!
Раз, два, три, четыре, пять,
Кто-то снова будет ждать,
Раз, два, пригнись, стрела летит к тебе!
Три, четыре, лето снова будто здесь,
Пять – нам с тобою снова вместе куковать!
(детская считалка, популярная в Бриллиантовом Королевстве)
С самого раннего утра было ясно. Луке пришлось битый час потратить на то, чтобы разбудить капризулю. Тот брыкался, стонал, вырывался… словом, вел себя соответственно мерзкому характеру.
Они шли уже два часа, однако, кроме бесконечно тянущейся тропинки и густых крон деревьев ничего не проглядывалось. Лука и сам толком не мог объяснить, чего ожидает увидеть. Дом? Возможно, приветливых и добрых людей, которые согласятся приютить у себя незадачливых путников. Или целую деревню? О, это было бы замечательно!
Джонас то и дело чертыхался, дергался от резких звуков и цеплялся своей шикарной шубой о колючки. Толку от него было мало. Однако, вел он себя так, словно одним своим присутствием оказывал Луке неоценимую услугу.
Лука шел впереди, время от времени поглядывал на карту и незаметно посмеивался над богатеньким мальчиком. Джонас оказался чересчур обидчивым и капризным молодым человеком. Например, он с легкостью мог все бросить и гордой походочкой отправиться со своим АртефЕктом в самую чащу леса, откуда, разумеется, никогда не вернулся бы.
Лука жалел, что ему не достался Клинок или Алекс. Они хотя бы умели неплохо охотиться, Клинок вообще однажды целых пять тушек зайцев приволок. А от этого белоручки какой прок? Правда, слух неплохой, сон чуткий… словно пугливый пес.
Мальчик снова заглянул в карту.
Днем Темнолесье не выглядело столь пугающе. Щебетали птички, разноцветные симпатичные бабочки кружили вокруг, так, будто приглашали потанцевать вместе с ними, мошки сбивались в стаю, назойливо жужжали над ухом мухи и комары.
Внезапно приятную атмосферу нарушил громкий угрожающий рык за спиной. Джонас встрепенулся и заорал:
– Это волки, это тот самый Снежный, о котором бабки рассказывают! Это он! Нужно бежать!!!
– Ты уверен? – произнес Лука с сомнением. – Я о таком никогда не слышал. Конечно, рассказывали о каком-то белоснежном монстре. Но я не думаю, что все рассказы правдивы, хотя, нужно признать, некоторые из них не лишены логики. И учитывая… – он обернулся, чтобы подбодрить пугливого спутника, но наткнулся лишь на безмолвно скалящегося зверя. Морда животного напоминала собачью, но на голове у него было целых четыре уха, а на морде – два носа. Отвратительное создание скалилось и пускало слюни.
– Эй! Послушай, все в порядке, – руки тряслись. – Я не причиню тебе вред, – прошептал он, улыбаясь. – Песик, ты же хороший песик? – спросил он севшим и хриплым от страха голосом. – Эй, я не враг тебе. Поэтому просто пройду мимо, хорошо? – «Песик», похоже, не был с ним солидарен и другом не посчитал. Огромная пасть раскрылась и на землю вылилась желтовато-зеленая слизь. По всей видимости, в слюне магического зверя содержался яд.
Лука затаил дыхание. Зверь громко и совсем недружелюбно шаркнул лапой. Рядом послышался треск веток. Наверняка Джонас где-то прячется. Трус. Разумеется, стоило ли ожидать от него другого? При первой же опасности сбежал и бросил его на съедение зубастой твари. А сейчас скрывается в своем укрытии и с нетерпением ожидает, пока от Луки останутся лишь кожа, да обглоданные кости. Потом схватит карту и убежит.
Стало до ужаса обидно. Лука посмотрел на карту и принял решение. Если ему суждено умереть здесь и сейчас, пускай. Возможно, это и есть его глупая, бесполезная судьба. Но богатенькому отпрыску он ничего не оставит. Уж лучше разорвет к чертям собачьим эту многострадальную карту!
Он уже взялся было за пожелтевшие края, как вдруг животное впереди него заскулило, посмотрело на него обиженным взглядом внезапно преданного друга и завалилось набок.
Лука в изумлении распахнул глаза и застыл. Этого не могло быть!
– Спасибо, Владыка! – прошептал он, прикрыв глаза.
– Здорово, что ты обо мне такого мнения! – Джонас держал в руке огромный булыжник, на котором отчетливо виднелась красная жидкость. Он победно разминал шею и надменно скалился.
– Это ты его… так? – неверующе уставился на него.
– Обернись вокруг! Кто же еще?!
Оставалось только покрутить пальцем у виска. Произошедшее имело крайне странный характер и никак не вписывалось в созданный образ Джонаса. Богатенький мальчик умел защищаться?
Вышеупомянутый «мальчик» самодовольно усмехнулся и повернулся, чтобы продолжить путь дальше. Раздался треск и громкое ойканье. Оказалось, что порядком потрепанная, но оттого не менее прекрасная, шкурка джинджер зацепилась за торчащую ветку, а сам хозяин с размаху приземлился на грязную траву.
– Черт, – прошипел он, потирая ушибленную спину.
– Давай помогу, – с готовностью подбежал к нему Лука и протянул руку. Тот чуть поколебался, но все же принял помощь.
Джонас недовольно отряхнул одежду и с ужасом оглядел джинджер.
– Я бы мог помочь, – неуверенно пискнул Лука.
– Ей уже ничем не поможешь, – процедил парень сквозь зубы.
– Я взял с собой иголку и нитки. Думаю, можно попробовать, – предложил он. Джонас лишь недоверчиво выгнул бровь и молча кинул ему заляпанную в грязи шубу.
– Спасибо, что не оставил меня одного с этим зверюгой, – наконец выдавил из себя Лука.
Джонас ничего не ответил. И даже не усмехнулся в своей излюбленной манере. За это он был ему очень благодарен.
***
– Вообще говоря, это был не волк.
Спустя некоторое время их пути Лука снова был весел. Болтал, подпрыгивал, тряс кустики, выглядывал бельчат и просто наслаждался сказочной природой. Джонас обзавелся длиной палкой, напоминавшей посох. Он шел впереди, размахивал ею во все стороны и, по его словам, проверял безопасность дороги впереди. Делал он это лихо, так, словно занимался подобным делом каждые выходные. Лука не считал, что выбранная тактика принесет им пользу, но помалкивал. В конце концов, занимать место палки ему не очень хотелось.
– Ой, а много ли волков ты видел в своей коротенькой жизни? – Джонас обернулся к нему и едва не запнулся о свой чудесный посох. Однако, удержался и с остервенением ткнул им в землю.
Лука пожал плечами. Они остановились. Видимо, Джонас устал.
– Ни одного. Но за свою коротенькую жизнь все же успел узнать, что волки громко воют, а не рычат. Этот монстр – обыкновенная псина. Ладно, не совсем обыкновенная, – сдался он, глядя на поднятую бровь Джонаса. – У нас на ферме, ну, когда родители были еще живы, жил большущий рыжий пес. Весельчак. Он постоянно рычал на визитеров, только первый никогда не нападал. И этот бы, я уверен, тоже не укусил, – Лука широко улыбнулся.
Джонас покачал головой.
– Конечно. Поэтому у тебя, наверное, был такой вид, что ты вот-вот напустишь в штанишки. Разумеется, – чересчур серьезно кивнул Джонас, – я так и подумал.
Лука обиженно насупился и плюхнулся на траву. Он отвинтил бутылочку и хлебнул немного воды. Неизвестно, имелся ли поблизости еще один ручей или озеро. Нужно было экономить.
– А, что стало с этим псом? – он вздрогнул от неожиданности. – Фермерским… твоим псом, – пояснил Джонас, принимая предложенную бутылку из рук Луки. Обижаться он любил. Пустая трата времени. Да, и здесь это было более чем бессмысленно. Поэтому мальчик просто ответил:
– Застрелил сосед. Видимо, Весельчак здорово его напугал, когда тот решился прогуляться ночью по нашим владениям в поисках спелых и сочных яблок, – Лука снова молча уткнулся в карту.
Джонас поджал губы о чем-то раздумывая.
– Я вот думаю… – наконец, нарушил молчание парень. – А не подделка ли твоя карта? Конечно, сам ты думаешь, что в руках у тебя единственный в своем роде оригинал, но на самом деле это может быть обыкновенное заблуждение. Я знаю, какие артефакты продают наивным покупателям на рынке. Тебе же ее там всучили? – поморщился Джонас. – «Бери, милок, одна осталась, за бесценок отдаю», – он смешно передразнил одну из старушек, продававших совершенно бесполезные в обиходе вещи.
Лука закатил глаза. Его раздражала постоянная насторожённость и подозрительность Джонаса. У него же было кольцо! АртефЭкт, который стоил, должно быть, немалого состояния. Неужели до сих пор не понял, что Луку не так просто обмануть? Вот бы пригласить зарвавшегося щегла в игорный клуб и полностью обчистить. Долги сбивают спесь со всех.
«Неудивительно, что кольцо достало именно этому неженке. Он бы извел всех вокруг своим недоверием».
– Во-первых, карта Темнолесья не единственная в своем роде. И я не говорил, что это оригинал. Так, скорее всего, качественная копия. Я за оригиналами и не гоняюсь. Куда нам беднякам! – Лука махнул рукой, с досадой наблюдая за расцветающей улыбкой Джонаса. – Во-вторых, я укр… одолжил эту карту у своего мастера, если тебе так интересно, – раздраженно прошипел мальчик, отмечая, что Джонас с удовольствием смотрит на свое дурацкое кольцо, которое осветилось ярким синим цветом, – и да, он не знает, что сейчас я нахожусь в Темном лесу, а компанию мне составляет на удивленье избалованный и глупый богатенький сыночек, – он задрал голову, чтобы со злостью выплюнуть последнюю фразу. Кольцо загорелось зеленым.
– Интересно. Думаю, мастер тебя за это по головке точно не погладит. Лучше бы тебе действительно найти Карту Жизни. Но, – он широко развел руками, – это вряд ли. Потому что она уже занята.
– Это кем же?
– Мной, идиот! Но ты всегда можешь приобрести подделку. Не так ли? – издевательски подмигнул ему Джонас. – Вам, беднякам, не привыкать.
Парень с удовольствием растянул на траве свои длинные ноги в штанах из дорогой блестящей ткани и пошевелил ступней, разминая затекшие конечности.
Лука украдкой оглядел туфли Джонаса и с завистью вздохнул. Мягкая крокодилья кожа так и сверкала, купаясь в солнечных лучах. Его простенькие серые, покрытые грязью и пылью ботинки, примостившиеся рядом на таком же сером безликом камне, смотрелись убого. Мальчик поспешил незаметно отодвинуться подальше.
Тут внимание его привлекла отброшенная в сторону карта. С краю от скрюченного пергамента тянулась чернильная змейка, которая медленно перетекла вверх, а затем, словно на секунду задумавшись, продолжила свой путь, очертила правильный круг и скрылась за желтоватым заломом. Лука приоткрыл рот в немом изумлении. Ему не так часто приходилось видеть волшебные артефакты, а то, что перед ним лежал оригинал, мальчик теперь нисколько не сомневался! Ибо магией обладали лишь первоначальные, заговоренные вещи. Даже самый могущественный волшебник не мог бы наложить заклятие на подделку, вещь, по своей сути вторичную, второсортную. Магия идеально ложилась лишь на безупречную поверхность. Об этом ему рассказал за очередным быстрым ужином мастер. Он вообще любил поговорить о магии.
Джонас заметил его радостную улыбку и подсел ближе.
– Что это ты так радуешься? – недовольно поинтересовался он. – Опять пакость какую задумал? Предупреждаю сразу, у меня сон очень чуткий. Если вздумаешь украсть артефакт, все кости поломаю! – угроза в его голосе напугала бы и самого грозного пирата.
– Карта! – ткнул пальцем в пергамент Лука. Он нетерпеливо раскрыл пожелтевший лист и победно улыбнулся. – Она обозначила новую точку. Видишь красную пометку?
Джонас выдернул магический предмет из рук младшего и внимательно осмотрел выделенную точку. Действительно, карта вела себя странно. Совсем как настоящий, первоначальный и… оригинальный предмет. Пространство осветилось блеклым, чуть заметным голубоватым свечением. Мелким и аккуратным курсивом высветилась фраза «Три огонька».
– Что это? – озадаченно прошептал Джонас. Обращался он, скорее, к самому себе нежели к своему невольному компаньону. Лука только глупо улыбался.
– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Но, если в этом месте можно будет нормально поесть и переночевать, то нужно торопиться. В лесу ночь наступает гораздо быстрее. Даже с фонарем ничего невозможно разглядеть.
– Ну, если я не буду видеть твоей рожи, то не особенно расстроюсь, – ухмыльнулся Джонас.
– Ты меня, конечно, спас, но это не говорит о том, что я собираюсь вечно выслушивать твои глупые издевательства, богатенький мальчик, – яростно воскликнул он, пиная под ногами длинную толстую ветку. – Поверь, несмотря на то, что мне двенадцать, я могу здорово попортить твою мордашку! – Лука с силой сжал кулаки.
Джонас странно на него посмотрел. Кажется, тот действительно его испугался. Губы затряслись, лицо подозрительно исказилось и плечи задергались. А в следующую секунду Джонас разразился громким хохотом.
– О, Владыка! Так тебе всего двенадцать! С кем я вообще связался? – едва проговорил он сквозь смех.
Лука подумал, что после такого истеричного смеха у людей обычно болят животы и не стал ничего говорить в ответ. Он лишь всей душой захотел продлить припадок несносного богача.
Наконец, Джонас вдоволь нахрюкался и воцарилась привычная тишина. Лес с немым укором взирал на них. Лука лишь пожал плечами. Он-то здесь причем? Во всем виноват богатей. Пусть с него и спрашивают.
– Ржешь ты как лошадь, – проворчал он.
– Чего? – недовольно отозвался Джонас.
– Ничего. Так мы идем?
Глядя на приклеенную насмешку белоручки, хотелось продолжить путь одному. О, это было бы замечательно! Зря он тогда предложил путешествовать вместе. Надо было бросить богатея там, посреди огромной лесной пасти. Темнота – лучший воспитатель капризных, избалованных детишек.
– Ладно, пошли, – на удивление легко согласился Джонас.
Лука твердо решил провести весь путь до обозначенной точки в гробовом молчании.
***
Невидимые колокола пробили три раза и замолчали. Выжженная трава заскулила и потянулась к водице, о существовании которой здесь позабыли уже более полувека назад.
«Вода! Вода!» – шептала одинокая роза, раскинувшаяся прямо у тропинки.
Но ей так и не суждено было окунуться в живительную влагу. Потому что в этот самый миг жизнь цветка оборвалась. Толстые кривые пальцы неаккуратным, рваным движением выдернули розу из земли, смяли ароматные лепестки в ладони, тщательно протерли остатки несчастного растения и выкинули на дорогу.
Громкий свист наполнил пространство, варварски заглушив старательное пение птиц.
– ТЫ СДЕЛАЛ, ЧТО ТЕБЕ ВЕЛЕЛИ?
Тоненький хрупкий человечек низко склонил голову. Он старательно избегал колющего взгляда своего собеседника. Обноски на нем скорее напоминали постельное белье, наволочку, одеяло, все, что угодно, но не человеческую одежду.
– К-конечно. Как я мог ослушаться Вас? – прошептал он.
– РАССКАЖИ, ЧТО ТЫ ВИДЕЛ. ГДЕ ОНИ. О ЧЕМ ГОВОРИЛИ И КУДА НАПРАВЛЯЮТСЯ.
Человечек сглотнул. Неведомая сила заставила его поднять свое сморщенное желтоватое лицо. Он старался не смотреть. Пусть в сторону. Или на бесцветное небо, или коричневую грязь под ногами. Только не прямо. Не в эти, горящие красным огнем глаза.
– Я видел… они пересекли озеро, обошли болота и… у них карта… та самая… единственная, – человечек нахмурился. – Я и сам удивился. Думал, мальчишке, тому, который второй… – он шумно сглотнул и поежился. Становилось очень жарко. – Почему-то был уверен, что у него самая настоящая подделка. Коих на свете с десяток, не меньше. Он и сам в это верил, – поспешил заверить своего собеседника человечек. Огонь обжег его горло. Но он лишь поморщился.
Глаза, о, эти глаза, которые каждую секунду проверяли, ощупывали его душу – вот, что по-настоящему внушало страх, заставляло покориться. Ему не нужно было стоять на коленях, это лишнее, внешний показатель готовности служить и быть верным своему хозяину. Он раб. И раб он отнюдь не своим немощным, высохшим телом. Служение его вечно, непоколебимо и неразрушимо никакими проклятиями. Он раб душой.
– КУДА ОНИ СЕЙЧАС НАПРАВЛЯЮТСЯ?
– Карта обозначила точку, Ваша милость. «Три огонька».
Глаза напротив сузились в две щелочки. Красный полыхнул и превратился в желтый. Это хороший знак. Значит, огонь на время притих. Костер будет гореть долго. Если, конечно, не забросить туда поленья.
– ЭТО ХОРОШО… НУ, А ТЫ? СЧИТАЕШЬ СЕБЯ ВИНОВАТЫМ?
Человечек обреченно вздохнул и кивнул. Обманывать он тоже не мог.
– ТОГДА ТЫ ЗНАЕШЬ СВОЕ НАКАЗАНИЕ.
Человечек застонал и упал на землю. Что же, он сам это заслужил. Так подсказывала ему совесть. Его разум. Чувства. Долг.
Цепи раба.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке