…Мать моя женщина, что эти белобрысые жулики наверху удумали?! Еще могу понять, когда пришлось корректировать ход войны человечества с вампирами, но чтобы вампиров от людей спасать – это что-то новенькое, я вам доложу. Поневоле задумываешься, а кто тут подлинное чудовище – люди или кровососущие создания, и если люди – то насколько же все грустно и плохо с моральным обликом человечества?
Сидя на покрытом обгоревшей травой холмике, чинно возвышавшемся над чадящим поселением вампиров, я впервые задумалась о том, что у моих «работодателей» не все дома. Это если мягко и дипломатично высказаться. Совсем чокнулись уже, мотыльки белобрысые!
За неполную сотню лет, что работаю Корректировщиком, я делала многое: втихую воровала важные бумаги, подробные карты местности и колдовские книги из-под носа опьяненных своей силой и безграничной жаждой власти некромантов и магов, нанималась в отряд наемников, идущих войной на вконец распоясавшихся диких орков и троллей, помогала эльфам покинуть Западные Земли, когда их уже совсем достали люди, и прочее и прочее…
А теперь мне предлагали спасти вампиров.
От людей.
Чудны дела твои, Господи…
Я еще раз окинула взглядом вампирячий городок и глубоко вздохнула, дабы привести мысли и чувства в порядок. Ладно, в конце концов, Ему виднее… Кто знает, может, в этом мире все наоборот: люди – кровожадные существа, а вампиры… так, мирные и безобидные создания, почти как кролики. В любом случае, как говорил Голос: если не знаешь, что делать – понаблюдай со стороны, а понаблюдав – поговори с местным населением.
Значит, придется спуститься в город, послушать то, о чем говорят, посмотреть, что происходит.
Зря я это сделала…
Глядя на вампиров, злобно щеривших клыки и потрясавших перед моим носом каким-то странным, но явно очень острым оружием при свете дня, я думала, что идея спуститься в поселение вампиров в образе человека, когда война с людьми в разгаре, была одной из самых идиотских за все девяносто шесть лет моих странствий по мирам. Откровенно говоря, первые пятнадцать – двадцать лет я усиленно училась на своих промахах, нередко вываливаясь из очередного окна в полумертвом состоянии, но это было давно.
Даже слишком давно.
По человеческим меркам.
Для Корректировщика я была совсем юной. Поэтому такие ляпсусы могли сходить мне с рук, но сейчас это звучит, как жалкое оправдание собственному разгильдяйству. Расслабило меня ощущение не то чтобы вседозволенности, но некоторого могущества и тайного знания, вот и пришла после отпуска на работу, как поиграть в компьютерную игру. А подход этот не то чтобы неправильный – а смертельно опасный, и за эту ошибку выговор мне непременно еще будет, в первую очередь от меня самой. И мне просто повезло, что у здешних вампиров, несмотря на военные действия, не было приказа убивать любого безоружного человека, зачем-то по глупости зашедшего на территорию противника.
Вампиры по-прежнему скалились, поводя из стороны в сторону оружием, но шинковать меня в салат почему-то не торопились. По-моему, ждали чего-то. Или кого-то.
И, по всей видимости, дождались.
Сквозь толпу вампиров шел Мастер.
Вновь прибывший отличался белоснежным цветом волос, суровым взглядом темных глаз, напоминавших цвет грозовых туч, и величественной осанкой. Судя по тому, как обступившие меня вампиры почтительно уступали ему дорогу, я пришла к выводу, что беловолосый здесь главный, а что еще немаловажно – похоже, что изначально меня не посчитали хоть какой-то угрозой, и лишь потому всего лишь окружили с обнаженным оружием. А ведь могли сначала напасть, заковать в кандалы, а то и искалечить, и только после этого предъявить «главному по тарелочкам», чтобы исключить малейшую угрозу безопасности столь ценного существа.
Дважды повезло. Могло все обернуться намного хуже, и пора бы уже научиться вести себя осмотрительнее, а не изображать наивную девочку-дурашку и надеяться, что прокатит. Пока что прокатывает, но ни одно везение не длиться бесконечно, надо об этом все же помнить.
Мастер мрачно оглядел меня с головы до ног, и я ощутила, как в мое сознание с упорством ножа, пытающегося проткнуть жесткую тыквенную кожуру, пытается проникнуть чужая сила. Я уже сталкивалась с вампирами в других мирах, и Мастер, так называемый «источник крови», нередко держал обращенных на коротком ментальном поводке, управляя ими с помощью мысленных приказов и выдавая свои желания за их собственные, иногда и вовсе подавляя волю подчиненных вампиров.
Но тут все было иначе. Не было похоже, что Мастер контролирует свою паству с помощью ментальных приказов – но при этом и телепатия его была ощутимо сильнее, чем у встреченных мною ранее высших вампиров. Этот мог проникать не только в мысли своих «кровных детей» и захватывать людской разум прямым взглядом, он оказался способным занырнуть даже в сознание Путешественника так же привычно, как профессиональный ныряльщик за жемчугом – в морскую пучину.
Наверное, я слишком долго не сталкивалась с такими мощными природными телепатами, поэтому заблокировать мысли мне удалось только секунды через полторы, а за это время вампир вполне мог успеть уловить размышления, «плавающие на поверхности». Что, судя по его удивленному лицу, он и сделал. По мере того как до вампира доходила полученная информация, его брови ползли все выше, а нижняя челюсть слегка отвисала, показав кончики клыков. Окружавшие меня вампиры смутились и опустили оружие, впрочем, убирать его они не спешили.
Наконец телепат справился с изумлением и жестом приказал убрать оружие.
Вампиры стушевались, но подчинились, негромко обмениваясь мнениями на гортанном языке, явно не предполагая, что пришедшая невесть откуда человечка сумеет разобрать непонятные «гыкающие» словосочетания, произнести которые человеческое горло сумеет, только если будет долго и упорно тренироваться.
– И чего Мастер возится с этой человечицей?
– Вообще непонятно, как она в город попала…
– Так ведь стражи на передовой…
– Тогда тем более пройти не могла.
– Может, люди какой-то проход нашли?
– Надо выпытать из нее всю информацию, а потом поступить так же, как они с нашими пленными…
Я заинтересовалась последней фразой и спросила у произнесшего его вампира на том же самом гортанном языке, хоть и с жутчайшим, режущим слух акцентом:
– И как люди поступают с вашими пленными?
Вампир шарахнулся от меня как от моровой язвы и, выхватив свое оружие, ткнул лезвием мне в лицо. Я не ожидала такой внезапной атаки и стояла перед ним без оружия, да еще и в тесноте, поэтому отреагировала чисто инстинктивно: выбросила вперед руку в защитном жесте, одновременно вызывая малый щит стихии Огня. Щит полыхнул красноватым отблеском при соприкосновении с широким изогнутым лезвием, и в руке вампира осталась обугленная деревяшка вместо древка. Вампир вторично шарахнулся от меня, а кольцо его собратьев начало сжиматься.
От некрасивой драки с возможными жертвами среди местного населения нас спас уже переработавший полученную информацию Мастер. Он сделал шаг в мою сторону и заслонил от своих соплеменников – или же заслонил их от меня. Если успел раскопать до блокировки несколько больше, чем я прикинула – то скорее спасает своих от меня, потому как технически в рамках самозащиты я могу устроить вместо этой милой улочки дымный котлован с летальным исходом для всех собравшихся и минимальным ущербом для себя. Впрочем, для успеха переговоров хотелось бы, чтобы Мастер успел раскопать еще и тот неочевидный со стороны момент, что я действительно хочу помочь, а не сделать все только хуже.
Беловолосый повернулся ко мне и, глядя в глаза, коротко бросил на своем родном языке:
– Иди за мной.
После чего гордо развернулся и пошел по пыльной дороге между покосившимися и обгоревшими домами. Я, пожав плечами, последовала за ним – переговоры, так переговоры…
Да… Скажу честно, меня по-разному встречали, но такой неприкрытой ненависти я не видела нигде и никогда. Встречные вампиры, в подавляющем большинстве своем смуглые, с темными волосами, что было крайне нехарактерно для нежити, встречавшейся мне ранее, при виде меня судорожно сжимали пальцы на эфесах мечей или своем странном древковом оружии, скалили клыки и прожигали ненавидящими взглядами, но вслух никто ничего не произносил. В человеческих городах меня бы уже давно нашпиговали стрелами или закидали камнями, попытались бы по крайней мере, невзирая на то, кто меня ведет за собой. Но, по счастью, здесь слишком любили и уважали своего Мастера, чтобы нападать на того, кто идет рядом с ним, пусть даже на смертельного врага – человека…
В гробовом молчании мы дошли до слегка покосившегося просторного дома. Мастер открыл противно заскрипевшую дверь и, пропустив меня вперед, плотно прикрыл ее за собой.
Мы оказались в большой полутемной комнате. Вампир пересек ее и, устроившись на одном из стульев, стоявших за широким овальным столом, жестом пригласил меня присесть. Я выпендриваться не стала и уселась за стол переговоров. Подраться мы всегда успеем, но я здесь не за этим, по крайней мере, пока меня не вынудят защищаться – да и то это будет означать лично мой провал как Корректировщика, чего не хотелось бы.
Вампир с минуту оглядывал меня тяжелым взглядом – я почти физически ощущала, как его сила ползает по выставленному мной непроницаемому ментальному щиту, гладкому, как стекло, и прочному как алмаз, в поисках любой возможной щелочки, которой не было. Это крайне неудобно – поддерживать такой щит постоянно. Все равно, что без передышки думать о чем-то одном, держать в голове один и тот же образ – кирпичной стены, накатывающих волн, зеркала – чего угодно, за чем будут скрываться все твои прочие мысли. Сидишь и думаешь постоянно о кирпичной стене. Каждую секунду. Бе.
Вампир сдался первым, его «пристальное внимание» отвернулось от меня, подобно Оку Саурона и я чуть-чуть расслабилась. Похоже, что наконец-то мы будем разговаривать.
– Откуда ты знаешь сентарен?
– В смысле ваш родной язык? – Вампир кивнул. – Ну, с учетом того, что какую-то интересную информацию ты уже получил из моего сознания, зачем вопросы?
– Поня-а-атно… – Протянул вампир, и тут же вновь впился взглядом в мое лицо. Я напряглась, ожидая, что опять начнется легкое «поскребывание» по образу кирпичной стены, что прикрывал мое сознание, но его не было.
– Странно, – задумчиво произнес Мастер после тщательного осмотра моей недовольной физиономии. – Я смотрю на тебя и чувствую, что никаких омолаживающих заклинаний на тебе нет, но тем не менее ощущаю, что тебе больше лет, чем кажется. Как так вышло?
– Знаешь, я тоже смотрю на тебя, и на вампиров, виденных мною раньше, ты похож не больше, чем я на тролля. Солнца не боитесь, на людей почти не кидаетесь…
– Только, если совсем уж доведут, – невесело усмехнулся Мастер. – Кровь мы, кстати, пьем только в тех случаях, когда нас серьезно ранят, а не для регулярного пропитания. И все-таки ты не ответила.
– На самом деле мне около ста пятнадцати лет. Точнее, сто шестнадцать.
– Получается, что ты не человек? Но я ощущаю тебя как человека! – Мастер озадаченно качнул головой, недоверчиво глядя на меня поверх стола. – Ничего не понимаю…
Я грустно улыбнулась:
– Вообще-то я уже не совсем человек. У меня работа такая…
– Интересная работа…
– Уж какая есть. – Я неопределенно пожала плечами. – Ты здесь главный, поэтому должна кое-что тебе сказать. Меня направили, чтобы помочь вам выиграть войну.
– Это невозможно.
– Что? – Видимо, я его не так поняла. Не может быть, чтобы Мастер так ошибался… или… Может, наоборот, – не строил никаких иллюзий.
– Мы не сможем победить людей. Их слишком много. А нас осталось слишком мало. Рано или поздно они вырежут всех нас… Мне жаль только одного…
– Жену и сына?
Он вскинул на меня глаза.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. – Я действительно знала. Его сын должен был выжить, как будущий герой. Несмотря ни на что. И уж если здесь появилась я, то выживет. Но… ни жены Мастера, ни его самого я не ощущала в своих видениях… возможно, это означает, что их судьба не так важна. А может, их просто не будет… – Я помогу вам, – заверила я вампира.
– Как? – Мастер отозвался горестным смешком. – Только если ты перетянешь на сторону вампиров все расы, включая людей. Тогда, быть может, война будет остановлена, просто из-за численного превосходства.
– В принципе, знаешь ли, неплохая идея…
Я вскочила с места и, не обращая внимания на Мастера, зашагала по комнате. Вот оно, решение! Надо попросту вовлечь в войну остальные расы таким образом, чтобы они прямо или косвенно поддерживали вампиров. Против всех люди не рискнут выступить – сил не хватит, да и совсем другое дело будет – воевать не против малочисленной расы, а против половины мира. Но прежде всего надо склонить на сторону вампиров самих людей, как бы парадоксально это ни звучало.
О проекте
О подписке