Подготовка к Новому году идет полным ходом. Весь день мы украшаем квартиру. А под вечер занялись елкой.
– Мам, смотли, этот какой класивый. – Нюша крутит в руках разрисованный блестками шар и улыбается.
– Красивый, – соглашаюсь я. – Хочешь сама повесить?
– Хочу, – подскакивает и бежит к елке.
– Нюша, стой.
Встает на носочки и пытается надеть петельку на ветку. Маленькие пальчики не слушаются, шар срывается и со звоном разбивается об пол.
Дочка поднимает на меня полные слез глаза. Губы дрожат, а из горла срывается горестный всхлип.
– Иди ко мне, – распахиваю руки, и Таня бежит ко мне. Врезается в ноги и утыкается носом.
– Мамочка, прости, – всхлипывает она.
– Да ничего страшного, у нас другие еще есть, – пытаюсь успокоить.
– Этот был самым класивым.
И единственным стеклянным. Но теперь остались только безопасные пластиковые.
– А хочешь сама сделать игрушки на елку?
– Хочу, – загораются ее глаза. – А как?
– Беги в свою комнату, я сейчас здесь уберу и покажу.
Дочка мгновенно испаряется, а я иду за веником и совком. И правда, красивая была игрушка. Осталась от прежней хозяйки квартиры. Но что ж теперь. Видимо, ее время пришло. Убираю осколки и иду к Танюше, учить делать фонарики.
Развешиваем сделанные фигурки на елку и наматываем гирлянду и мишуру. Получилось, конечно, не идеально, но… лучше чем ничего.
– Давай вместе.
Нюша кивает и улыбается.
– Раз, два, три. Елочка, гори! – произносим мы в один голос, и я втыкаю вилку в розетку. Гирлянда вспыхивает разными цветами, несколько раз моргает и тухнет. Ну нет. Только этого нам не хватает.
– А почему она потухла? – Нюша переводит на меня ошарашенный взгляд.
– А потому что спать пора. Но сначала покушать.
– Я не хочу кушать. – Она недовольно складывает руки на груди и топает ножкой.
– Это что еще за бунт? – хмурю брови и повторяю ее позу.
– Я не голодная!
Снова начинается битва за калории. Не на жизнь, а на смерть.
– Я вот Деду Морозу напишу, что ты плохо кушаешь, – опускаюсь до шантажа. Самой жутко стыдно, но я правда больше не знаю, как ее еще уговорить.
– Ладно. Только пять пельмешек, – быстро сдается дочь.
– Нет, пятнадцать, – специально говорю много, чтобы сторговаться на середине.
– Тогда десять.
– Ну хорошо.
Танюша прирожденный торгаш. В любой ситуации всегда добудет что-то для себя. Лишнюю минутку, лишнюю конфетку и так до бесконечности. Целую ее в макушку и иду на кухню.
– Я пошла готовить, а ты убирай игрушки.
Наш ужин затянулся, и поэтому спать мы легли поздно. Точнее, отрубились вдвоем на Таниной кровати. Обычно я ухожу, но вчера что-то пошло не так. А сегодня тоже суматошный день. Надо готовить праздничный ужин. Не люблю я эти застолья. Таня поклюет немного и уходит, я тоже много не ем. Получается, готовишь весь день для красоты. Но традиции и ритуалы никто не отменял.
Нехотя открываю глаза и широко зеваю. Не выспалась я ужасно, но надо вставать. Нюша уже не спит и, скорее всего, разносит квартиру. С таким моторчиком в одном месте очень сложно сидеть спокойно.
– Мама! Мамочка! – доносится из другой комнаты ее звонкий голос.
Почему я не удивлена. Нюша или что-то уже сломала или натворила. Иначе с чего ей быть такой взбудораженной.
– Что случилось? – кричу ей и сажусь на постели, разминая мышцы шеи.
– Там такое, – вбегает она в комнату и разводит руки в стороны, а я лишь скептически поднимаю бровь.
– Какое такое? – ловлю ее в охапку и зацеловываю. – Я разве разрешала включать телевизор?
– Ну пусти, – смеется и выворачивается. – Пойдем скорее, покажу.
Берет меня за руку и тянет в другую комнату.
– Ну пойдем, – обреченно вздыхаю и сдаюсь я. Иду за дочерью и по дороге собираю волосы в небольшой пучок, чтобы не мешались.
Вхожу в зал и не сразу замечаю какие-либо изменения. Точнее, совсем не замечаю. И что же здесь «такого»? Непонимающе смотрю на дочь, она озорно улыбается и показывает пальцем мне за спину. Оборачиваюсь и теряю дар речи от неожиданности. Передо мной стоит незнакомый мужчина и пьет кофе из моей кружки.
– Доброе утро. – Он как ни в чем не бывало улыбается. – Я у вас тут немного похозяйничал. Вы же не против?
От такой наглости я напрочь забываю все слова, лишь возмущенно открываю рот, как рыба.
– Кто вы? – наконец выдавливаю из себя и плотнее закутываюсь в халат.
– Мам, это же папа! – радостно сообщает Танюша.
– Какой еще папа?
– Настоящий, – хмыкает незнакомец и скрывается на моей кухне.
Господи, пожалуйста, скажи, что все это мне всего лишь снится. Да?
Просыпаюсь поздно и в пресквернейшем настроении. Еще и голова раскалывается в награду за ночные посиделки. Добрые дела даются очень непросто. Не зря Шапокляк говорила: «Хорошими делами прославиться нельзя». Но я-то не Шапокляк.
Поднимаюсь с постели и иду в душ. Немного взбодрившись, делаю крепкий кофе. Пара глотков, и я почти уже человек.
Итак, тридцатое декабря, и что мы имеем? Да ничего. Новый год завтра, а я один в своем огромном пустом доме. Перспектива совсем не радужная. А где-то там, в богом забытом месте, маленькая девочка ждет свой подарок. И, видимо, не дождется. Может, нанять кого-то на роль отца? Актера какого-нибудь…
Телефон вибрирует на столе. Переворачиваю экраном вверх. Ирина. Черт, ей-то чего надо? Разговаривать желания нет никакого, но любопытство берет верх. Принимаю звонок, включаю громкую связь и отхожу к окну с чашкой кофе.
– Доброе утро, – мурлычет бывшая любовница.
– Сомнительное утверждение, – хмыкаю и прикрываю глаза, пытаясь найти в себе отголоски былых эмоций. Но ничего в душе не отзывается на ее голос. Так странно, вроде прошла всего пара недель, а я даже не помню, какого цвета ее глаза. Значит, правильно, что мы расстались.
– Как дела? Что нового?
Делать, что ли, нечего?
– Ир, тебе скучно и ты решила мне позвонить, чтобы поболтать? – уточняю на всякий случай, ибо пока все выглядит именно так.
– Нет, я… – Голос срывается. – В общем, давай встретимся?
– Зачем? – недовольно хмурюсь я.
– Обсудим наши отношения…
– Издеваешься? – зло оскаливаюсь. – У нас нет отношений.
Вот бывших в мои планы не входило точно. Ушла – до свидания. Я ведь предупреждал, что назад дороги не будет.
– Да брось… – Ирина пытается до меня достучаться. – Люди вот так не расстаются.
– Ошибаешься, именно вот так люди и расстаются, – раздраженно выдыхаю. – Короче, Ира.
– Я была не права. Прости меня… – выпаливает на одном дыхании и сбивается. – Давай попробуем начать сначала?
Что, не нашла такого барана, как я, и решила отмотать назад? Идиотка.
– Я что, с катушек, по-твоему, съехал?
– Кость… Новый год скоро… – всхлипывает она, пытаясь надавить на жалость. Но мне не жалко. И слезы бабские тоже не трогают. Неужели за полгода, что мы с ней кувыркались, не успела этого понять?
– Нет, Ира. Это полный бесперспективняк.
Не даю даже малейшей надежды. Все. Хорош.
– У тебя кто-то появился, да?
Вопрос простой и понятный, но неожиданно сбивает меня с толку. У меня нет других женщин. Официально нет. А неофициально ловлю себя на мысли, что сразу вспомнилась уборщица Людмила.
– Да, – спокойно отвечаю я, поймав эмоцию. – У меня появилась семья.
– Зачем ты обманываешь?
Да черт его знает. Я не ее обманываю, а сам себя. Но мне так хочется.
– С наступающим тебя и всего хорошего.
Сбрасываю вызов и залпом допиваю остывший кофе. Вот что за баба бестолковая. Когда у меня был интерес к ней, строила из себя королеву английскую. А когда охладел – переобулась в воздухе. Но поздно, проспала свое счастье. «А у меня семья» – улыбаюсь собственным мыслям. А почему, собственно, нет? Подыграю немного, девочку порадую, маму повеселю. Все лучше, чем одному в доме из угла в угол ходить.
Решение принимается на удивление быстро и кажется единственно верным. Загораюсь этой идеей. Прокладываю в навигаторе маршрут до дома Зименских, отмечая возможные места остановок, и иду собираться. Светить своим статусом не собираюсь, поэтому костюмы мне не нужны, а вот джинсы и пуловер, пожалуй, пригодятся. А еще термобелье и шапка. На всякий случай. Зима, мало ли какие развлечения могут случиться. Аж потряхивает от предвкушения.
К обеду завершаю сборы, закидываю спортивную сумку в багажник и ставлю дом на сигналку. Едва успеваю отъехать, как пиликает телефон. Секретарь меня потеряла. Сдвигаю зеленую трубку в центр.
– Да, Вика.
– Константин Сергеевич, вы скоро будете? – деловито интересуется она, а я расплываюсь в довольной улыбке.
– Думаю, числа третьего, не раньше.
– Как так? – ахает она. – У вас же встреча…
– Отмени все. Я уехал в отпуск, – властно повелеваю и смеюсь. – Все. Меня не для кого нет.
– Хо-хорошо… – Вика явно озадачена.
Раньше я так никогда не поступал. Вообще я обычно живу на работе. А сейчас меня как будто подменили. Тянет на приключения, и все тут. Успею я поработать, а вот поприключаться не факт. Так и жизнь мимо пройдет.
– И сама можешь уйти пораньше, а завтра вообще выходной.
– Спасибо. – Голос ее заметно теплеет.
– С наступающим.
– И вас.
Сбрасываю звонок, цепляю телефон на панель и выруливаю с второстепенной дороги на главную.
***
– Ты уверен, что это хорошая идея? – спрашивает Михаил и скептически чешет пальцами подбородок.
Два часа, как я приехал к нему и рассказал свой гениальный план о снабжении девочки папой. Он ему, конечно, не понравился. Но меня уже не сбить с пути. Я вижу цель, а не препятствия.
– Ты же знаешь, что хорошие идеи чаще всего не выстреливают. А вот авантюры… – хмыкаю и откидываюсь на спинку кресла, разминая уставшие от долгой езды мышцы.
– То есть ты решил вломиться в чужую квартиру и считаешь это авантюрой? – уточняет он, размазывая меня еще больше.
– Ну да.
Конечно, в моем плане есть нестыковки, но в целом-то вполне жизнеспособный план. Или просто мне хочется, чтобы так было.
– А если дамочка ментов вызовет?
Блин, об этом я как-то не подумал, хотя все логично.
– Не вызовет, – отмахиваюсь я.
Да что, она дура, что ли? Я сразу все объясню про сюрприз…
– А если все-таки вызовет? – довит Михаил.
– Значит, придется договариваться, – с деланым равнодушием пожимаю плечами. – Первый раз, что ль?
– В такой истории первый. – Он сокрушенно качает головой. – Чего она тебе далась-то?
Хороший вопрос. Пока ехал, тысячу раз себе его задал, но так и не нашел четкого ответа. Несколько раз порывался развернуться домой, но таки приехал сюда. Значит, так будет правильно.
– Девчонке обещал, – отвечаю то явное, что отзывается в душе. И правда же обещал.
– Да ладно. – Михаил снисходительно закатывает глаза к потолку. – Баба отшила, вот тебя и пенит не по-детски. Теперь и ночами не спишь из-за этого.
Усмехаюсь и качаю головой. Переубедить невозможно. Да и не нужно это никому.
– Думай как хочешь
– Тут и думать нечего, – отмахивается он. – Переспишь с этой Людой и забудешь, как страшный сон и про нее, и про девочку.
– Вообще-то я спать ни с кем не собираюсь, – огрызаюсь по инерции. Вообще такое отношение друга к моей идее сильно раздражает. Может, отказаться, пока не поздно, от его помощи?
– А что так? В монахи собрался? – открыто стебется, а мне хочется втащить ему промеж глаз.
– Все, хватит мне моралей, – встаю с кресла и отхожу к окну. – Ты поможешь или нет?
– Да куда я денусь, – выдыхает Миха. – Конечно, помогу, только давай с башкой, ладно? Ты свалишь завтра, а мне в этом городе еще жить.
– Ну конечно. Ты из меня монстра-то не делай.
Утро у нас раннее. Столько всего надо успеть. Одеваюсь попроще, чтобы не привлекать внимания, остальные вещи беру с собой. Оставляю у Михаила документы и машину. Ни к чему светить там под окнами. Отныне я не я… в легенду придется поверить самому.
На такси приезжаем к дому Зименских. Ну и место. Жуть какая-то, аж мурашки по коже ползают.
– Не передумал? – хмыкает Миха и ободряюще хлопает по плечу.
Да черт его знает. Сегодня с утра затея уже не кажется такой годной, но отступать стремно как-то.
– Нет. Пойдем.
Поднимаемся на нужный этаж и останавливаемся у искомой двери. Вот и все, назад дороги нет. Михаил осматривает замок.
– Уверен? – вздыхает. – Это уже статья.
Подхожу и негромко стучу в дверь. Придется договариваться с мамой с порога, а уже потом знакомиться с девочкой.
– Кто там? – раздается тихий шепот. Сразу понятно – детский.
Мы с Михаилом переглядываемся. Планы стремительно меняются. Вот в лучшую ли сторону, пока непонятно.
– Это папа, – отвечаю я и замираю, ожидая реакции.
Дети не должны открывать дверь посторонним. И она не откроет, а позовет маму. Но нет, замок щелкает, и створка медленно открывается. Вот хулиганка, задницу бы ей надрать.
– Ты плавда папа? – В щель просовывается заспанное лицо Нюши.
– Плавда-плавда, – с улыбкой передразниваю. – Позовешь меня в гости?
– Конечно, – отходит, пропуская меня вперед. – Плоходи.
Качаю головой и делаю знак другу. Все понимает и неслышно уходит. А я остаюсь в новой семье. Чувствую себя котенком, которого подкинули под дверь. Остается только надеяться, что не выкинут в такую погоду на улицу. Хотя, судя по нашей последней встрече с «хозяйкой», не очень-то она жалостливая и добродушная.
– А где мама? – спрашиваю у девочки, которая с интересом меня рассматривает и ничего не говорит.
– Спит еще.
– А кофе есть?
– На кухне.
Берет меня за руку и ведет на кухню. Пальчиком указывает, где стоит кофе, и пятится к двери.
– Я за мамой, – сбегает, бросив меня в одиночестве.
Осматриваюсь. Кухонка маленькая, но уютная. Наливаю кофе в кружку, делаю глоток и неприятно морщусь. Что за бурду пьют в этом доме? Но выбора особо не предоставили. Улыбаюсь и оборачиваюсь, услышав шаги за спиной.
– Доброе утро, – смотрю на Людмилу и даже теряюсь на мгновение. – Я у вас тут немного похозяйничал. Вы же не против?
– Кто вы? – возмущенно спрашивает она и плотнее закутывается в халат.
– Мам, это же папа! – радостно сообщает Танюша.
– Какой еще папа?
– Настоящий, – хмыкаю я и возвращаюсь на кухню.
А мне определенно нравится моя затея. Осталось только не проколоться и скрестить пальцы, чтобы все получилось.
О проекте
О подписке