Если вы заполнили опросник, очень хорошо, возможно, вы будете воспринимать прочитанное с большей заинтересованностью.
Если нет – ничего страшного, думаю, после прочтения этой главы вам захочется его заполнить, а результаты помогут лучше понять своих детей (или родителей) и ваши с ними взаимоотношения.
Первые две шкалы – гиперпротекция и гипопротекция. Они говорят об уровне протекции, т. е. о том, сколько сил, времени, внимания родитель уделяет ребенку в процессе воспитания.
Гиперпротекция (Г+, критическое значение 7) – способ воспитания, при котором родитель уделяет своему ребенку очень много сил и времени, воспитание ребенка стало центральным делом жизни родителя.
Сначала о хорошем. Действительно, если родитель заботится о ребенке, тратит на него время, силы и деньги, то хорошее видится невооруженным глазом. Ребенок сыт, обут, одет, вылечен и обучен.
Какие же здесь могут быть подводные камни?
Ключевыми тут являются слова «воспитание стало центральным делом жизни родителя».
Если что-то является нашей основной деятельностью, то, вкладывая силы и средства, мы рассчитываем получить результат. И не абы какой, а заранее планируемый.
А если воспитуемый ребенок имеет сильную нервную систему, то нам обеспечено большое количество конфликтов. Потому что он совершенно не собирается изменяться в угоду родительским амбициям, а напротив, хочет реализовать свои собственные задачи. В таком сочетании особенно остро проходят все так называемые возрастные кризисы. Иногда складывается впечатление, что все детство – один непрекращающийся кризис.
А вот если у ребенка гибкая нервная система, то он постарается удовлетворить потребности родителя и приложит все силы, чтобы быть таким, каким тот его хочет видеть.
Иногда это удается. Хорошо, если вдруг родитель угадал возможности и склонности своего ребенка, и на реализацию его проекта у самого ребенка хватило сил и способностей. К сожалению, так бывает далеко не всегда. Чаще родительские амбиции строятся по принципу: мне не удалось, но из тебя я все-таки сделаю балерину, футболиста, великого математика или юриста.
И тогда воспитание становится центральным делом жизни.
Родитель берет ребенка за руку и ведет его в группу раннего развития, потом в секцию фигурного катания, в лучшую школу, в престижный университет, выдает замуж или женит, наконец говорит: «Я все для тебя сделал – теперь давай сам». Но самому уже невозможно, потому что «я сам» – это когда ребенку 2 года. Если в этом возрасте не дали достаточной самостоятельности, потом все сложнее и сложнее, в 30 – совсем никак. Нет опыта.
Есть такая шутка: «Из отличников получаются прекрасные специалисты. Троечники ими управляют, а двоечники владеют». Очень часто дети родителей с гиперпротекцией становятся такими отличниками. Это если повезет.
А если родительские ожидания и возможности ребенка не совпадают, то часто дело кончается депрессией. Причем, если 20 лет назад такое встречалось в основном у подростков, когда им не удавалось оправдать родительские надежды, то теперь депрессии такого рода все чаще встречаются у детей младшего школьного возраста, которых родители запихнули в супершколы. А иногда и у дошкольников, которых натаскивают для поступления туда.
Откуда же берутся родители с гиперпротекцией? Представьте девочку, которая была отличницей, получила золотую медаль, потом красный диплом. Женщину, которая привыкла работать, ставить перед собой цели, самореализовываться, получать поддержку и оценку коллег и начальства, которая вышла замуж, родила ребенка и вдруг оказалась в ситуации, когда все ее предыдущие опыт, навыки и знания не востребованы. Ее активность и желание видеть результаты своего труда, высокая ответственность и перфекционизм и приводят к тому, что она рассматривает воспитание ребенка как новую производственную задачу и начинает беззаветно в нее вкладываться.
О последствиях мы уже поговорили.
Гипопротекция (Г—, критическое значение 8) – ситуация, при которой ребенок или подросток оказывается на периферии внимания родителя, до него «не доходят руки», родителю «не до него». Ребенок часто выпадает у них из виду. За него берутся лишь время от времени, когда случается что-то серьезное.
Для родителей, которые приходят в группы Монтессори или на прием к психологу, это не очень характерно. И чаще такое случается среди пап.
Если обратиться к истории, то мы ясно увидим, что мужчины никогда, за исключением самого последнего времени, не участвовали в воспитании детей младшего возраста. Во всех социальных слоях дети до 5 лет полностью были на попечении женщин. Сегодня они зачастую остаются в такой ситуации практически до совершеннолетия. До трех – с мамой, потом с воспитательницей в детском саду, потом с учительницей в школе. В мировой психологии даже появился такой термин: «периферический отец». Давайте же разберемся в таком сложном вопросе: зачем нужны папы?
Какова роль отцов в современном обществе? За последние 100 лет в связи с урбанизацией, техническим прогрессом и расширением прав женщин принципиально изменилось соотношение ролей мужчины и женщины и в обществе, и в семье. Сто лет назад задачи мужчины были ясны и неоспоримо важны. В условиях деревни без мужчины семья не могла выжить. Мужчины строили, заготавливали дрова, пахали, ходили на охоту. Детям с самого раннего возраста было совершенно понятно, кто чем занимается, кто какие задачи решает. Мальчики уже с 5–6 лет приобщались к мужской деятельности. Шестилетнему мальчику умирающий отец мог поручить заботу о семье.
В наше время дети часто не догадываются о том, чем занимается папа. Что такое быть менеджером или сисадмином или даже директором невозможно объяснить трехлетнему ребенку. Папа появляется редко, дома занимается только тем, что смотрит телевизор, сидит у компьютера или спит. Идея о том, что папа должен зарабатывать деньги, не подкрепляется примерами того, как же это может происходить.
Роль женщины гораздо более заметна в семье и меньше изменилась – она готовит, убирает, лечит, учит. Все это ребенок может наблюдать, повторить и понять. И для детей младшего возраста это очень важные и значимые вещи, которые статус мамы делают чрезвычайно высоким.
Кроме того, чаще именно мамы упрекают пап, что они не вовремя пришли, разбросали носки, не могут посидеть с ребенком и вечно торчат перед компьютером. Что создает идею о главенстве женщины вообще. Выросли уже насколько поколений мужчин, которые в детстве не получили презентации того, как же это – быть мужчиной.
В нашей стране ситуация усугублена тем, что весь прошлый век – век потомственной безотцовщины. Первая мировая война, революция, Гражданская война, сталинские репрессии, Вторая мировая война – в этих условиях семья, где есть бабушка, мама и ребенок, а мужчина вообще отсутствует, если не норма, то явление очень распространенное.
И все-таки папы нужны, и существуют периоды в жизни ребенка, когда нужны особенно. Сейчас мы их рассмотрим.
Очень здорово, если папа присутствует в самый первый момент существования ребенка, т. е. в момент зачатия. И если вам это кажется шуткой, то все не так весело. Все больше и больше женщин становятся мамами посредством экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). К лету 2011 г. в мире уже жило больше миллиона «детей из пробирки».
Само по себе такое зачатие может иметь даже некоторые преимущества, например, могут быть исключены явные генетические патологии. Бывает, что это связано с отсутствием папы как такового, когда женщина изначально ориентируется на то, что она будет растить ребенка одна, или с проблемами со здоровьем будущей матери или отца, которые собственно и привели к невозможности естественной беременности.
В любом случае ЭКО – это всегда более высокая тревожность родителей, особенно мамы (про влияние тревожности мы поговорим ниже). Это дополнительная медикаментозная поддержка, в том числе и гормональная, которая сказывается на формировании плода. Часто в результате ЭКО рождаются близнецы, так как подсаживают несколько эмбрионов для повышения вероятности рождения ребенка. При этом рост и вес каждого ребенка бывает меньше нормы, что является фактором риска с точки зрения, например, возникновения ДЦП. И, наконец, кесарево сечение, которым всегда завершается такая беременность для исключения родовых травм. Оно может привести к осложненному периоду новорожденности, когда мама принимает антибиотики и не может кормить грудью или просто восстанавливается после операции.
Второй этап – это сама беременность. И особенно первый триместр. Сто лет назад в 99 % случаях беременная женщина – женщина замужняя. Рождение первого ребенка – это благо. Для этого собственно и вступали в брак. Для современной женщины часто беременность является неожиданностью. По статистике, 45 % первых детей в США – дети непланированные. У нас больше. Женщина, которая понимает, что она беременна, сталкивается с огромным количеством вопросов. Первый: рожать или нет. В нашей стране количество абортов каждый год практически равно количеству рожденных детей, т. е. примерно в половине случаев женщина принимает решение не рожать.
Второй: как сказать об этом будущему папе (иногда – где найти этого папу). Как сообщить начальству. Где жить, на что жить и т. д. и т. и. Все это создает ситуацию сильнейшего стресса в самый уязвимый для развития ребенка период органогенеза, когда любые сильные воздействия оказывают наибольшей вред, вплоть до патологии. Так что если папа в этот момент находится рядом, рад будущему ребенку, готов маму поддержать – это может оказаться зачастую более важным, чем его присутствие в любой другой период в дальнейшей жизни ребенка.
Меня часто спрашивают, как я отношусь к присутствию папы во время родов. Так же как и к любым другим стрессовым ситуациям. Если отношения у мужчины и женщины хорошие, то совместно пережитые трудности их улучшают, если плохие – ухудшают. Мужчине трудно просто находиться рядом и поддерживать. Когда мама рожает, папе тоже нужно что-то делать, лучше всего – смотреть за показаниями приборов. Это позволяет чувствовать себя диспетчером процесса и ощущать собственную значимость. Кроме того, после рождения ребенок некоторое время находится в специфическом состоянии под действием естественных эндорфинов, которые выделяются, чтобы он преодолел трудности рождения. В течение нескольких часов он может пытаться ползти, держать головку и даже имитировать мимику человека, который держит его на руках. Он выглядит и воспринимается несколько более взрослым и человечным, чем в последующий месяц, когда его организму приходится адаптироваться и к силе тяжести, и к свету, и к изменяющейся температуре, и ко многим другим факторам, с которыми он не сталкивался во время внутриутробной жизни. И это хороший период для того, чтобы познакомиться, не столько для малыша (у него еще будет много времени, для того чтобы сформировать привязанность к взрослому), сколько у папы. Своего рода родительский импринтинг[1].
Следующий важный период – это раннее детство, особенно первый год жизни. Именно для современного ребенка очень важно присутствие папы. Нельзя сказать, что во всей предыдущей истории человечества папы принимали участие в жизни ребенка раннего возраста. Это, конечно же, было задачей женщины. Но никогда мама с ребенком не была настолько отделена от социума вообще. Для многих современных женщин ситуация, когда они вынуждены оказаться практически в полной изоляции в связи с рождением ребенка, оказывается сильнейшим стрессом. На протяжении предыдущей истории человечества женщина к моменту появления собственного первенца имела огромный опыт ухода за детьми – младшими братьями и сестрами, племянниками и племянницами. Она получила массу презентаций от своей матери. Сегодня часто собственный ребенок оказывается первым младенцем, которого женщина взяла на руки в своей жизни, а может, и вообще увидела так близко. Женщина оказывается в ситуации, когда она находится на рабочем месте 24 часа в сутки 7 дней в неделю, когда она полностью несет ответственность за чужую жизнь. При этом ее работа не оплачивается и обществом за работу не считается.
Поэтому присутствие папы, его участие, помощь в значительной степени оказывает положительное психологическое влияние на молодую маму и, значит, на ребенка. Но и для самого младенца участие папы в его жизни с раннего возраста расширяет мир часто в два раза. Ребенок, родившийся 100 лет назад, с раннего возраста видел и общался с большим количеством разных людей – и детей, и стариков, и женщин, и мужчин. Это давало ему опыт и понимание того, что люди бывают разные и со всеми нужно общаться по-разному. Сегодня часто малыш видит только маму.
Отмечено, что дети, папы которых занимались с ними на первом году жизни: брали на руки, переодевали, разговаривали, играли, – менее тревожны и более коммуникабельны. У них есть ранний опыт того, что все-таки люди бывают разными – по-разному разговаривают, двигаются, пахнут, выглядят, что позволяет легче адаптироваться и ко всему остальному человечеству.
На следующем этапе, в возрасте от трех до шести лет, присутствие папы играет очень важную роль в формировании представления о том, кто такие женщины и мужчины, какие задачи они выполняют и какие между ними отношения.
Примерно к трем годам большинство детей уже знают о себе, кто они – мальчики или девочки. Но пока еще не очень хорошо представляют, что это навсегда. И если до этого возраста объектами для подражания были просто взрослые, то начиная с этого момента приоритет уже отдается взрослым одного пола с ребенком. Примерно к четырем годам дети уже достаточно хорошо знают, чем отличаются мальчики от девочек и женщины от мужчин. И это совсем не то, о чем вы сейчас подумали.
Девочки ходят в юбках, мальчики в брюках (и это несмотря на то, что девочек в юбках еще поискать), у девочек длинные волосы, у мальчиков короткие, девочки играют в куклы, мальчики – в машинки, девочки плачут, мальчики – дерутся. Вот, пожалуй, и все.
Про взрослых еще проще. Вот ответ одной четырехлетней девочки на вопрос, какими должны быть мужчины, какими женщины. Женщины – вежливые и красивые, а мужчины – сильные, богатые и выше теть. Типичные гендерные стереотипы, которые есть и в мультфильмах, и в сказках, и даже в учебниках по математике для первого класса, где мужчины возят и строят, а женщины готовят и покупают.
В этом возрасте дети начинают понимать, что такое семья, кто такие муж и жена. Часто предлагают жениться родителю противоположного пола. В это время формируется сама идея семьи, семейных отношений, распределения обязанностей, внутрисемейного доминирования, т. е. понимание того, кто в доме хозяин.
Если в семье в это время нелады, то и представление ребенка о полах формируется соответствующее. В нашей российской практике, как правило, в случае развода дети этого возраста остаются с мамой. И от того, что думает мама, какие чувства она испытывает, очень зависит то, что будет думать ребенок по поводу мужчин и женщин.
Если папа покинул семью, то, скорее всего, мама думает об этом мало хорошего. Достаточно часто мысли, да и слова бывают о том, что все мужики «нехорошие люди» (часто используются гораздо более сильные определения), доверять им нельзя. Если в семье растет мальчик, тогда либо он должен стать «нехорошим человеком», либо не мужиком. Если же ребенок – девочка, то она просто интериоризирует, т. е. усваивает мамино представление о противоположном поле. И в дальнейшем будет искать среди мужчин «нехороших людей». А если даже случайно попадутся хорошие, то и в них она будет находить только подтверждение маминым представлениям.
Поэтому очень важно в этом возрасте, чтобы в любых, самых неблагоприятных ситуациях, у мамы был позитивный образец мужчины – дедушка, брат. Особенно если растет мальчик. Одним из хороших вариантов является тренер, например, по хоккею или другому виду спорта. Американскими психологами проводились исследования влияния на самооценку и социальные навыки девочек-подростков из разных семей: полных семей, семей, из которых отцы ушли и в которых отцы погибли при исполнении служебных обязанностей, например, пожарных, полицейских. Выяснилось, что в наилучшем положении оказались девочки из полных семей, труднее всего было детям, которых отцы бросили. А вот показатели подростков, отцы которых были героями, практически совпадали с результатами первой группы, т. е. полных семей.
Поэтому формирующим является не столько фактическое положение ребенка, сколько представление, которое имеет значимый для ребенка взрослый.
Есть еще один период, особенно важный для мальчиков. Это начальная школа. У нас в стране принято отдавать мальчиков в школу пораньше, чтобы после окончания был некоторый запас времени для поступления в вузы, иначе – армия. А с девочками не торопятся. При этом девочки взрослеют раньше, и разница с точки зрения созревания психологических функций и формирования навыков, позволяющих успешно учиться в школе, между мальчиками и девочками к школьному возрасту достигает примерно года.
Получается, что в первый класс идут шестилетние мальчики с психологическим возрастом пять лет, и восьмилетние девочки, развитие которых соответствует 9 годам. Практически в одном классе могут находиться дети с точки зрения психоэмоционального возраста отличающиеся друг от друга в два раза. При этом для мальчиков характерна потребность в конкуренции и сравнении себя с другими – кто дальше, выше, быстрее. И очень часто они оказываются в самом низу пирамиды с точки зрения тех навыков, которые востребованы в школе – усидчивости, аккуратности, развитости мелкой моторики, хорошей слуховой памяти. Невыносимость такой ситуации заставляет искать их другие возможности, для того чтобы подняться по иерархической лестнице, – они начинают хулиганить, задирать других детей или становятся шутами, привлекая всеобщее внимание.
В этот период присутствие в жизни ребенка мужчины, папы, с которым они могут заниматься какими-нибудь сугубо мужскими делами – пилить, строгать, ходить на рыбалку, разбирать компьютеры, позволяет ребенку повысить свой статус приемлемыми методами. Часто выходом могут быть занятия в спортивной секции, где тренер – мужчина, и где ребенок может добиться успеха на основании таких качеств, как сила, выносливость, склонность к конкуренции, умение быть членом команды или лидером, и даже агрессивность, которые вообще не востребованы в школе.
Среди тех мам, которые приводят своих детей в Монтессори-группы, и тех, которые приходят на консультации психолога, очень мало таких, у которых можно предположить гипопротекцию. Но все-таки иногда такое встречается. Тут возможны два основных варианта. Первый – когда мама и есть единственный кормилец и у нее действительно очень ограничены возможности пребывания с ребенком. В этом случае мама старается использовать любую возможность, чтобы компенсировать недостаток совместно проводимого времени. Второй – когда мама сама не хочет общаться с ребенком, а находит для этого нянь или бабушек. Тогда причиной может быть неразвитость родительских чувств и недостаточное удовлетворение потребностей ребенка.
О проекте
О подписке