Каждый раз, когда мы вступаем в контакт с другим человеком, взрослым или ребенком, мы общаемся с личностью. Личность человека формируется на основе двух составляющих. Во-первых, это наследственность, т. е. тот генетический материал, который каждый из нас получил от папы с мамой в момент зачатия. Во-вторых, это влияние среды.
Влияние среды на каждого из нас начинается задолго до нашего рождения. Те клетки, из которых впоследствии получатся яйцеклетки, формируются в будущей маме еще во время ее собственного внутриутробного развития. И поэтому самой первой средой для каждого из нас являлся организм наших бабушек. То, как чувствовала себя бабушка во время своей беременности, что ела, какие принимала лекарства, чем болела, все это непосредственно сказывается на ее внуках. Следующей очень важной средой для ребенка будет организм матери, а точнее, матка, в которой он проживет свои первые 9 месяцев. Возможно, самые важные и рискованные месяцы в своей жизни. Условия внутриутробного существования напрямую влияют на здоровье и психику ребенка. Поэтому женщины сталкиваются с таким большим количеством ограничений, особенно в первый триместр беременности, когда идет формирование органов плода, а плацента еще не сформировалась, когда ребенок проживает самую уязвимую стадию своего развития. На него может оказать воздействие буквально все: что мама ест, пьет, курит, чем болеет, какими лекарствами лечится и какие стрессы переживает.
После рождения среду можно разделить на две составляющие – общая среда и индивидуальная. Общая среда – это время и место, где и когда ребенок появится на свет. Так, человек с одним и тем же набором генов, родившийся в Москве в XXI веке и в Китае три тысячи лет назад, вырос бы в абсолютно разных людей. Для всех людей, родившихся в одном месте и в одно время, общая среда примерно одинаковая. К индивидуальной среде относятся, например, социальное положение родителей, порядок рождения детей, особенности здоровья, детские учреждения, которые посещает ребенок, и, конечно, детско-родительские отношения.
Причем оценить, что влияет сильнее – гены или среда, довольно сложно. Для примера отвлечемся от человека и обратимся к несколько более простым объектам, например к растениям.
Если вы когда-нибудь выращивали огурцы или, скажем, розы, вы знаете, как сильно влияет на растение среда. Температура, освещенность, удобрения, полив определяют урожайность, продолжительность плодоношения, выживание, наконец. Но никакие наши агрономические усилия не позволят вырастить из огурца помидор или петрушку.
Кроме всего прочего, с огурцами нам гораздо проще – мы можем позволить себе провести испытание температурных режимов или выяснить, какие микроэлементы, в какой период вегетации дадут наибольший эффект, загубив при этом сотни и тысячи экземпляров. В отношении людей подобные эксперименты, к счастью, уже не проводятся. Есть и другие сложности – человек живет несколько дольше огурца, поэтому очень трудно проследить влияние каких-либо воздействий в раннем детстве на то, что с человеком будет, скажем, в 50 лет. Кроме того, от огурцов нам нужен простой и понятный результат – урожай. Понять же и оценить, на что конкретно в человеке повлияло то или иное воздействие, неизмеримо сложнее. Даже у тех же огурцов мы можем обращать внимание на вкусовые качества, сроки созревания, размеры плодов, устойчивость к болезням и вредителям или, к примеру, на пупырчатость.
Что же говорить о «результатах воспитания» человека!
Поэтому когда ко мне приходят родители и спрашивают, как «правильно» нужно воспитывать ребенка, я никогда не могу ответить на этот вопрос, и в частности потому, что я не знаю, а чего они хотят от ребенка. Раннего урожая, лучшего вкуса или пупырчатости?
В этой книге мы постараемся немного разобраться с тем, какие из способов воздействия на ребенка к каким сиюминутным и долговременным последствиям могут привести.
Конечно, разные дети будут по-разному реагировать на те или иные воздействия. Естественно, что мы не сможем проанализировать все возможные сочетания детской психики и родительского влияния.
Мы поделим всех людей очень условно на две группы: с сильной нервной системой и с гибкой нервной системой.
Поскольку эти два термина используются во многих типизациях личности, сформулируем определения.
Мы будем говорить, что у человека сильная нервная система, если вступая в контакты и конфликты с окружающим миром, он пытается изменить окружающий мир под себя. То есть строит, ломает, воюет.
Мы будем говорить, что у человека гибкая нервная система, если вступая в контакты и конфликты с окружающим миром, он старается изменить себя. То есть адаптируется, приспосабливается, ориентируется на мнение окружающих.
Это очень условное деление. Сильная не значит хорошая, а гибкая не значит плохая. Более того, в каких-то ситуациях мы проявляем себя, скорее, как личности с сильной нервной системой, в каких-то – с гибкой.
Если мы посмотрим на историю человечества, то увидим, что в соответствии с этими определениями мужчины скорее относятся к личностям с сильным типом нервной системы, а женщины – с гибкой.
Еще одно важное определение касается понятия нормы.
Как правило, любые психологические закономерности, возрастные особенности, типологии характеров, возможности восприятия и еще миллион других характеристик, касающихся человеческой психики и человека вообще, – это результат усреднения данных наблюдения за сотнями, а иногда и тысячами испытуемых.
Получаемые в процессе исследования данные в большинстве случаев имеют так называемое «нормальное распределение». То есть если вы возьмете 10 тысяч случайно выбранных совершеннолетних жительниц России и измерите их рост, а потом сосчитаете, сколько из испытуемых имели рост начиная от самого маленького до самого высокого и отложите эти значения, вы получите примерно такую картинку (кривая А). Откуда будет видно, что в России в основном женщины имеют рост от 155 до 175 см.
Если сложить рост всех испытуемых и поделить на их количество, мы получим среднеарифметическое, равное примерно 165 см. После чего вы можете сказать, что средний рост россиянки равен 165 см (и это действительно так, желающие могут свериться с реально полученными данными), а не 180, как полагают многие, наблюдающие за жизнью через экран телевизора.
На самом деле обработка экспериментальных данных проходит несколько более сложно, но суть остается.
Среднестатистический российский мужчина имеет рост около 175 сантиметров (кривая Б). Причем разброс, т. е. разница в росте между самым низким и самым высоким ростом, у мужчин несколько выше, чем у женщин. То есть мужчины сильнее отличаются друг от друга, чем женщины. И это касается не только роста, но многих других характеристик.
Разница в «нормальных» показателях для мальчиков и девочек воспринимается как норма, простите за игру слов, если речь идет о росте, но она же есть и в скорости овладения различными навыками, например, речью. Девочки начинают говорить раньше, говорят чище и лучше выражают свои мысли. Для родителей мальчиков это иногда оказывается трагедией, когда, выйдя на детскую площадку, мама вдруг обнаруживает, что ее любимый малыш такой неразговорчивый по сравнению с болтушками девочками. При этом всегда найдется такой мальчик, который заговорит раньше и чище любых самых разговорчивых девочек, или будет ниже ростом (точка С).
Пожалуй, самый главный тезис, к которому мы будем обращаться постоянно: личность ребенка формируется не столько под воздействием наших идей, слов, нотаций и убеждений, сколько в результате наших действий. И эти действия влияют двояко. Во-первых, ребенок старается научиться делать так, как делают родители. Это то, что на биологическом уровне обеспечивает выживание вида, потому что родители – наиболее значимые персоны и основные учителя. Во-вторых, ребенок старается приспособиться к собственным родителям, в том числе научиться защищаться от них и выживать рядом с ними.
Обратимся снова к термину презентация в Монтессори-педагогике. Он означает точный показ ребенку какого-либо действия или целой их последовательности. Это одно из базовых понятий, поскольку все обучение ребенка строится именно на презентациях-показах, которые ребенок воспроизводит.
Если двухлетнему ребенку мы скажем: «Теперь тебе нужно взять большим и указательным пальцами правой руки этот шнурок на расстоянии двух сантиметров от его конца. Большим и указательным пальцем левой руки взять бусину, так чтобы не закрывать отверстие пальцами. Затем, двигая правую руку, направить конец шнурка в отверстие и просунуть его туда на два сантиметра, после чего отпустить бусину левой рукой и взять ее правой, а затем перехватить конец шнурка левой рукой».
Рассчитывать на то, что он сможет проделать все вышесказанное, не приходится, маловероятно даже то, что он дослушает эту инструкцию до конца. Но если вы покажете ему, как это делается, т. е. проведете презентацию, то он с удовольствием повторит, причем неоднократно. Потому что это так интересно в два года – нанизывать бусины!
Монтессори предложила этот метод – метод показа, как основной при обучении детей раннего возраста более ста лет назад. И вот совсем недавно нейробиологи открыли у человека и других высших млекопитающих так называемые «зеркальные нейроны».
Когда мы осуществляем какое-либо действие, в нашем мозгу «зажигаются» цепочки нейронов, связывающие разные участки мозга, отвечающие за разные функции и обеспечивающие выполнение действия. Например, если мы хотим взять со стола ручку, то сначала мы получаем зрительную информацию, которая, проходя через сетчатку глаза, поступает в зрительные зоны коры мозга, анализирующие цвет, форму, расстояние и скорость перемещения предмета. Обработанная информация поступает в зону принятия решений. Если мы собираемся взять предмет, то сигнал идет на моторные области коры, а оттуда к мышцам руки. Потом от пальцев, коснувшихся предмета, поступает информация о температуре, шероховатости, форме и весе в сенсорные зоны мозга, сверяется со зрительной, снова в зону принятия решений и опять на моторную. Если мы делаем это в первый раз, цепочка слабенькая и требует сознательного контроля, если же повторяем в сотый, она уже выросла, окрепла и функционирует, не требуя нашего сознательного вмешательства. Так формируются все наши двигательные навыки и автоматизмы.
Оказывается (и это одно из самых значительных открытий последнего времени в нейробиологии), что такие же цепочки формируются в мозгу не только когда мы сами что-то делаем, но и тогда, когда наблюдаем за процессом. Мозг как бы отзеркаливает чужое действие, таким образом обучаясь. Не у всех животных и даже млекопитающих есть такие специальные «зеркальные» нейроны. Только у тех, кто может учиться, наблюдая за другими, как правило, сородичами.
Именно поэтому мы можем повторить увиденное действие, а не только следуем инстинктивным программам и безусловным рефлексам. Именно поэтому в Монтессори-педагогике такое внимание уделяется точности презентаций, т. е. показу того, как переливать воду, стирать белье или обводить шершавые буквы. Чтобы каждый раз, когда ребенок наблюдает одно и то же действие, соответствующая ему нейронная цепочка становилась прочнее и надежнее, что позволит ему самому выполнить действие более точно и с большим успехом.
Когда мы говорим про воспитание или просто общение ребенка со взрослым, то здесь работают те же механизмы. Ребенок видит, как делает взрослый, и у него в мозгу формируется соответствующий сценарий повторения. Ребенок старается повторить действие. Ребенок слышит, что говорит взрослый, и, во-первых, он учится говорить так же и то же, а во-вторых, слышит и анализирует, что именно говорит человек, как выполнить то, что он говорит, и стоит ли вообще это делать. Наиболее ярко это видно в действиях детей младшего возраста, когда они копируют взрослых буквально во всем – как папа ходит, как дедушка сморкается, как мама красит губы. И что особенно возмущает родителей – это когда дети начинают читать им нотации или ругаться их же собственными словами, просто повторяя их. Что поделаешь, «зеркальные» нейроны…
В жизни мы полагаем, что воспитываем, когда говорим, на самом деле мы воспитываем, когда делаем. Например, если родитель очень агрессивен, то ребенок научается быть агрессивным, получая презентации поведения. Но кроме этого ему еще и надо выжить рядом с таким родителем. Агрессивные родители не терпят противостояния и открытой ответной агрессии, значит, ребенок должен научиться в присутствии родителя подавлять свои агрессивные импульсы, а в его отсутствие он может отрабатывать полученные навыки – например, бить других детей.
Поэтому основное, о чем мы будем говорить, – это то, что мы делаем и чему соответственно учится ребенок у нас, и к каким последствиям приводит приспособление.
О проекте
О подписке