– Меня нашли на пороге приюта «Одинокий лебедь» в плетеной корзине. Внутри лежал цветок фацелии и шерстяное одеялко с вензелем: «Ф.А.Р». Так меня и прозвали – Фацелия Арания Райс. Арания – имя одной из воспитательниц, она единственная, кто хорошо ко мне относился все эти годы. Я была тогда совсем малышкой, даже головку не держала. Наверное, только благодаря Арании я выжила в том кошмаре.
Воспоминания резали без ножа. По сравнению с приютом здесь – Небеса!
– Родители не отказываются от детей без причины. Этот цветок и вензель могут что-то значить. Возможно, это ниточка, которую они оставили, чтобы ты их нашла.
– Не знаю, – всхлипнула, стирая слезы.
А потом в памяти всплыли лазурные глаза светлого и его приказ не плакать… Усмехнулась, очередной раз сетуя, что не выйдет из меня безопасника.
– Не уверена, что мне стоит в этом копаться. Они оставили меня под дверьми приюта и знали, где я. Хотели бы найти меня – давно бы нашли. Возможно, у меня страшный или запрещенный дар, вот его и заблокировали, а меня выкинули за ненадобностью, чтобы не позорила род?
– Давай так. Я уверена, что недоразумение с твоим отчислением разрешится. Впредь, при любых необычных ощущениях ты будешь сообщать мне. Каждую неделю – профилактический осмотр и это, – она вложила в мою ладонь пузырек с золотистыми каплями, – будешь принимать строго по рецепту. Теперь последние три глотка.
Допила жидкость из стакана и почувствовала себя лучше. Последствия приступа прошли, тело наполнилось бодростью, словно я великолепно выспалась.
– Спасибо, магистр Кэрис. Вы великолепная.
– Всего лишь делаю свою работу.
– И, если мне удастся остаться… пожалуйста, не сообщайте декану о моей… ну…
– Фацелия! – строго произнесла она.
– Вы же понимаете, магистр Хейден – мечта для любого безопасника. Если он меня заметит, возможно, предложит работу!
Эльфийка перекинула через плечо золотистую косу и закусила губу, раздумывая.
– Поступим так. Через неделю придешь ко мне, и я проверю твое состояние. Ты, все же, нейтрализатор, и в твоей родословной были не только люди… Если замечу, что свет деструктивно на тебя влияет – доложу руководству.
Я расцвела и, на эмоциях, порывисто обняла женщину.
– Ну, ну, адептка Райс! Я бы сделала это для любой другой девочки тоже.
– Знаю! – заверила, счастливо улыбаясь. – Поэтому и говорю, что вы – необыкновенная! Так какой, говорите, пункт устава академии?
В кабинет декана мы возвращались вдвоем, только на этот раз я шествовала по правую руку от него с видом гордым, независимым и счастливым.
– Академическая комиссия. Вы до этого сами додумались? – с неудовольствием спросил мужчина.
– Имею право, согласно пункту семнадцать точка два.
– Но, как ваш декан, я оставляю отработку в силе. Плюс, вы же понимаете, дело не только в отчислении? – намекнул он, открывая передо мной двери своего кабинета.
Сейфи строила мне пантомимы, а я загадочно улыбалась и жестами показала, что потом все объясню.
– Подготовь бланк заявления по форме Х-0, Сейфи, – недовольно бросил декан, не оборачиваясь.
– А такой есть? – удивилась помощница, но, поймав злобный взгляд руководства, пущенный через плечо, часто закивала и заверила: – из-под земли достану, декан Мердис!
Дверь захлопнулась так, словно мужчина планировал превратить ее в щепки, но в последний момент пожалел.
– Фацелия, Фацелия. Сохранить место в академии – полдела, – пропел он, огибая рабочий стол в форме буквы «Т». – Как ты планируешь уладить вопрос с уголовным разбирательством?
В логове чудовища, ну, то есть, главы факультета, он снова перешел на «ты».
– У… уголовным разбирательством?
Декан довольно ухмыльнулся и кинул взгляд на стул перед своим столом.
– Пока Кэрис тебя осматривала, я связался с доверенными людьми. Карстены готовят жалобу.
Жопа тьергха! Против этого я бессильна. Всем плевать на доводы человечки. Я потеряю право на обучение, если меня осудят. Да что там, я и свободу могу потерять, если сочтут, что это покушение на дочь чиновника!
– Я извинюсь перед Элен.
– Сомневаюсь, что ее это устроит. Они настаивают на отчислении, мне позвонил отец и посоветовал решить этот вопрос задним числом и без шума.
В кабинет постучалась Сейфи и, с сияющим видом, положила передо мной бланк заявления. Насчет «без шума» у них ничего не выйдет. Чтобы от меня избавиться, им придется постараться!
– Я, все же, попробую! – заявила настойчиво.
– Фацелия, – негромко произнес декан, и я подняла взгляд. – Ты была права. Ты мне нравишься. Сильная, независимая, несгибаемая, решительная, терпеливая, за словом в карман не полезешь. Я столько раз пытался сломать тебя, но ты держалась так, словно мои слова – пустой звук. После твоего ухода я считал себя полной скотиной, а ты ходила по академии и улыбалась.
Следил по камерам, значит? Любовался произведенным эффектом? Га моей поляне камер нет, значит, он не видел моих слез. Сколько их пролито за три года по его милости? Не счесть! С другой стороны, спасибо ему за школу жизни, мои нервы почти как канаты.
– Позволь теперь помочь тебе.
– Взамен на что?
– Взамен на возможность быть рядом. Я не стану принуждать. Не стану давить. Просто познакомимся ближе, пообщаемся, попробуем узнать друг друга. Мы взрослые люди и оба заслуживаем счастья.
Не смеяться! Не смеяться, я сказала.
Нахмурилась, пытаясь разглядеть подвох, но в образе сидящего напротив мужчины не угадывался подонок, которого я так ненавидела. Сейчас я видела влюбленного и потерянного мужчину, который сам не понимал, что делать со своими чувствами. Да и я понятия не имела, что с ними делать.
– Ты здорово ударила по моему самолюбию сегодня, но ведь я и правда пытался получить тебя силой, – нехотя признал он. – Я ошибался.
– Не мытьем, так катаньем? – усмехнулась, глядя на декана.
– Всем скажешь, что у тебя отработка. На деле мы всего лишь поужинаем и побеседуем наедине. Хотя, помахать метелкой для фотоотчета придется.
Он ждал моего ответа. Не отстанет же, а декан в противниках мне не нужен.
– И вы не станете распускать руки? – спросила осторожно.
– Пока сама об этом не попросишь.
– Декан Мердис!
Он широко улыбнулся и кивнул на заявление.
– Пиши, я попробую все уладить.
Пока заполняла бумаги, декан что-то печатал на магьютере и звонил. Кто бы мог подумать, что одна неосторожно оброненная фраза приведет к таким последствиям? Если все, в итоге, закончится благополучно, я буду десять раз взвешивать каждое слово!
– Вот, – протянула декану заполненный бланк и с воодушевлением поднялась.
– Идите, адептка Райс. Но помните, ваша судьба по-прежнему на полоске.
Ага, и в ваших бесценных руках. Он посмотрел на меня устало и добавил:
– Фацелия, постарайся не попадать в мой кабинет хотя бы ближайшую неделю. Не ведись на провокации, ты же, в конце концов, на безофаке.
Согласно кивнула, не узнавая в мужчине подонка декана, которого люто ненавидела последние годы. Может, его по голове ударили? Упал? Заболел? Подменили? Прокляли, может?
В общежитие возвращалась затемно, но девчонки все равно дежурили под моей дверью, не находя себе места от волнения.
– Ну? – взволнованно спросила Латиэль.
– Отчислил? – оскалилась Джейдар.
– Нет, – коснулась двери ладонью и сняла блокировку, приглашая подруг к себе.
У каждого бюджетника есть личный закуток в бесплатном общежитии. Элита живет в городских домах или снимает коттеджи на территории академии, а таким как мы или тем, кто победней, достаются комнатки с небольшим окном и минимумом мебели: кровать, стол, пара стульев, тумбочка и шкаф. Удобства – на этаже. Хочешь помыться до пар, лучше вставать еще до первых петухов. Они в академическом скотном дворе жирные да откормленные, а потому ленивые, заставить их с утра будить адептов – та еще задача.
– Рассказывай! – Латиэль нетерпеливо доставала из сумки контейнеры с едой. Я же пропустила ужин, вот девчонки обо мне и позаботились.
– Вы чудо! Я голодна как тьергх!
Проглатывая еду и запивая компотом, я рассказала все, что со мной приключилось, включая возможный дремлющий дар и странное предложение изменившегося декана.
– Так и сказал? – Джейдар изогнула бровь.
– Так и сказал: она слишком важна для меня. Но он-то думал, что я не слышу, а я все слышала.
– И что бы это значило?
Подруги задавали правильные вопросы.
– Может, он знает о твоем даре куда больше, чем мы?
– А Латиэль-то дело говорит! – задумалась вампирша и на совете подружек мы решили присмотреться к декану. Если буду хотя бы дружелюбна, то вытяну из него хоть что-то! Недаром же декан заинтересовался человечкой, да еще и бюджетницей! Мои глазки хоть и красивые, от природы раскосые, с длинными густыми ресницами, но только за них мужчины не упадут к моим ногам.
Пока меня распекал декан, девчонки тоже без дела не сидели. В мое отсутствие разгорелись нешуточные страсти!
Элен, конечно же, закатила истерику, и магистр Пуля в итоге удалила ее с занятия, пообещав написать докладную о непотребном поведении, потому что истеричкам не место на безофаке. На высокомерное заявление «да вы знаете, кто мой папа?» магистр ответила, что класть хотела на ее отца и, если она еще раз заикнется о родословной, то вылетит с ее курса.
– Обалдеть!
– Мне кажется, Пуля на твоей стороне, но ты же понимаешь, она была обязана отправить тебя к декану. Джаред ведь все зафиксировал.
– Да все я понимаю, девчонки. Сама виновата, нужно держать себя в руках! Надеюсь, комиссия посчитает мое отчисление избыточным, а перед Элен я завтра извинюсь – не гордая.
– Правильно, – согласилась Латиэль.
– Что правильно? Лизать жопу этой зазнайке? Давно пора было поставить ее на место! Как она молотит языком, так это можно, а как ей не то сказали, так «ох, пожалейте мою ранимую психику»?
– Такова жизнь. Пока мы адепты – вынуждены считаться с правилами.
– Быть терпилой – это образ жизни, Латиэль, – не согласилась Джейдар. – Думаешь, после выпуска правил не будет? Тебя также будут тыкать мордой в дерьмо и, чтобы не потерять положение, ты будешь жрать его и улыбаться, называя сладеньким?
Я взвыла и закрыла лицо ладонями. Джей и Лати могут спорить часами, и, что самое удивительное – расстаться на той же ноте – лучшими подругами. Я отчасти понимаю вампирку, и отчасти – эльфийку. Но что мне остается? Уйти из академии с гордо поднятой головой или покориться обстоятельствам и наступить гордости на горло?
С другой стороны, совесть зудит, значит, я виновата. А извиниться – тоже нужно силу духа иметь.
– А что с магистром Хейденом? – фыркнула Латиэль, меняя тему.
– Магистр Кэрис поможет. Возможно, моя новая магия адаптируется и все будет хорошо.
Мы с девчонками еще поболтали и разошлись. Завтра сложный день. Лишь бы меня не отстранили от занятий до заседания комиссии, остальное – переживем.
Не отстранили! С утра пораньше дух академии спустил на мою кровать записку от декана, что решением ректора до выводов комиссии я допущена до занятий. А ниже приписка «доброго утра и постарайся не вляпаться в неприятности».
Прочитала записку несколько раз и даже протерла глаза, но текст не поменялся.
– Джаред! – позвала духа академии. Он вредина, но милый, иногда откликается. – Джаред, а записку Сейфи писала?
– Декан лично.
Судя по почерку, и правда декан.
– Спасибо!
День выдался странный. На меня глазели, за моей спиной шушукались и хихикали, в меня тыкали пальцем.
– Что это с ними? – я подхватила Латиэль под руку и еще раз проверила, не заправила ли платье в колготки.
Было у меня такое на первом курсе, ну, честное слово! Вся академия ржала полгода. Опаздывала на пару и оконфузилась, не заметив, что подол платья сзади оказался в колготках. Так и щеголяла полдня, пока Джейдар не заметила. Кстати, именно в тот день мы и начали общаться. И ведь ни одна добрая душа не подсказала, все тихо ржали и тыкали пальцем. Забавно им было, весельчакам.
Раз пять провела по заднице, нащупывая подол сиреневого платья чуть ниже филея. На месте, все прикрыто.
– Может, кто-то записку приклеил?
Хотела крутануться, но Латиэль «успокоила».
– Да нет, милая. Просто вчера многие видели, как декан тебя на руках из своего кабинета выносил. В бессознательном состоянии.
– Залюбил до обморока – рабочая версия! – вставила Джейдар, выруливая из-за поворота. Наши комнаты на разных этажах, вот и приходится собирать друг друга по пути в столовую.
– Зашибись…
– Ну, почему? Ты теперь местная звезда, тебя сам декан на руках носит, – хихикнула Латиэль.
– А еще – ты поставила Элен на место. Это, знаешь ли, тоже многие оценили. Новости разлетаются по академии со скоростью венерических заболеваний.
– Красава, Райс! – выкрикнул кто-то, кого я вообще не знаю.
Со всех сторон мне то показывали большие пальцы, то неодобрительно мотали головой, то хихикали и подмигивали. Быть звездой – не круто. Три года меня никто не знал, а тут – на тебе, отличилась за один день.
В столовой нас тоже не оставили в покое. Мало того, что Тимэй умудрился подсунуть мне в чай сонное зелье (Джейдар раскрыла его в два счета), так еще и на магоны прилетела рассылка «Академических сплетен», где на первой странице декан, несущий меня на руках и «бережно прижимающий к сердцу». Сплетник стебанулся, что в скором времени объявят о нашей помолвке, потому что де ему доподлинно известно, что декан Мердис лично взялся решить вопрос о моем конфликте с Элен.
Дриаде тоже посвятили статью, где девушку изрядно вымазали тем, что не тонет, но дурно пахнет.
– Сволочи, – отшвырнула магон и нашла взглядом Элен.
Дриада сидела за столом элиты и пускала молнии из глаз в мою сторону. Полагаю, с утренней рассылкой она тоже ознакомилась, потому и делала вид, что ее не задело. Сложная участь королевы школы, улыбаться, когда на душе кошки скребут. Ведь ей тоже больно. Есть же все равно сердце, значит больно.
– Ну, я пошла, – допила чай и поднялась, повинуясь искреннему порыву.
– Фацелия, ты уверена? Может, устроим ей темную и делов?
Предложение Джейдар заманчиво, но я обещала декану не влезать в неприятности, поэтому подошла к столику элиты и кашлянула, привлекая внимание.
Не привлекла.
Элен, Герзи и другие сидели с таким видом, словно я – пустое место.
– Элен, нам нужно поговорить.
– Кажется, муха жужжит, – нахмурилась дриада, обращаясь к Эхтару.
– Нет, это невеста декана, – невозмутимо заметил он, отрезая кусок пышной оладьи.
– И что ей понадобилось? Пришла умолять о прощении? Так не дождется…
– Понимаю, нужна смелость, чтобы поднять глаза и говорить со мной лично, – скрестила руки на груди. – Храбро потявкивать из-за спины родителей может каждый.
Точно в цель. Дриада рассвирепела и подняла взгляд. Над моей головой сгустились тучи – в прямом смысле.
– Элен, – испуганно произнесла Герзи, но не вмешалась.
Тучи быстро наливались чернотой.
– Что тебе еще надо? Пришла с очередными угрозами?
– Я пришла извиниться. Мое поведение было недостойным. Я не должна была этого говорить.
– Если полагаешь, что твое жалкое мямленье заставит меня забрать жалобу – ты сильно ошибаешься! – усмехнулась она, и меня в плечо укусила небольшая молния.
– Элен! – крикнул Эхтар.
Но мне, нейтрализатору, такая подпитка силой даже на пользу, хоть накопитель подзарядится. Но больно, зараза. Если дриада провоцирует меня на более серьезные нарушения – не дождется. К тому же, за спиной уже стояли девчонки – свидетели.
– Я не прошу тебя забрать жалобу. Ты прекрасно понимаешь, что у меня не было намерения тебе навредить, и, стараешься, используя родственные связи, избавиться от конкурентки. Но не пытайся казаться глупее, чем ты есть, на мое место придут другие. Лучше занимайся учебой, а не строй козни.
Новый разряд ударил в солнечное сплетение. Герзи завизжала, из-за соседнего столика вскочила Батиста, и мощным заклинанием рассеивания уничтожила тучу, Эхтар схватил разъяренную дриаду и на руках выволок из столовой. А я стояла и смотрела перед собой, не мигая. Тело парализовало, мышцы скрутило, сухожилия болезненно вывернуло и, казалось, стоит хотя бы вдохнуть, и меня разорвет от боли. Из глаз брызнули слезы, но я стойко ждала, когда отпустит. Дар справится, он перераспределит чары, рассосет боль, уничтожит лишнюю энергию, только потерпеть. Краем глаза заметила, как Латиэль дернулась ко мне, но послышался грозный оклик:
– Назад!
Небеса, ну только тебя не хватало!
Мою голову накрыла мужская ладонь, и я провалилась в сон.
Пришла в себя уже на кушетке магистра Кэрис – свежая, отдохнувшая, бодрая и полная сил.
– Чтобы вы ни сделали – спасибо, – потянулась, как после долгого сна.
– Не мне спасибо, а магистру Хейдену, – упрекнула эльфийка. – Фацелия, ну разве можно находить неприятности с таким постоянством?
– Это они меня находят, а не я их. Всего лишь хотела извиниться перед Элен, но вышло не очень.
– Повезло, что на сигнал тревоги первым подоспел архимаг. Элен применила запрещенную магию и, будь на твоем месте другой адепт, все могло бы кончиться куда хуже. Твой дар справился, накопитель – полностью заряжен, а последствия рассеял магистр Хейден.
– А где он? Я бы хотела поблагодарить.
– Ушел. У него лекция у первокурсников. Я проверила твою ауру, она любопытно реагирует на его свет. Отклик, несомненно, есть, но, вероятно, дар нейтрализатора преломляет действие прямой магии, потому что изменения неспецифические. Твои способности мало изучены, о них почти ничего нет в книгах, поэтому возможно, ты сможешь посещать его занятия и, при должном усердии, трудиться с ним рука об руку – тоже, – заметив, как я оживилась, женщина погрозила пальцем: – рано я тебя обнадежила. Это только мои предположения, основанные на разовом столкновении ваших аур.
Но добрая весть эльфийки все равно приободрила, и я, поблагодарив ее за заботу, поспешила на лекцию.
События в столовой дали повод новым сплетням. Если вчера меня нес на руках декан, то сегодня – самый завидный магистр безофака! И да, снова «бережно прижав к сердцу». Теперь таинственного сплетника волновало, кому отдаст свое сердце адептка Райс, которой после выходки Элен больше не грозит отчисление.
Поражаюсь, как настолько оперативно можно рассылать новости в ленту? Понимаю, в век магии нет невозможного, но кто бы это мог быть? Старшекурсники? Кто-то из преподов? Вряд ли, им зачем заниматься такой ерундой? Да и кому-кому, а преподавателям хорошо известно, что таким, как Элен, все сходит с рук. Ее максимум пожурят.
Так и оказалось. После пары по магическому наблюдению нас с Элен пригласили в кабинет декана, где объяснили, почему нельзя баловаться с природной магией в помещении. Я снова принесла Элен извинения, она их показательно приняла и, пожав перед деканом руки в знак примирения, мы вышли.
Точнее, декан Мердис просил меня задержаться, но я заверила, что не имею права опаздывать к магистру Пуле, тем более после вчерашней провинности следует исправляться.
Дезертировала, да. Но декан-душка еще хуже декана-засранца. Второго хотя бы можно с чистой совестью ненавидеть, а что делать с этой копией, понятия не имею!
– Ты же не надеешься, что я заберу заявление? – фыркнула Элен, пихнув меня плечом.
– И мысли такой не допускала. Чтобы ты, да снизошла до благородства?
– Тьергхова тварь!
Помахала дриаде и задержалась в приемной – я ведь обещала поделиться с Сейфи событиями вчерашнего вечера, хотя она и так поняла, как я выкрутилась с делом об отчислении. Помощница декана заверила, что положила мое заявление самым первым в стопке тех, что на рассмотрение ректора, и обязательно поспособствует благоприятному исходу дела.
В этот раз на пару к магистру Пуле шла с должным настроем. Убивать не хотелось, но пострелять пришлось.
О проекте
О подписке