В этот момент я являла собой жуткое зрелище. Со стороны вполне была похожа на безумное умертвие, решившегося в одиночку захватить долину. Придерживая тарелку за края, чтобы не выпасть (это мне вряд ли грозило, потому, как попа прочно застряла в посудине), подпрыгивая на каждой кочке, крутясь на триста шестьдесят градусов по всем осям и направлениям, и вопя, как прокаженная, я твердо решила, что передумала спускаться! Но наглая сила тяжести плевала на мои думы, силу трения и хотения, усердно тащила вниз.
Приземление было куда приятнее спуска. Не потому, что меня мягко выгрузили в стог сена (я таки как раз уткнулась носом в подозрительно пахнущую кучу и, вероятно содрав колени, стояла тарелкой кверху на камнях), а потому, что этот кошмар закончился. Мышцы зудели и постанывали в необычных местах, отчего казалось, что сломано все до последнего хряща и косточки.
– Ну, ты как? – радостно возопила фея.
– Выдрец полный! – заявила я, предпринимая жалкие попытки подняться и освободиться от моего спасительного средства передвижения. Фея покраснела, вновь заслышав троллий язык и почему-то решив, что это непременно ругательство. В приличном обществе, конечно, выдрец не говорят, но в неприличной ситуации – вполне себе уместно.
Спустить коня при помощи левитации предметов, пусть и одушевленных оказалось куда легче, чем высвободить меня из спасательной посудины. Это с учетом того, что Граф усердно молотил копытами воздух, оторвавшись от земли, и ржал так, что уши закладывало. Все-таки помощь феи в некоторых делах просто неоценима, заключила я, оказавшись со всей своей братией внизу.
С легким сердцем мы повернулись к городу.
– Хм, – пискнула фея, я присоединилась к столь точно описывающему ситуацию замечанию. Легкое сердце мгновенно отяжелело.
Города не было. То есть, в самом деле не было. Пустота, чистое поле, ощетинившееся головками васильков и раскинувшееся до самого горизонта, даже не стало пологого спуска, по которому я так героически скатилась на железной тарелке. Кстати, даже уцелела, сломав лишь ноготь и порвав рукав черной рубашки. Упоительная радость от созерцания моих членов в целости и сохранности в положенных местах быстро сменилась праведным гневом. Это что же получается,… я чуть не угробилась из-за фантома? Отменная же в Горлене оборонительная система, как пить дать, еще те душегубы населяют долину! Нужно запомнить этот исторический момент, ибо именно с него начинается моя официальная антипатия к упырям, основанная не на выдумках моей учительницы, а личном горьком опыте.
Оглянувшись по сторонам, мы сделали несколько шагов вперед – ничего. Все то же поле, ласково улыбающееся цветочками паразитки-повилики, дремлющими одуванчиками и лютиками, сонно позевывающими розочками кустов шиповника и только просыпающимися пятнами ночной фиалки и горицвета. Ну, хоть что-то же должно здесь быть, кроме необъятного поля! В этот момент всплыли слова учителя, произносимые каждый раз одним и тем же наставническим тоном, мол, «кто ищет, тот всегда найдет» и «порой мы смотрим, но не видим». Зачастую, в магии стоит отталкиваться от этих слов, которые выдумали еще предки наших предков, судя по толщине измаранных ими фолиантов, бывшие жутко умными или дюже словоохотливыми. Потому, настроив себя на внутренне видение, я сделала еще пару шагов вперед, и, представив, что передо мной прохладная, уже пропитанная наступающим холодом сумеречного времени суток стена дома, провела по ней рукой. Действительно, под ней обрисовался четкий контур светло-серого дома, слегка шершавого и прохладного. Постепенно в поле зрения появился дом целиком, улица, дороги, вампиры,… словно подернутая дымкой, долина смахивала с себя бремя невидимости как пыль. Оказалось, на тарелке я заехала прямо на ярмарочную площадь, которую, видимо, и описывал Вален во всех красках. Странная эта долина Горлен…. Чем-то напоминает мне родной Эсаил с его сизыми туманами и многочисленными иллюзиями… Что более странно – я не распознала сразу осязаемую иллюзию. Словно магия, обитавшая здесь, имела иную структуру, отличную от той, что окружала меня с самого детства. Она не поддавалась моему пониманию и контролю. Отчего-то по спине пробежали мурашки, и мне хотелось, чтобы действие защитного заклинания поскорее развеялось, очистив воздух от остаточной непонятной энергии.
Вокруг толпились вампиры, изредка окидывая меня надменным взглядом из-под приспущенных ресниц. Судя по всему, эльфа во мне не разглядели, либо на площади собрались самые полит корректные вампиры Нории.
Время позднее, луна уже начинала перенимать дежурство у почти растаявшего на горизонте солнца, а у них торговля на рынке полным ходом. Более того, я подоспела к какой-то пышной ярмарке, или празднику мира и равноденствия, ибо площадь была полна не только вампирами, но и гномами, троллями, снующими туда-сюда. Пару раз мне показалось, что в толпе, наглухо закрывшись капюшоном, проплывали эльфы. Для заморских купцов, вроде людей, зажгли пару фонарей, рассекающих неуютную глазу полутьму. Граф, тупое животное, быстро затерялся в толпе, но фея, заверяющая, что у них с конем духовная связь, обещала его в нужный момент из-под земли достать. Причем, в буквальном смысле, и прецедент уже имелся. Давеча, повадился к нам на участок за Учительской репой кротопырь ползать. Понарыл ходов – вокруг всего дома, что ступать было страшно, то и дело проваливались по самые ягодицы, и потом еще весь день жесткая сухая Сиримская почва хрустела и кололась в сапогах и более потаенных местах. Долго мы терпели, ведь кротопыри занесены в Книгу Исчезающих Нетопырей и на их истребление необходимо специальное разрешение Совета Магов получить. Решили изловить зверюгу, потому послал меня Учитель в город за клетью. Долго мы Графа искали, чтоб до города съездить, пока Аличка не отыскала-таки. Утоп, скотина, по самую холку, и ни вперед, ни назад, ни на поверхность выбраться. Так и пришлось его из-под земли вытаскивать. Причем, Аличку угораздило поспорить, что коня она найдет первая, ведь у них с ним духовная связь. Связь-то у них с конем, может и была, да только Графу, по ходу, о ней не доложили, потому фея пыталась вытащить коня из-под земли, а мы с кротопырем на это дело глядели и обхохатывались. С тех пор, сдружились мы как-то с нежитью, он переселился на соседский огород, стал нам время от времени репу приносить, да Зеленику отходами жизнедеятельности удобрять. Так и повелось, что коня искать – Аличкино дело, потому я особо за Графа не волновалась. В самом деле, что он может сделать? Как и я – ничего смертельного.
Прилавки были расставлены странными группами. Семь рядов по одинаковому цвету на ряд, словно гости приехали целой делегацией, а остальные рассыпались хаотичными аляповатыми пятнами. В одноцветных рядах торговали оружием, мехом, мясом, медом, зельями, цветами, картинами, книгами, в общем, всем, чем только можно и нельзя, в аляповатых – всем остальным. Так что будь я заядлой покупательницей и отоваривальщицей, ушла бы с полными сумками, но без последних штанов. К счастью, штаны мои остались при мне, но все же удержаться от растраты казенного медяка я не смогла, завидев в одной из палаток широкий выбор фруктов. Фрукты я обожала, особенно яблоки: бардовые, сочные, хрустящие. При виде крупного красного фрукта у меня заунывно засосало в желудке, словно там завелся болотный сосальщик, поэтому, кинув медяк задорно улыбающемуся усатому человеческому продавцу, я ухватилась за самый крупный плод. Не тут-то было. Тот же плод облюбовала наглая мужская рука, причем, я видела – не заплатившая и медяка. Не желая уступать, наши руки вцепились в яблоко как червяки с двух сторон и подняли его над прилавком. Яблоко раздора недоумевало вместе с продавцом. Взглянув на соперника, я вознегодовала:
– Ты?! – воскликнули мы одновременно.
– Как ты сюда попала?
– Одним путем! – огрызнулась я, хлестко ударив Валена по руке, вцепившейся в мою добычу. Продавец покраснел, когда я апеллировала тем, что первая заплатила за фрукт и если вурдалак хочет разжиться таким же, то пусть соизволит раскошелиться, а то, видите ли, повадился чужие покупки тащить прямо из-под носа.
– Возьмите деньги, только отдайте господину яблоко.
– Деньги не возьму! – мужик одобрительно улыбнулся, – и яблоко не отдам! – вырвав-таки фрукт, я ухмыльнулась, показав язык Валену и подмигнув побелевшему продавцу. Вслед мне полетело злобное:
– Ну и катись!
– Чего? – гневно воскликнула я, прекрасно понимая, на какую железную тарелку и на какой героический спуск с победным воплем намекает черноволосый хам. Видимо мое появление в долине не осталось незамеченным и я действительно, на мое счастье, попала на конференцию под названием «Политкорректность. Издеваемся, не показывая вида». Вслед мне полетело данное ругательство, и я, не удержавшись, послала ответ, который, стукнувшись о затылок Валена, со смачным хрустом разлетелся красными искрами, – можно мне еще? – обратилась я к продавцу, – штук пять!!!
Вампир распластался на пыльной мостовой, потирая затылок, а это как-то невежливо с моей стороны. Надо бы еще и бока ему размять, чтоб знал наших. Именно с этой целью я и накладывала полную сумку яблок. Тут, по неведомой причине, мне начали смутно припоминаться правила, которые безрезультатно вдалбливал в мою девичью память учитель. Заметив, что прохожие на меня нездорово уставились, я немного сконфузилась:
– Хотел товар из-под носа увести! – громко объявила я окружающим, мило улыбаясь и пытаясь с безобидным видом затолкать яблоки поглубже в сумку. Когда народ перестал толпиться возле нас, поняв, что продолжения сцены не будет, я подошла к сидящему на мостовой вампиру и, как можно тише, чтоб не дай боже кто не услышал, протянула:
– Ты, это… прости. Я не то, чтобы хотела…
– Пустяки, – поднимаясь, заверил вампир.
– Но я же…
– Пустяки! – откидывая спавшие на лицо черные смолянистые пряди, настойчиво повторил он, – А ведь я был уверен, что мы больше не встретимся!
К моему счастью, вампир не процедил эти слова сквозь зубы, даже не прикрыв оскал вежливой улыбкой, а действительно ухмыльнулся. Если можно назвать ухмылкой плутоватые огоньки в глазах и чуть вздернутый уголок рта.
– Да… пологим спуском меня не отпугнешь.
– Вы обратили внимание на творческий подход к проблеме? – поддакнула фея, за что отправилась щелчком пальцев в воспитательный полет, – нахалка!
– Ведьма, – добродушно бросила я.
– Иди уже, – отряхаясь, Вален послал меня куда подальше, лишь бы больше не встречать. Пожелав ему того же, я с чистым сердцем (конечно, еще не хватало, чтобы у вампира на меня был камень за пазухой, я же на него осиновый кол не держу, хотя есть все основания!) двинулась своей дорогой. Собственно, дороги у меня не было, поэтому я отрешенно брела сквозь толпу, куда стопы ведут.
Конь мой потерялся. И сколько бы Аличка не налаживала свою с конем духовную связь, оная плодов не приносила. Но вскоре от очевидцев мы услышали, что какой-то пони отведен на штраф стоянку за то, что решил пить из местного фонтана, перед этим опустошив половину прилавков с овощами и опорожнив кишечник прямо на ботинки старейшины. Распознав в пони свою лошадь, я еще раз в сердцах бросила «тупая скотина» и твердо решила, что заберу утром свои вещи, а пони подарю в цирк или детскому саду, а лучше сдам в зоопарк, там ему самое место!
Безрезультатно прогулявшись по рынку, и наглазевшись на результаты трудов норийских производителей, я выбрела на одну из лучеобразных главных дорог, которые, судя по делегированной мне карте, неизменно ведут к дворцу Князя, если с них не сворачивать. На дворец, а тем более на упыря упырей мне глядеть не особо хотелось. Найти ночлег, а на худой конец какой-нибудь еще не занятый и внушающий доверие куст можжевельника, украшающий зеленеющие травами обочины – вот что стояло на первом месте. Я ведь не упырь сама, поэтому спать хочется совсем по-человечески, если не брать в расчет мое эльфийское происхождение.
Вскоре желанию суждено было сбыться, и ночлег нашелся. У него даже имелись стены и крыша, но уж лучше бы я прилегла под кустом можжевельника…
Бодренько вышагивая по главной дороге и изредка заглядывая в темные для меня, но светлые для упырей переулки, я дотопала до одного неприятного, ведущего к другой главной дороге закоулка. Сердце остро кольнули тревога и чей-то страх. Я на секунду замерла и повела носом. Воздух наполнен злобой и ненавистью… Два вампира, громко и смачно ругаясь, пинали ногами темную фигуру, размахивая для устрашения мечами. Глаза подернуло черной пеленой.
– Даже не думай! – завопила Аличка, тряхнув длинными солнечными волосами. Фея чуяла серьезную опасность и мое поспешное намерение вмешаться. Я ведь в каждой бочке затычка и сей факт меня совершенно не смущал.
– И не стану, – процедила я, предвкушая заварушку.
Решительно шагнув в переулок, я потревожила вампиров, которые, деликатно дождавшись пока приблудившаяся незнакомка подойдет, вежливо поинтересовались:
– Заблудились? – они тщательно прятали за спинами фигуру, судя по всему, молодой женщины, из груди которой вырывались влажные тяжелые хрипы. Мне сразу бросились в глаза их ярко-красные, как у меня, волосы. Они тоже недоверчиво покосились на мою шевелюру. Наверное, красный цвет здесь пик сезона. Как пошло для вампиров!
– Да нет, я целенаправленно к вам шагала. Предложение есть.
– Какое, интересно знать, – гнусно пробасил один из них, совсем не детским голосом и совсем уж не по-детски продемонстрировал мне клинок, явно не с целью продажи.
– Отпустите даму и мы разойдемся по-тихому.
– А если нет? – рассмеялся мне в лицо второй, так же выставив вперед лезвие, начищенное до легкого голубого блеска. Я сразу узнала работу гномов из Каменных Мытищ. Такие отменные, но дешевые клинки изготавливают только они. Эти мечи пользуются большим спросом у жителей Нории, правда, вот в Сириму не поставляются, что меня весьма озадачило. Я стряхнула не вовремя развившуюся умственную активность.
– Придется разойтись по-громкому, – из моих уст то прозвучало как-то мрачно и обреченно, – посему настоятельно рекомендую решить все по-тихому.
Судя по всему, у нас было разное понимание «тихого решения проблемы», потому как вампиры начали наступать, высунув перед собой умелую работу гномов. Ну да, героизм-то проявила, а о дальнейшем развитии событий подумать как-то не удосужилась…. Затравлено озираясь по сторонам, словно пойманная в мышеловку мышь, помощи со стороны не заметила. Только плотно сомкнувшее нас кольцо темноты и холодные стены, жмущиеся друг к другу с двух сторон. Придется поступать как мыши, загнанной в угол – бросаться на противника. Эх, сейчас бы меч и я б им нос утерла. В этот момент, прочертив из-за спин вампиров в воздухе голубоватую дугу, мне в руку упал меч. Спасибо издававшей предсмертные хрипы девице. Видимо, не такие уж они и предсмертные. Или она не девица?
– Ну, мальчики, – воодушевилась я, разрубив лезвием воздух и примеряясь к оружию, – пришло время настоятельно вас попросить!
Я с радостью ловко отбила первые изучающие удары вампиров, затем пустила в ход экспресс-заклинания, ослабив реакцию противников и наоборот обострив все свои чувства. Этому трюку меня научили еще в Эсаиле, когда я была маленькой девочкой, и он не единожды спасал мою бездумную голову. Разбойники словно помещались в плотный кисель, их движения становились плавными, слегка замедленными, плотность воздуха для них увеличилась, что позволило мне беспрепятственно сражаться с двумя вампирами сразу. Будет о чем похвастаться перед учителем. Хотя нет, за это он меня прикопает рядом с безвременно почившей зеленикой в качестве перегноя. Фея пришла мне на помощь, пустив в глаза вампирам золотую пыль, а я, подловив нужный момент и увернувшись от слабого удара наобум, обезоружила противников, обзавелась вторым мечом и, приперев их к противоположным стенкам, поднесла кончики мечей к клокочущим кровью горлам. Вампиры тяжело дышали, а я, вообразив себя буквой Т, переводила взгляд с одного противника по левую руку, на другого по правую.
– Ты не представляешь, с кем связалась, – сжав в руке лезвие, от чего из его ладони проступила багрово-черная кровь, решил напугать один из них. На тыльной стороне его ладони я заметила татуировку в виде белого волка. Волки, согласно фольклору, самые ярые враги вампиров, а эти явно были вампирами. Ничего не понимаю….
А если подключить логику? Где у нас делают наколки – на зоне. На зоне? Значит он простой рецидивист. Или камикадзе какой-нибудь. М-да, пускай уж логика и дальше отдыхает…
– Представляю, – абсолютно спокойно заявила я.
– Да, представляет! – поддакнула фея, танцующая на лезвии клинка.
– Вы подонки, каких еще поискать! Но я отпускаю вас на этот раз, даже отдам оружие, – я возгордилась своим благородным поползновением, но не была уверена, что поступаю разумно.
– Лучше убей, чем такой позор, – сплюнул второй. Руки начали уставать от неудобной позы с утяжелением, и я уже сожалела о пропущенных пробежках по утрам, силовых упражнениях и уроках фехтования. Решение дилеммы «идите с миром» и «иди ты со своим миром» нужно было находить незамедлительно.
– Если тебе важно, то живи и восстанови свое имя! Смой с себя позор, – предложила я, опуская лезвие от его горла, – ну, а ты что решил?
Я обратилась к первому, судя по всему, самому неразумному из них двоих.
– То, что должен… – схватившись за лезвие, отчего фея, оставив облачко золотистой пыльцы, вспорхнула в воздух, он с хрустом вогнал мой меч себе в грудь. Изо рта вампира заструилась бардовая вязкая кровь, а глаза, последний раз сверкнув искрой жизни, вмиг остекленели.
Я резко одернула руку и судорожно вдохнула. Первый разбойник, не меньше меня напуганный исходом их нападения на женщину, уронив на землю срезанный у жертвы кошель, бросился наутек. Растерянная, я вынула меч из тела вампира и аккуратно, чтобы мужчина не рухнул, положила его на мостовую. Я не хотела его убивать, но эта неожиданная смерть выбила землю у меня из-под ног, я словно опьянела мгновенно, не зная, что делать. Кое-как собравшись с мыслями, попыталась обнаружить признаки жизни. Жизни не нашла, хотя, не уверена, что она там была изначально, зато испачкалась по локоть липкой и пахнущей сырой землей кровью.
Оставив вампира, словно пьяная, я склонилась над девушкой. Ситуация была та еще. Из распоротого живота женщины едва не вываливался кишечник. Судорожно припоминая, какие у меня с собой зелья, я рылась в мешочке. Увы, моих знаний было катастрофически мало, чтобы спасти ее, а магией такого уровня я не владела. Будь здесь умелый маг-врачеватель, уверена, он бы пару раз плюнул-дунул и кишечник бы еще долго служил его неумираемой хозяйке, хотя, ума не приложу, какие функции он выполнял. Но на ее беду в подворотню зашла я…
– У нее внутреннее кровотечение, – резюмировала фея, которая по совместительству являлась отличным лекарем и магичкой. Она могла черпать силу у меня, хотя имела свой немалый запас. Все усилия помощница бросила на остановку кровотечения, а я, найдя зелье, попыталась успокоить внезапно свалившуюся на нашу голову жертву, которая явно была вампиркой:
– Все будет хорошо, – поглаживая ее медно-рыжие волосы, утешала я, хотя дрожащие руки, вместо успокаивающего поглаживания делали ей пошлепывающий массаж головы, – я не дам тебе погибнуть.
– Смелость…. – прохрипела она. – Самоотверженность… честь…
– Вам нужно беречь силы.
– Медальон…
Ее рука из последних сил сжимала медальон. Половинка сердца, из простого, на первый взгляд горного хрусталя, на кожаном шнурке. Заляпанный кровью, он казался половинкой живого трепещущего сердца.
О проекте
О подписке