Казалось, отец стал спокойнее и даже веселее. По вечерам он приходил домой позже обычного и подолгу беседовал с бабой Женей на кухне. При всей его неразговорчивости у него стали появляться темы для рассуждений и даже проскакивали шутки.
Братья до полуночи готовились к предстоящим школьным экзаменам. Ивану и Сергею тяжело давалось обучение, они не разбирались во многих предметах, но прилежности им было не занимать. Старательно ребята выполняли все задания, которые могли выполнить. Более сложные задачи по алгебре и геометрии за них выполняла Виолетта. Девочка была младше братьев, но ей приходилось осваивать программу наперед, ведь больше в семье никто не мог решать сложные задачи со звездочками.
– Мне все равно, насколько это сложно! – кричал отец, – вы должны сдать все экзамены и закончить школу в этом году!
– Задания по алгебре очень сложные, мало кто в классе их осиливает…
Глаза отца моментально темнели, огромная рука сжималась в кулак и с силой ударяла им по стене. Все сразу замолкали и понимали, что приказ не подлежит обсуждению.
Братья вынуждены были заучивать информацию, при этом, совершенно не понимая ее. Понятно, что такой способ обучения не даст нужного эффекта, ведь все заученное после экзаменов моментально выветрится из головы. Но кого это волновало, закончишь школу – молодец, пойдешь работать. Не закончишь – отец спустит три шкуры. Выбора не было.
– Виолетта! Помоги решить! – в приказном тоне просили братья, которые уже привыкли к помощи младшей сестры.
То, что Виолетта умна не по годам, уже ни в ком из семейства Нелюдовых не вызывало удивления. Помимо домашнего хозяйства, девочке приходилось выполнять сложные задания для старших классов, писать подсказки и шпаргалки для братьев, а еще два раза в неделю навещать Розу в психиатрической клинике. Такие посещения были обязательными, но никто из семьи не хотел видеться с «ненормальной» Розой. Несмотря на плотный график Виолетты, который создали ей бабушка и братья, она чувствовала себя обязанной навещать сестру. Ведь отчасти виновницей определения Розы в психлечебницу стала Виолетта.
***
Накануне определения Розы в больницу, семейство Нелюдовых переживало сложный период. Проблема со старшей дочерью оказалась намного глубже, чем предполагалось. Как и предписывалось, после случая в столовой и открытия дела, семью ежедневно посещал социальный работник. Это была женщина среднего возраста, постоянно опаздывающая, суетящаяся и торопящаяся. Ее внешний вид был немного неаккуратным: волосы небрежно собраны в хвост, на ресницы наспех нанесена тушь с комочками, помада местами накрашена мимо контура губ. Очевидно, что занимаемая должность не приходилась ей по душе, а потому все как-то не клеилось. Замученная работница социальной службы подходила к дому примерно в обед. С порога ее встречала баба Женя и, в несвойственной ей манере, улыбалась и дружелюбно приглашала войти внутрь. В первую очередь социальная работница ставила на пол огромную сумку с торчащими из нее документами и выдыхала. Потом снимала обувь и тоже испытывала облегчение. Ее ноги всегда были немного опухшими, видимо, из-за того, что ей приходилось много и подолгу ходить. Затем, она проходила в дом, где все сверкало чистотой благодаря стараниям Виолетты. Девочка вымывала все до блеска, как требовала баба Женя. А если что-то было вовремя не убрано, не выстирано или не вычищено, следовали удары лозиной по ягодицам, спине и ногам. Если бабушка обнаруживала халтуру – удары наносились по рукам. Если Виолетта забывала что-то сделать или не успевала, то количество ударов увеличивалось в три раза.
Далее социальная работница подходила к столу, за которым занималась Роза. Девушка старательно что-то писала в тетради. Женщина задавала ей несколько вопросов общего плана, например, как прошел день, что она ела на завтрак, справляется ли со школьной программой и тому подобное. Очень вежливо Роза отвечала, что все прошло хорошо, ей нравится школа и все понятно по программе обучения. Затем, девушка обязательно добавляла, что она чувствует себя хорошо, любит отца, бабушку, братьев, сестру и сожалеет, что поставила их в неудобное положение и выставила в не лучшем свете. Эту речь придумывала баба Женя и даже репетировала ее с Розой до прихода работницы социальной службы.
Примерно тоже самое представитель социальной службы спрашивала у братьев и сестры. Их ответы она записывала на лист бумаги, который потом убирала в одну из папок, торчащих из большой сумки. Каждый отвечал то, что велела говорить баба Женя.
Осмотрев все вокруг и убедившись, что обстановка нормальная, социальная работница не торопилась уходить, зная, что ее должны угостить. Баба Женя тут же звала ее на кухню, где уже был заварен чай и нажарены блины. Женщина даже не догадывалась, что за пару часов до ее прихода Роза стояла у плиты и под контролем бабы Жени их жарила. Если блин подгорал – бабушка била внучку лозиной по ягодицам. Если рвался при переворачивании – удар лозиной приходился по рукам.
Бабушка звала всех детей к столу и наигранно-дружной компанией они пили чай с блинами. Одному ребенку разрешалось съесть не больше двух блинов, но это не должно было броситься в глаза работнице социальной службы. А сама работница была настолько замученной и уставшей, что не стремилась замечать какие-то нюансы. Визиты она сделала, все пункты анкеты заполнила, отчет написала – на этом все. Поэтому, спустя десять дней ежедневных визитов, она сдала руководству полный отчет – в семье все в порядке, интересы несовершеннолетних соблюдены.
Подошло время посещений психолога. Отец и баба Женя строго-настрого запретили Розе рассказывать хоть что-то про наказания.
– Если отца посадят в тюрьму, кто будет всех нас кормить?– строго говорила баба Женя, – хочешь, чтобы на твоей совести были не только наши испорченные нервы, но и наши голодные смерти?
Роза ничего не отвечала. Казалось, про себя она еще не приняла решение, как вести себя на встречах у психолога.
– Бери пример с сестры, все выполняй и помалкивай, тогда и проблем не будет, – продолжала баба Женя. – А если отца посадят, я сама ночью задушу тебя подушкой. Поняла?!
Роза кивнула.
– Вот так бы всегда себя вела – делала, что велят и соглашалась! – заключила баба Женя.
***
В отличии от социальной работницы, психолог к своей работе относилась ответственно и с энтузиазмом. На первый сеанс Роза пришла без особого желания. Девушке не хотелось тратить время на бесполезные походы к специалисту, который ничем не сможет ей помочь.
Роза считала, что ее единственным спасением может стать отсутствие личного контакта с отцом, например, по причине его тюремного заключения или смерти. Тогда с бабушкой она бы могла справиться. И вообще, баба Женя не представляла особой угрозы без отца. Но кто тогда будет содержать их семью? Еще Роза могла бы сбежать из дома, чтобы освободиться от семейного гнета, но баба Женя забрала у нее все документы и спрятала. Роза уже пыталась их отыскать, но не смогла найти. Получался замкнутый круг, и девушка чувствовала себя заложницей ситуации.
На первую встречу с психологом Роза пришла без настроения. Она села на стул и приготовилась к «полосканию мозгов». По просьбе специалиста девушка очень кратко описала свою семью и отношения в ней. Как велела баба Женя, Роза рассказывала только хорошее, то есть только неправду. На любые вопросы отвечала односложно, либо «да», либо «нет», а когда затруднялась дать правильный ответ, она пожимала плечами.
Баба Женя заранее предупредила внучку, что вопросы будут каверзными, чтобы понять общую картину происходящего в их семье, и отвечать на них нужно обдуманно. А еще лучше не отвечать или уходить от ответов. Когда психолог попросила девушку показать ноги, Роза растерялась и застыла в недоумении, не зная как правильно поступить. Она боялась, что увидев синяки и ссадины, которые еще не прошли после последнего наказания, отца обвинят и посадят. Роза вспомнила слова бабы Жени: «Если отца посадят, я сама ночью задушу тебя подушкой».
– Нет, не хочу раздеваться, – выпалила Роза, схватившись за джинсы.
Психолог не настаивала. Она быстро загладила возникший конфуз и снова попыталась втереться в доверие к девушке. Но баба Женя предупреждала о возможности и такого поведения специалиста, и заранее настроила внучку, что психолог – это враг, а не друг, и попытки «подружиться» – это всего лишь ее работа, чтобы залезть в голову к Розе.
Наконец-то сеанс окончился, и Роза смогла уйти из этого ужасного кабинета с бледно-желтыми стенами и неприятной, чересчур аккуратной обстановкой. От сильного напряжения и зажатости у девушки даже заболела голова.
***
Вечером отец снова бил Розу. Ненавистный кожаный ремень сильно ударял по телу, попадая на незажившие синяки и ссадины. Причиной его агрессии стала просьба психолога поговорить с отцом.
– Что ты ей рассказала? – кричал отец, замахиваясь ремнем.
– Ничего не рассказывала! Честное слово! – в слезах оправдывалась Роза.
– Врешь! Что-то наговорила этой мозгоправке! Почему она меня вызывает?
– Не знаю. Я ничего не говорила и не показывала свои синяки….Хватит…
– Чтобы пойти к ней завтра на бесполезную беседу, придется пропустить работу, значит, мне меньше заплатят. Если она захочет еще раз потрепаться о всякой ерунде, я снова пропущу работу. А много пропусков грозят увольнением! Понимаешь, что ты устроила?!
– Я не виновата! – рыдала Роза.
Но любые оправдания были бесполезны. Отец никогда не останавливался, пока не остывала его ярость. Выплеснув ее сполна, он отпустил девушку и пошел на кухню пить чай. Заплаканная Роза легла на свою кровать и с ужасом стала рассматривать покрасневшие ноги, изуродованные синяками и ссадинами. Ей было обидно нести такое суровое наказание ни за что, но она понимала – это изъяны подорванного доверия. Никто в семье не верил, что в глубине души она любила своих братьев и сестру и жертвовала собой, чтобы не причинить им вред.
Роза мечтала, что однажды уедет прочь из родительского дома в большой город и заработает деньги, чтобы забрать своих родных из этой ужасной обреченной обстановки. Всхлипывая после побоев, она представляла, как увозит с собой в лучшую жизнь всех, кроме отца и бабы Жени – их она хотела оставить здесь гнить до конца жизни. Эти мысли грели ее изнутри и давали надежду на лучшее. Вместе с тем, увеличивались и масштабы ненависти к отцу и бабушке. Розе хотелось, чтобы однажды все узнали настоящую историю ее взаимоотношений с отцом и бабой Женей, которые в тандеме создавали невыносимые условия жизни для всех, а особенно для нее. Она пыталась визуализировать, как проходит суд, их признают виновными и назначают пожизненное заключение. Вот только надо заработать деньги, чтобы хватило на жизнь четверых людей: ее, Виолетты, Ивана и Сергея. А как их заработать она понятия не имела, но от этого надежда не умирала. Довольно необычные мысли для девушки-подростка формировали ее боевой характер и нежелание подчиняться воле ненавистных ей родственников.
***
– Роза всегда была проблемным ребенком. С детства она непослушная и своенравная, – рассказывал отец, скромно сидя на диване в кабинете психолога.
Всем своим видом он показывал обеспокоенность и расстройство из-за сложившейся ситуации.
– Замечали ли вы обострения в ее поведении? – продолжала задавать подготовленные вопросы психолог.
– Да. Ситуация ухудшилась после смерти ее матери.
– Кто сейчас присматривает за Розой и остальными детьми в семье?
– Моя мать.
– Получается ли у нее справляться с детьми в таком возрасте?
– А разве есть выход?
– Поясните.
– Я работаю с утра до позднего вечера, чтобы заработать деньги для покупки продуктов, одежды, канцтоваров и других самых необходимых вещей. Если я не буду работать, мы просто обнищаем. Я благодарен моей матери за любую помощь по присмотру за детьми.
Психолог внимательно посмотрела на мужчину. Весь его внешний вид говорил об усталости физической и моральной. По изношенной одежде, большим рукам в мозолях и глубоким морщинам было понятно, что он зарабатывает тяжелым физическим трудом. А такие люди, как правило, отличаются простотой и говорят правду из-за отсутствия природной хитрости, коварства, а иногда и фантазии.
– Вы любите свою дочь? – спросила психолог.
– Конечно! Что за вопросы?! – удивился отец. – Я люблю всех своих детей! Они моя семья, я живу и работаю ради них!
– Вы когда-то били Розу?
– Нет, – абсолютно спокойно ответил отец.
Психолог внимательно посмотрела на его лицо, на котором не дернулась ни одна мышца. Казалось, этот человек просто неспособен обманывать.
– На сегодня достаточно. Завтра мне нужно будет поговорить с бабушкой Розы.
– Хорошо, – ответил отец, – я ей передам.
Психолог уже собиралась подняться со своего места, но отец захотел продолжить разговор.
– Что вы можете сказать о поведении Розы? Почему она так себя ведет? – взволнованно спросил он.
Психолог про себя одобрила такое поведение мужчины. Ведь это означало, что ситуация с ребенком его тревожит и он хочет ее исправить.
– Несомненно, у Розы есть психологические проблемы, она очень замкнута в себе и не хочет идти на контакт. Негативно реагирует на любые попытки сблизиться и наотрез отказывается рассказать что-то о себе. У нас пока состоялась только первая встреча, но я уже продумываю разные варианты подхода к ней. Для понимания ее проблемы нужно, чтобы она открылась мне.
Они дружелюбно попрощались и разошлись.
Этим вечером в доме было спокойно. Впервые за долгое время кожаный ремень лежал на своем месте, а Роза не плакала. Отец и баба Женя заперлись на кухне и долгое время что-то обсуждали. Несколько раз отец ударял по столу, отчего столешница подпрыгивала, а потом с грохотом падала обратно.
***
– Если бы только мы знали, почему она так себя ведет?! – говорила баба Женя. – Да, понятно, девочка потеряла мать, но ведь у нее осталась остальная семья! Мы ее любим и заботимся… – с этими словами бабушка попыталась придать своему сморщенному лицу несчастный вид.
– Пожалуйста, возьмите себя в руки, – равнодушно ответила психолог, как будто не веря в искренность старушки.
Она встала, подошла к кулеру с водой и, набрав стакан, протянула его бабушке. Баба Женя сделала несколько глотков и наигранно выдохнула.
– Какая у Розы успеваемость в школе? – поинтересовалась психолог.
– Нормальная, – быстро ответила баба Женя. – Не скажу, что она хорошо учится, но удовлетворительно, «хвостов» нет.
– Кто помогает ей по учебе?
– Помогают все. Что-то объясняю я, что-то подсказывают старшие братья… – врала бабушка.
О проекте
О подписке