Покойная мать семейства Нелюдовых была романтичной натурой. Она находила прекрасное во всем. Несмотря на сложную жизнь в поселке, мать ее любила и с благодарностью принимала каждый подарок судьбы. Жаль, что жизнь приготовила для нее не так много хороших сюрпризов.
Вопреки отговорам родителей, мать рано вышла замуж за парня, который был известен вспыльчивым характером и неумением держать себя в руках. Между ними вспыхнула любовь, и мать, никого не слушая, вышла замуж, сразу же забеременела и родила Ивана. Не прошло и года, как появился Сергей, а вскоре и Роза.
Мать очень ждала девочку и заранее решила, что звать ее будут красивым цветочным именем. В то время у них во дворе росли роскошные желтые розы и во время беременности мать частенько ими любовалась. Они и вдохновили женщину выбрать это имя. Вопреки ожиданиям, характер Розы был отнюдь не милым и романтичным. Девочка родилась "пацанкой", со вспыльчивым характером, как у ее отца. Своенравное поведение стало проявляться с первого года жизни. Озорной взгляд, веснушки, курносый нос и растрепанные белые волосы были полным отражением ее характера.
– Мой белокурый сорванец, – с нежностью обращалась к ней мать и пыталась расчесать непослушные белые локоны, которые упорно торчали в разные стороны.
Девочка смотрела на маму задорным взглядом зеленых глаз, в которых отражалось желание куда-то бежать и на что-то взбираться. Мать любила Розу независимо от ее поведения, за что постоянно получала замечания от отца. Он настаивал на более строгом воспитании и наказаниях за непослушание. Когда отец в воспитательных целях поднимал руку на дочь, мать всегда за нее заступалась, но это еще сильнее злило мужчину и вместе с девочкой доставалось и матери.
– Не смей ее трогать! – орала мать, закрывая собой дочь.
– Пошла в сторону! – кричал отец, с агрессией отшвыривая ее, словно мешающий предмет. Затем он хватал за шиворот девочку и беспощадно начинал наносить ей удары. Мать поднималась и накидывалась на него с новыми силами, но он откидывал ее в сторону снова и снова.
– Ты должна слушаться! – кричал он на Розу, – просто выполняй то, о чем тебя просят! Неужели так сложно понять?!
– Хватит! Хватит! Ты сейчас ее убьешь! – рыдала мать.
Но отец останавливался только тогда, когда успокаивался и начинал сам понимать, что этого достаточно. Словно выплеснув на семью всю свою злобу, он приходил в себя, и мог дальше заниматься привычными делами.
С детства в Розе зародилась ненависть к отцу и желание дать отпор.
– Я выросту и убью тебя! – выкрикивала непослушная девчонка, когда отец наносил ей удары в воспитательных целях.
– Ах ты, дрянь! – еще больше злился отец и ужесточал свое наказание, – сейчас я из тебя выбью эти мысли…
Тогда маленькая Роза еще не догадывалась, какой путь ждет ее впереди. Откуда ребенку было знать, что у каждого действия есть последствия и иногда они становятся чудовищными.
***
На следующий день Роза нашлась. Ее обнаружила работница школьной столовой. Ночью девочка забралась в школу через открытую форточку на втором этаже. Сначала она залезла на навес над входом, с него попала на окно, затем в коридор и столовую. Роза проделала весь этот путь, чтобы поесть. Она знала, что за плохое поведение ее не будут кормить дома, поэтому пришлось идти на крайние меры.
– Господи! Мать честная! – вскрикнула работница столовой, придя утром на работу и увидев спящего на полу ребенка.
От неожиданности и испуга женщина чуть не выронила из рук большую железную кастрюлю. Роза моментально проснулась от возгласа и заспанными глазами посмотрела на работницу.
– Ты как сюда попала?! Ах ты, воровка! – ругалась женщина, поднимая Розу с пола и крепко держа за руку, чтобы та не убежала.
– Я не воровка, я учусь в этой школе, – начала оправдываться Роза, – я ничего не украла, только хотела поесть.
Работница столовой внимательно посмотрела на девчонку – худенькая, бледненькая, со спутанными белыми волосами. Личико милое, еще детское, зеленые глаза напуганные, но наполненные добротой. Стоило женщине опустить взгляд на ее ноги, как она невольно ахнула от увиденного – худенькие ножки девушки были сплошь покрыты синяками и ссадинами. Некоторые синяки уходили в фиолетовый цвет, а какие-то уже заживали, приобретая желтоватый оттенок. Пестрящую ужасом картину дополняли раны, местами с темной запекшейся кровью.
– Боже, дите, что с тобой случилось? – испуганно спросила работница столовой.
– Меня избивает отец, умоляю, помогите мне, – заплакала Роза, чем вызвала еще больший ужас у женщины, – меня не кормили со вчерашнего дня, мне пришлось залезть сюда, чтобы хоть что-то поесть.
Женщина замолчала, словно решая, как ей поступить дальше.
– Так, – взяла себя в руки работница столовой, – значит, сейчас я поставлю чайник и насобираю тебе завтрак. Будешь есть, а я вызову полицию.
Роза послушно кивнула головой в знак согласия.
Полиция приехала быстро. Работница столовой встретила полицейских, и, провожая их к девочке, беспрестанно рассказывала подробности произошедшего, причитая: «просто ужас», «чудовищно», «разве можно так с детьми»…
Увидев ноги девушки, покрытые синяками, полицейские зафиксировали побои и вызвали социальную службу. Роза в подробностях рассказала про регулярные избиения, про запирание на всю ночь в подвале, про угрозы и наказания в виде отказа в еде. Казалось, эта информация не сильно шокировала всех присутствующих. Взрослые люди, столпившиеся вокруг худенькой девушки, понимали, что, похоже, перед ними случай домашнего насилия. В их поселке это был не первый такой случай и уж точно не последний. За стенами многих местных домов разворачивались настоящие боевые события, где обезоруженная жертва оказывалась в клетке. Она не имела прав, а только обязанности. В случае неповиновения жертве грозила жестокая расправа, которая заставляла молчать и терпеть. Смельчаки, как Роза, находились в местных краях редко, в основном никто не решался перечить своему покровителю, боясь еще сильнее усугубить и без того непростую ситуацию.
Представители полиции и социальных служб понимали, доказать факт домашнего насилия сложно. Вряд ли им удастся помочь этой девушке восстановить справедливость внутри семьи. Тем не менее, нужно было оформить дело, опросить свидетелей и оказать помощь согласно протоколу.
Опросив свидетелей инцидента, и тех, кто непосредственно общался с Розой, выяснилось, что никто не знал о проблемах в семье девушки, синяки и ссадины ни учителя, ни ученики раньше не видели. Учителя единогласно подтверждали, характер у девушки непростой, и не раз она дралась с мальчишками так, что их приходилось разнимать. В связи с этим, наличие синяков на ее ногах вполне объяснимо.
Затем, для дачи показаний пригласили отца Розы. Он лишь разводил руками на вопросы о домашних побоях.
– Дочка у меня проблемная, – спокойно отвечал отец, – непослушная, со сложным несговорчивым характером, мне с ней приходится нелегко. Но такие синяки на ее ногах я вижу впервые.
– Вы применяете физическое наказание к своим детям?
– Нет. Но Роза из-за своего характера часто не ладит со старшими братьями, не исключаю, что между ними могут происходить стычки.
– Они дерутся при вас?
– Я ухожу на работу ранним утром, а возвращаюсь поздним вечером, я практически не вижу своих детей. Поэтому нет, при мне они не дерутся. Я бы не разрешил.
– Что вы предприняли, когда ваша дочь не вернулась домой?
– Я сразу выдвинулся на ее поиски вместе с сыновьями. Мы искали ее полночи. Но такие случаи исчезновения – норма для Розы, она сильно избалована, а может, и психически нездорова.
Для дальнейшей дачи показаний были приглашены бабушка, братья и сестра. Все они единогласно подтвердили, что рассказы про избиение – выдумка, а характер у Розы действительно тяжелый.
– Она не дает нам спокойно жить, постоянно что-то "выкидывает". Все разногласия в семье происходят только по ее вине, – в сердцах сетовала баба Женя. – А теперь еще хочет засадить отца – единственного кормильца четверых детей и старой бабки! Я всегда говорила, что у этой девчонки беда с головой!
– Да, – подтверждали братья.
– А что вы скажете? – обратилась женщина из социальной службы к Виолетте.
Младшая сестра вздрогнула, подняла свои большие серо-голубые глаза и посмотрела на работницу социальной службы. Во взгляде застыл страх. Виолетта чувствовала, что всеобщее внимание сосредоточилось на ней. Девочка понимала, сейчас все семейство Нелюдовых ополчилось против ее сестры. Желая спасти "свои шкуры", они готовы затоптать Розу, обвинить ее во всех грехах и выставить несносным ребенком, которого давно пора изолировать от общества. А если у нее обнаружат психические отклонения и назначат лечение, семейство будет только радо – может, сделают из своенравной девчонки нормального человека. Но Виолетта знала правду – Роза не сумасшедшая и не больная – она всего лишь хочет получить свободу, которой ее всю жизнь лишали. Разве это преступление, желать жить своей жизнью, пусть даже не похожей на жизнь родителей? "Если уж называть вещи своими именами, то это тирания. Все мы жертвы, а Роза – борец", – размышляла Виолетта, но вслух произнесла совсем другое.
– Мне нечего добавить, моя семья рассказала все как есть.
На этом опрос завершился. Всех отпустили по домам, но назначили ежедневные визиты социального работника, который должен следить за ситуацией в семье. Кроме того, Розу записали на сеансы к психологу, посещение которых являлось обязательным.
***
– Ах ты, дрянь! – кричал отец, со всей силы лупя Розу старым кожаным ремнем.
От постоянного использования в воспитательных целях он уже успел потрескаться и имел потертый вид. Отец не использовал его для прямого назначения – удерживания штанов, а лишь как средство наказания. Его даже не смущало наличие железных элементов на ремне, ведь для благих целей – это даже лучше. С помощью этого аксессуара воспитывались абсолютно все дети в семье. Единственное отличие состояло лишь в том, что активнее всего эта мера наказания применялась к Розе. Сыновей отец тоже бил, но они быстро сообразили, как не надо поступать и что от них хотят, и наказание ремнем теперь к ним практически не применялось. Виолетту считали настоящей помощницей в семье, ее покладистость и старательность вызывала у всех желание переложить на девочку всю работу по дому, а сверху навешать еще и дополнительные обязанности, поэтому к младшей сестре наказание применялось реже всего.
– Фиалочка, – часто говорила баба Женя, поглаживая ее по русой голове с аккуратно заплетенными косичками. В это время Виолетта не отрывалась от поручения, старательно массируя ноги бабушки. Молчаливость и покладистость сделали девочку служанкой в семье Нелюдовых. Что об этом думала сама Виолетта, никто не знал, а вернее, никто и не спрашивал. Девушкам полагалась молчать и терпеть, и младшая сестра так себя и вела.
Всем девочкам в семействе Нелюдовых были присвоены цветочные имена, что страшно не нравилось бабе Жене. Она считала это вычурной фантазией их странной матери. Много раз бабушка предлагала сыну переименовать Розу в Иру, но, как ни странно, отца мало волновали имена дочерей. Главное, он выбрал достойные имена для сыновей, ведь они его главная отрада и продолжение честного рода.
– Оставь их имена в покое, все равно ничего путного из девочек не выйдет, а замуж возьмут и с такими именами, – злился отец и требовал закрыть эту тему.
Имя для младшей дочери он мог выбрать любое, но назвал Виолетту так, как попросила жена. Она словно предчувствовала приближение своей смерти. До родов женщина спешила завершить незаконченные дела – посадить цветы в клумбе перед домом, дошить платье для старшей дочери и подготовить вещи для младенца, который вот-вот появится на свет. Также мать стремилась проводить как можно больше времени с детьми. Она даже повздорила с мужем из-за того, что забирала детей из детского сада и вела на озеро, чтобы побыть всем вместе.
– Из-за твоих полоумных идей дети пропускают занятия, а значит, не научатся чему-то дельному! – кричал отец на мать. А она молча слушала, но продолжала поступать по-своему.
Длилось это недолго, потому что уже через пару недель настало время родов. Виолетта решила явиться в этот мир ночью. В процессе родов жена вдруг срочно попросила позвать мужа. В перерывах между схватками она вцепилась в его руку и резко подтянула к себе. Впившись пальцами в отца, она сказала:
– Не смей бить дочь! Даже цветы могут мстить!
– Что ты несешь? Совсем из ума выжила?! – разозлился отец, резко вырвав свою руку и покосившись на удивленную акушерку, наблюдавшую эту сцену.
– Назови ее Виолетта, как фиалочку – это последнее, что я успела вырастить в этой жизни.
После этого снова начались схватки, и женщина закричала от боли. Мужчину попросили выйти, и все сосредоточились на родах.
После смерти матери, отец смог выполнить лишь одну ее просьбу. Не бить детей он не мог, ведь был уверен – это единственный эффективный способ воспитания.
***
Ремень вздымался вверх и наносил болезненные удары по спине, ягодицам и ногам Розы. От каждого удара она громко вскрикивала. Лицо девушки покраснело от боли, напряжения и стыда, но отец даже не думал останавливаться.
– Так-то тебе, чертовке… – приговаривала баба Женя, со стула наблюдая эту картину.
– Какая дрянь! Родного отца надумала посадить в тюрьму! – в гневе кричал отец и с каждым ударом бил сильнее.
Мальчишки смотрели на происходящее с вялым равнодушием, периодически тихонько разговаривая между собой. Баба Женя внимательно следила за поркой, будто боясь упустить малейший штрих. А Виолетта забилась в угол и старалась не смотреть на эту ужасающую картину и не слушать отчаянные крики сестры. Совсем юную девочку поражал этот акт насилия. «Вот ты бы сейчас зашел социальный работник, чтобы увидеть все происходящее», – думала она про себя. Но нет, работники социальных служб придут днем, когда отца не будет дома, а баба Женя велит всем молчать и выполнять ее поручения. Со стороны сложится впечатление, что это нормальная семья с обычными бытовыми проблемами. Все разойдутся, так и не узнав, что происходит в этом доме по вечерам, когда отец возвращается с работы.
Наконец-то отец выпустил весь скопившийся гнев, успокоился и отпустил Розу. Вся в слезах, девушка захромала в свой угол.
– Пора спать! – с некоторой торжественностью объявила баба Женя, – завтра рано вставать в школу.
Все разошлись по своим кроватям, улеглись и моментально заснули. Словно не произошло ничего ужасного, словно закончился обычный день в обычной семье. Ни в ком произошедшее не вызвало сомнений – Роза сама виновата в случившемся, пусть слушается взрослых, и все у нее будет хорошо.
По дому разносился громкий размеренный храп отца и бабы Жени. Чуть тише посапывали мальчишки. Едва слышно плакала Роза. И только Виолетта лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Вечерняя сцена произвела на нее слишком сильное впечатление, хоть девочка и пыталась не смотреть и не слушать. Своим детским умом она отчетливо понимала – это ненормально, так не должно быть. Виолетта боялась, что однажды отец забьет сестру до смерти, ведь абсолютно очевидно – Роза не изменит свое поведение. Всеми силами младшая сестра уповала на помощь психиатра. Взрослые видели проблему просто – если Роза не будет слушаться – будем бить. Но на самом деле было наоборот – Роза не станет слушаться, пока ее будут продолжать бить.
О проекте
О подписке