Много всего. Вот здесь, на золотом ободе, значится имя рога: Укротитель Драконов. Ты слышал, как он трубит?
– Да, однажды. – На вече, на Старом Вике, в этот рог дул человек Эурона – огромный, бритоголовый, с золотыми и опаловыми браслетами на мускулистых ручищах и ястребом на груди. – Мне казалось, будто мои кости воспламенились и сжигают плоть изнутри. Надписи раскалились сперва докрасна, потом добела, так что смотреть было больно, а звук длился, как нескончаемый вопль… как тысяча воплей, слившихся воедино.
– Что сталось с человеком, который в него трубил?
– Он умер. На губах у него вздулись кровавые пузыри, и ястреб на нем, – Виктарион похлопал себя по груди, – тоже сочился кровью. Каждое перо источало кровь. Говорили, что он сжег себе легкие – может, это сказки, не знаю.
– Это не сказки, лорд-капитан. – Мокорро показал на второй золотой обод. – Здесь сказано: «Ни один смертный, протрубивший в меня, жив не будет».