– Так, стоять, – сказал Артем вслух, сжимая кулаки. – Соберись, тряпка. Достал уже паниковать. Получится – хорошо. Не получится – значит, ты сделал все, что мог. И точка. А в Поле Смерти ты не пойдешь. Пуля в висок – это гораздо быстрее.
И сразу как-то легко стало. Принял решение – и куда мандраж делся? Когда сам для себя все решил, откуда ж ему взяться? Правильно, неоткуда.
Парень с трудом вытащил из колбы плотно притертую пробку и шагнул к Стене, намереваясь плеснуть на нее кровавой жидкостью…
– Подожди… – вдруг раздался за спиной хриплый голос.
Артем резко развернулся, едва не выронив колбу. В его свободной руке словно сам собой оказался пистолет.
– Не надо… стрелять…
Артем с удивлением наблюдал, как из хищных кустов вываливается худосочный парень примерно его возраста в разодранной куртке, на которой виднелись следы крови. Да уж, поход через Корявый лес – это не хухры-мухры, и парню он дался непросто. Спутанные волосы, щека разодрана, одна штанина вообще в лохмотья превратилась, сквозь которые виднеется изрядно поцарапанная нога.
– Не так надо, – выдохнул парень, показывая глазами на колбу.
– Да ну? – усомнился Артем. Пистолет он так и не опустил.
– Точно… говорю.
Парень хватал ртом воздух, словно охотничий крысопес, полдня гонявший по лесу упрямого тура.
– Надо… по-другому.
Артем уже догадался, кто перед ним. Тот самый ученый, которого с утра пораньше допрашивал Команч. Только имеются к нему два вопроса. Как он сумел выбраться из Крепости и какого нео тут делает?
Эти вопросы Артем и озвучил. На что парень, отдышавшись, ответил следующее:
– Все из крепости ломанулись, даже двери не закрыли. Ну а мне не понравилось, как меня у вас приняли. Не успел в себя прийти, так сразу на допрос, да такой, будто я украл чего или в чем-то другом провинился. Я и ушел. А поскольку идти мне некуда, я направился за тем, у кого был ключ от Купола.
– И как же ты меня выследил? – криво усмехнулся Артем.
– Элементарная логика, – пожал плечами парень. – Я слышал крики о том, что какой-то парень украл ключ от Купола и скрылся. Потом преследователи разделились цепью и вошли в лес. А я подумал, что вряд ли человек, который смог украсть ключ из Арсенала Крепости, попрет напрямую. Я бы, например, взял правее, так как слева – непроходимый лес и болота, плюс, чтоб до Купола дойти, придется изрядный крюк сделать. Вот я и пошел направо. Потом увидел на ветке свежевыдранный клочок материи и понял, что не ошибся.
Артем мельком глянул на рукав камуфляжа. Ну да, было дело, рванул маленько униформу. А вот лоскуток крохотный снять с ветки не позаботился. На будущее наука.
Глаза у парня были ясными и чистыми. Глянешь – с виду дурак дураком, и не подумаешь, что голова у него варит будь здоров. Кто бы мог предположить, что у этого дохляка могут быть задатки следопыта? Хотя, если мозг в черепушке имеется, научиться можно чему угодно. Было б желание учиться.
– Ну прям реально Архимед, – сказал Артем, опуская пистолет, – Ну и как твоя банка работает?
– Дай ее сюда, – попросил ученый, шагнув вперед и протянув руку.
Интересная просьба – отдать то, ради чего отдал всё. Репутацию, будущее в своем клане, возможно, жизнь… Но Артем без раздумий вложил колбу в ладонь ученого. «В конце концов, решит сбежать – пристрелю. Обманет – тоже пристрелю. Или просто шею сверну на фиг, чтобы патроны не тратить».
К слову сказать, ученый не выглядел таким уж конченым доходягой. Слабак не прошел бы дважды через Корявый лес. Парень был худым, но жилистым. Хотя если дело дойдет до рукопашной, шансов у него все равно нет. В Крепости из мальчиков воспитывали бойцов с малолетства. К четырнадцати годам каждый подросток умел метать болты из арбалета, бегать наперегонки со щенками охотничьих крысопсов, разжигать костры из сырых, еще шевелящихся ветвей мутировавших деревьев, бить ножом в уязвимые места, помеченные красной краской на грубых чучелах нео… Отец говорил, что людям в те же места можно и пальцем удар нанести, да так, что человек умрет на месте. И учил сына искусству, которым в Крепости пренебрегали. Люди считали, мол, зачем воину умение драться руками и ногами, когда у него всегда при себе оружие? Отец же думал иначе. Воину, может, оно и не нужно. А вот сталкеру – обязательно…
– Теперь давай-ка отойдем, – сказал ученый, плотно всунув пробку обратно в колбу.
Отошли шагов на двадцать, к самой кромке леса. Ближайшее дерево потянулось к ним ветвями – тепло почуяло. На влажной древесине, еще не просохшей от росы, жадно шевелились присоски. Артем достал нож и показал дереву. То отреагировало мгновенно. Ветка тут же провисла книзу, словно говоря – а я чего? Я ничего. Я так, просто из любопытства. Интересно все-таки, как дендромутанты чуют возможные приключения на свои корни? В чаще показывай им нож, не показывай – все равно, если зазеваешься, замотают в сеть из тонких веток и коллективом разопьют по-братски кровяной сосуд на ножках. А в редколесье все понимают сразу, как люди прям. Нюх у них на сталь, что ли?
– Как брошу – прячься за дерево, – сказал ученый.
И бросил.
Небольшая колбочка, сверкнув кровавой каплей на фоне необъятной стены, ударилась об нее, еле слышно звякнуло разбившееся стекло…
Сперва Артему показалось, что ничего не случилось. Как стоял себе Купол, так и стоит, хрен ли ему сделается? Но потом произошло странное.
В том месте, куда угодила колба, вдруг заволновалась полупрозрачная гладь Стены. По ней пошли круги, словно по воде от брошенного камня…
Внезапно Купол лопнул, словно с другой стороны в него угодил арбалетный болт величиной с крепостную башню. Ухнуло так, что задрожала земля, и тонко, жалобно взвыл жутким первобытным многоголосьем Корявый лес. Артем видел, как в ужасе затряслись хищные ветви, когда по ним, срывая присоски, хлестнула волна яростной, невидимой, но вполне ощутимой энергии.
– Бежим!
Крик молодого ученого вырвал Артема из секундного оцепенения. Он вывернулся из-за ствола и побежал, отмечая по сторонам краем глаза вырванные с корнем кусты, примятую к земле и так и не распрямившуюся траву, разорванного напополам небольшого рукокрыла, который, наверно, решил вздремнуть на каком-нибудь сухом дереве и проспал собственную смерть…
А впереди зияла дыра в стене Купола, заполненная легким, полупрозрачным туманом. Чуток побольше в диаметре, чем крепостные ворота, но не особо. Тем более что та дыра уже сейчас медленно, но неуклонно уменьшалась. Еще минута максимум – и Купол снова станет монолитным, без намека на малейшую возможность проникнуть в разрушенный город.
Тощий ученый бежал довольно резво, выбрасывая далеко вперед длинные ноги. Стыдно сказать, но Артем за ним едва поспевал. Во-первых, он был тяжелее пуда на полтора плюс броня, которая хоть и кожаная, да вес имеет. Во-вторых, давала себя знать кровопотеря. Рана, похоже, вновь открылась, по боку потекло теплое. Вот ведь, Никодим, черт рябой! Притворился валенком, дождался, пока его перевяжут, – и ножом. Верная, кстати, тактика. Прежде чем резать врага, получи с него все, что хочешь, и только потом убивай. Надо взять на заметку.
– Осторожнее, не задень Купол, – крикнул ученый.
Согнувшись в три погибели, он ринулся в дыру, по краям которой метались холодные искры. Артем пригнулся и бросился следом, прямо в туман, который рассеивался прямо на глазах…
Сразу же волосы на голове встали дыбом, послышался треск микроскопических разрядов. Даже думать не хотелось, что будет, если макушка коснется колоссальной массы чистой энергии, нависшей над головой. Жуткое ощущение… Казалось, еще немного – и Купол обрушится сверху, придавит массой, сомнет, раздавит, словно букашку… Поэтому Артем смотрел лишь под ноги, изо всех сил стараясь не споткнуться.
Хотя препятствий, о которые можно было споткнуться, особенно и не было. Под ногами лежал абсолютно ровный асфальт, расчерченный на удивление ровными прерывистыми линиями. Возможно, в другое время Артем и призадумался бы, кому и зачем понадобилось рисовать белые черточки на дороге. Но сейчас думалось не об этом.
От тумана осталась лишь легкая дымка, потому шагов на десять вперед все было видно отлично. Впереди возвышался бетонный барьер, длинный, от края разрыва до края, без малейших следов повреждений. Невысокий, от силы по грудь. Но между этим барьером и верхней частью разрыва расстояние было от силы в локоть. Пролезть – нереально. Тем более что расстояние это неумолимо уменьшалось, словно Купол со страшной силой сдавливал остатки тумана, все еще каким-то чудом удерживающие края разрыва…
Страшно умирать так, не по-человечески… Хотя, наверно, не страшнее, чем в Поле Смерти. И, возможно, даже быстрее. Вон и ученый, добежав до барьера, рухнул на него и безвольно повис на бетоне, словно тряпка. А что еще остается делать? Только что добежать и повиснуть рядом. Может, ободрить задохлика, мол, ладно, чего там, когда-то все равно бы пришлось помирать, и все такое…
Артем подбежал и только набрал воздуха в грудь, чтобы начать предсмертную речь, как вдруг ученый повернул к нему голову и выдохнул:
– Дошли…
– Куда дошли? – не понял Артем.
– До отбойника дошли. От него до границы купола – полтора метра.
Артем обернулся – и выдохнул, еще не до конца веря в произошедшее. Разрыв закрылся. Позади парня вздымалась монолитная стена Купола… но видимая уже с обратной стороны.
– Надо же, а когда бежал, казалось, что сейчас прям на голову опустится, – немного растерянно произнес Артем.
– Это нормально, – кивнул ученый. – Оптический эффект, я думаю. Хотя хрен его знает. Главное – прошли.
– Это точно, – улыбнулся Артем. – Звать-то тебя как, Архимед?
– Здесь Зона, – в ответ краем рта улыбнулся ученый. – Когда сюда приходишь впервые, это, считай, как заново родился. Если нет постоянного прозвища, старое имя лучше забыть. И не противиться, когда она дает тебе новое. Архимед, говоришь? А что, мне нравится, правильный мужик был.
– Длинно больно, – покачал головой Артем. – В бою, пока всё имя проорешь, уже десять раз пристрелят. Лучше Арх. Коротко и звучно.
– Пусть будет Арх, – кивнул ученый. – А тебя как звать?
– Артемом звали по ту сторону Купола.
– Кстати, Артем тоже длинно, – заметил ученый. – Арт – самое то будет.
– Пусть будет, – кивнул Артем. Хотя новое имя ему не особо понравилось, но традиции есть традиции, против них не попрешь.
– Теперь давай-ка на ту сторону перелезем, – сказал ученый. – Можно по случаю удачного перехода привал устроить. Здесь, возле Купола, почти безопасно. Это дальше начинаются владения мутантов, а сюда они близко подходить опасаются. Так же, как раньше к МКАД.
Спорить Артем не стал.
– Тебе бы оружие какое-то не помешало, – сказал он. – Надо б арматурину найти, что ли, и заточить, пока нормальное что не найдем или не раздобудем. Голыми руками от мутов не отобьешься.
– Согласен, – кивнул Арх. – Ты пока костер разведи, а я поищу что-то типа оружия.
И ушел.
Артем мысленно пожал плечами. Что ж, дохляк прав. Не понравилось, конечно, Артему, что ученый, не спросясь товарища, разрулил, кому что делать. Но, с другой стороны, выбор-то небольшой. При ином раскладе ученый бы сейчас костром занимался, а его напарник лазил по окрестностям в поисках подходящей дубины для Арха. Что неправильно. Оружие человек должен добывать себе сам.
Сухих деревьев вдоль дороги было предостаточно. Плотоядные дендромутанты от бескормицы дохнут иногда целыми рощами. Возможно, с возникновением Купола от дороги ушли подальше все муты, вот деревья и высохли, не найдя себе добычи. Наломать мертвых веток было делом нескольких минут, несложным даже для раненого. Развести костер – тоже, это в Крепости и малый ребенок сможет. Пару раз ударить обухом ножа по кремню, искусно вшитому в ножны, несколько раз дунуть на клок трута, который всегда припасен во внутреннем кармашке кожаных доспехов, – и огонь запылал, жадно пожирая мертвую плоть хищных деревьев.
Осталось только сделать перевязку. От потери крови Артема уже слегка мутило. Не хватало еще отрубиться прямо на ходу. Хорош будет спаситель отца, ничего не скажешь. Только перебрался за МКАД и тут же сдулся. А потом пожрать бы не мешало. Спасибо отцу за вещмешок с самым необходимым, припасенный в схроне. Конечно, много рассказывали сталкеры о Зоне, но одно дело былины слушать и совсем другое – самому добывать пищу на зараженных территориях. Освоиться надо, присмотреться, что да как, а то, судя по рассказам, здесь самому недолго стать обедом для местных мутантов.
Так что пару консервов на двоих с Архом можно уничтожить, а остальное лучше приберечь, пока не найдется более надежный источник пропитания. Кстати, надо у ученого поподробнее разузнать, что здесь вообще местные люди едят и где пищу находят. Сталкеры, уходя в рейды, всегда с собой припасы брали, чтобы не терять время на поиски еды. Но ведь что-то же ел Арх до того, как выбрался за пределы Купола…
Бамс!!!
Страшный удар по затылку прервал размышления Артема и швырнул его лицом в костер. Возможно, парень успел бы заслониться от второго удара, может даже смог бы вскочить на ноги и дать достойный отпор, если бы пламя не опалило ему брови и ресницы. На какую-то долю секунды он потерял зрение – и этой доли вполне хватило нападающему для того, чтобы ударить второй раз. И третий. И четвертый…
Заслоняя лицо руками, Артему удалось перекатиться на спину. Щурясь обожженными веками, он хотел было садануть ногой по темной фигуре, нависшей над ним. Но фигура оказалась проворнее. Она увернулась от удара и нанесла свой. Чем-то длинным, мелькнувшим в воздухе… Судя по всему, железным прутом – и прямо по голени. Послышался хруст, Артема скрючило от боли. Дьявол, похоже, перелом… Рука парня метнулась к кобуре (и чего растерялся, ногами пинался? Надо было сразу стрелять!), но и это ему не удалось. Последовал еще один удар по запястью, напрочь отсушивший руку, и Артем почувствовал, как чьи-то ловкие и сильные пальцы срывают с него пояс вместе с кобурой.
– Ну прям мой размерчик, – раздался над ухом довольный голос Арха. – Прикинь, нашел я арматурину, почистил от бетона – и подумал, что как-то несправедливо будет. Ты с ножом, пистолетом и припасами, а я, считай, голый и с железякой. Не-не, за нож не хватайся, пристрелю ведь. А патронов жалко. Так что очень аккуратно вытаскивай его из-за голенища и кидай сюда. Так, молодец. Кошель с метательными ножами тоже кидай, пригодятся. И лучше не дергайся, ладно? Я ж не гад какой в безоружного да покалеченного стрелять. Доспехи твои мне не по размеру, сапоги тоже, так что возьму только вещмешок – и прощай, друг. Спасибо за все.
Артем молчал. А чего говорить-то? Молодец ученый, в отличие от него. Еще отец говорил: никогда не стоит недооценивать друга. А уж случайного попутчика – тем более. Но кто ж ожидал от этого дохляка такой прыти? Черт, опять ошибка… Сам же еще за Куполом подметил: парень тощий, да жилистый, причем дважды через Корявый лес прошел. Значит, далеко он не лох распоследний и выживать научен покруче некоторых. Впрочем, теперь эти сведения без надобности. Черт, как же нога болит… По сравнению с этой болью раны в боку и на затылке даже и не болят – так, ноют слегка…
Окружающий мир слегка плавал перед глазами Артема, отчего тошнота подкатила к горлу. Значит, еще и сотрясение…
– Ну вот и все, – улыбнулся Арх, затянув на талии пояс с кобурой и забросив рюкзак за плечи. – Слушай, может, тебя все-таки пристрелить? Хотя нет, реально патронов жалко. Ну или ножом по горлу полоснуть, чтоб не мучился?
Артем молчал, не мигая глядя на ученого. Тот аж поежился слегка под этим взглядом.
– Не, и ножом не буду, – слегка обиженным тоном пробурчал он. – Вон ты какой здоровый. Меня б железякой со всех сил кто по голове ударил, я бы тут же на месте и окочурился. Кто тебя знает, еще бросишься, душить начнешь. Делать добро людям – штука неблагодарная. Так что пойду я, дела у меня. Говорят, что тут неподалеку какой-то спорткомплекс есть, где башковитые ребята типа меня всегда могут работу найти. Схожу, проверю. Ну, в общем, пока. Не поминай лихом, если чего.
Артем смотрел ему в спину до тех пор, пока долговязая фигура Арха не исчезла в развалинах. Мыслей не было. Было бессильное желание догнать, рвать, вгрызаться в жилистое тело мерзавца. Но такие желания – они, как известно, от слабости. Сильный обычно думает, как ему выкарабкиваться из очередного сюрприза, подброшенного судьбой, а не скрипит зубами от злости. Хотя как тут выкарабкиваться со сломанной ногой и двумя пусть и слабо, но все же кровоточащими ранами?
Боль адская все умные мысли начисто из головы вышибает. И глупые – тоже. Остается лишь пустота, безмыслие и жуткая, сводящая с ума ломота в покалеченной ноге. Вот ведь проклятие! Похоже, помирать придется. Причем долго. Дня два или три. Хотя можно проще. Вон в двух шагах арматурина валяется, брошенная Архом. Доползти до нее, в землю воткнуть да с размаху напороться, скажем, так, чтоб сонную артерию порвать. И закрыть на этом все вопросы.
Артем даже попытался осуществить задуманное, но в следующее мгновение, скуля и корчась, повалился на землю. В потревоженной ноге взорвался новый комок раздирающей боли.
Парень закусил губу, чтобы не разреветься от бессилия. В семнадцать лет это случается даже с продвинутыми бойцами, не раз отбивавшими атаки мутантов с крепостной стены. Впрочем, это практически с каждым бывает в любом возрасте, когда под грузом обстоятельств приходится мучительно и больно убивать себя…
Но разреветься, жалеючи себя, не получилось. Потому что Артем услышал дыхание.
Когда слышишь такое – влажное, со змеиным шипением на выдохе и легким рычанием на вдохе, поневоле отвлечешься от своих бед, оторвешь физиономию от земли, протрешь глаза от грязи и невыплаканных слез и попытаешься рассмотреть получше, кого же это принесла нелегкая?
Это была крысособака. Очень похожая с виду на домашних крысопсов, что уже много десятилетий используют в Крепости для охоты и сторожевой службы. Похожая – но далеко не такая же.
У твари была мощная грудная клетка, крупные лапы с длинными, острыми когтями и хищная, вытянутая далеко вперед морда, на которой горели голодным адским пламенем злющие глаза. Крысособака была как минимум в полтора раза крупнее своих одомашненных собратьев. С передними клыками, вылезшими из пасти, и длинным хвостом, словно бич хлещущим по бокам, она смотрелась устрашающе. Домашние крысопсы, конечно, тоже далеко не живые игрушки, но эта тварь, казалось, только что вылезла из ада с единственной целью – разорвать и сожрать все живое, что попадется ей на пути.
Артем усмехнулся. Ну вот и не надо корячиться с арматуриной. Достаточно просто подставить горло под клыки мутанта, и меньше чем через минуту все будет кончено. Он даже честно попытался это сделать, когда собака слегка присела – и резким толчком мощных задних лап послала свое тело в полет.
Попытался…
Но – не получилось.
С детства тренированный организм отказался повиноваться хозяину. Артем чисто рефлекторно выставил вперед согнутую в локте левую руку – и тут же почувствовал, как на предплечье сомкнулись тиски.
Страшный удар швырнул Артема на спину, вызвав новый взрыв боли в раздробленной ноге. Но странно – адская, нереальная боль не погасила сознание, а вызвала жуткий приступ ярости.
– Ах ты сссука!!! – выдохнул парень.
Генетическая память предков, поколениями сражавшихся с хищниками и мутантами, проснулась разом, и сейчас уже от Артема мало что зависело.
О проекте
О подписке