– Я говорю лишь о том, что исправлять это будут те же люди, что и допустили предыдущие промахи, – мне меньше всего сейчас хотелось втыкать собственному командующему, но накипело. – А значит и с исправлением ошибок у нас будут проблемы. Но даже не это важно. Я не стараюсь принизить флотоводческие таланты твоего обожаемого адмирала Самсонова…
– Да, рассказывай…
– Складывается ситуация, при которой боевой опыт и гениальность командующих имеют минимальное значение, – продолжал я наезд на княжну, силой и напором заставляя ее начать сомневаться и не оставляя шансов на оптимизм. Точно скоро стану старым брюзгой. – Мы не сможем удержать «Тавриду», так же как не удержали перед этим «Бессарабию».
– Но, почему?! – от отчаяния воскликнула Таисия. – Ведь оборонять «Тавриду» нам будет гораздо легче. Во-первых, необходимо защищать от врага всего один переход…
– Не один, а два, – поправил ее, я.
– Наэма же сказала про переход на «Тарс», что тот неприступен…
– Ну, если Наэма сказала, то конечно…
– А что я не права, и у нас там не самая крутая оборона?! – возмутилась командир моих палубников, принимая важный вид. – Знаете что, господин контр-адмирал, не один вы разбираетесь в стратегии и тактике войны…
– В Черноморском флоте тактиков на один кубический километр больше чем где бы то ни было, но пока толка мало, – ответил я.
– В любом случае, главные силы Дрейка и Парсона будут сосредоточены у перехода, к которому мы сейчас движемся, поэтому именно битва за него станет решающей, – остановила нашу с Наэмой пикировку, Таисия Константиновна. – Однако кораблей у Самсонова здесь столько, что эти двое не пройдут, как бы они того не желали. А без взятия «Тавриды» невозможно дальнейшее продвижение американцев вглубь Империи…
– Я согласна, «Таврида» станет для «янки» братской могилой и полностью похоронит планы Дрейка и остальных, – уверенно кивнула майор Белло. – Да, «Бессарабию» мы оставляем, но совсем скоро снова вернем ее. А после того, как выбьем этих ублюдков из суверенных систем, ждите нас «янки» в собственных дистриктах!
– Мне бы ваш оптимизм, дамы, – покачал я головой и снова схватился за нее, из-за пронзившей боли в висках. – Ладно, малый военный совет окончен…
– Давно пора, – Пападакису было некомфортно долго молчать, а в тактике он понимал не больше чем я в балете, поэтому все время пока я спорил с девчатами, Айк стоял в стороне и о чем-то перешептывался с подельничками из команды «Мамы Люды».
Наконец толстяк понял, что можно присоединиться к разговору.
– Александр Иванович, друг, у меня для тебя отличная новость, – радостно воскликнул Айк. – Баб послушаешь, так через какое-то время начнешь вместе с ними плакать и причитать, а еще хуже присядешь на мыльные оперы, а это конец всему…
– Ты кого бабами назвал, недомерок?! – Наэма на подобные выражения реагировала быстро.
– Отстань, стерва, – огрызнулся толстяк, предварительно прячась за широкую спину Ивана Небабы, – дай с адмиралом о по-настоящему важных вещах поговорить…
– Подожди, Айк, – остановил я Пападакиса и снова повернулся к Таисии. – А что случилось с «Банкер Хилл» после удара?
– Отлично ты врезал по флагману, – похвалила меня капитан-командор, – еще бы немного и разрезал авианосец на две равные половинки.
– Я серьезно…
– И я. Говорю же, ты врезался в самую середину правого борта американского корабля, – воскликнула Тася, начав рисовать в воздухе руками картину произошедших событий. – «Одинокий» как нож сквозь масло прошел по бортовым отсекам «Банкер Хилл» и врубился в его сердцевину. Да так глубоко, что потом мне пришлось выковыривать твой крейсер оттуда с помощью магнитных тросов…
– То есть я застрял в авианосце без возможности отплыть?
– Да, зацепился носом, – кивнула Таисия Константиновна, – крейсер изначально не предназначен для подобного вида таранов, поэтому слепились вы с Дрейком как два пельменя в кастрюле, ни туда, ни сюда…
– И так простояли до твоего прибытия? – я не мог поверить, что «Одинокий» уцелел в сражении.
– Ну, на «Афине» в отличие от некоторых, работающими силовыми установками оказались все шесть штук, – покровительственно улыбнулась капитан-командор. – Поэтому мой линкор был на месте событий уже через двадцать минут. Американцы не успели сориентироваться и разобраться с твоим крейсером за это время. Стрелять они по нему не могли, потому как не хотели задеть собственный флагман, а штурмовые команды видимо попросту не успели высадить. Вот и все…
– Какой позор, – опустил я голову на подушку, – мой корабль вытаскивают из боя на тросах, а его командир находится в отключке…
– Позор, где ты увидел хоть одно позорное действие? – изумилась моя подруга. – Скорее наоборот, благодаря твоему отчаянному поступку, который я конечно так же как и Алекса не поддерживаю и осуждаю, но именно таран флагмана Итана Дрейка остановил продвижение вражеских кораблей против нашей 9-ой дивизии.
– Это-то, каким образом? – с надеждой в голосе спросил я.
– Американцы прилично запаниковали, когда увидели столкновение, – ответила Таисия Константиновна. – Конечно не от того, что «Банкер Хилл» подвергся тарану, ничего страшного, несмотря на серьезные повреждения, самому кораблю не грозило. А вот его команде и адмиралу на борту…
Она не договорила и многозначительно мне подмигнула.
– Неужели я расплющил о переборку самого старика Дрейка?! – я от удивления раскрыл глаза. – Не могло же мне так повезти?!
– Точно не известно погиб ли командующий 6-ым флотом, – ответила княжна, – но, по всей видимости, ответ утвердительный. Во-первых, по прослушиваемому эфиру было понятно, что экипаж «Банкер Хилл» не был готов к столкновению, и большинство моряков на его борту находилось вне спасательных кресел. Так что в любом случае ты нанес огромный ущерб американскому флагману, уничтожив не один десяток членов экипажа…
– Как говорит мой товарищ Яким Наливайко – «нехорошая смерть», – меня передернуло, когда представил, как погибали все эти люди.
– Однако быстрая, – тут же отреагировала Наэма Белло, которой в отличие от некоторых претворяющихся пацифистами адмиралов, врага было жаль не более чем прихлопнутого деметрийского таракана. – В пекло «янки»!
– Вторым фактом того, что «Короткая нога» не выбрался из заварушки, послужила невероятная паника между командирами американских дредноутов в том же самом эфире, – продолжала рассказ Таисия, не отреагировав на слова подруги. – По их переговорам и суете нам стало понятно, что командующий Дрейк уже не управляет боевой группой, приказы отдавались другими офицерами. Это значит, либо адмирал отправился к праотцам, либо ранен и находится без сознания…
– Хоть какой-то результат, – сказал я, после недолгого молчания.
– Прекрати преуменьшать свои заслуги, – похлопала меня по плечу здоровой руки, Тася. – Мне начинает не нравиться твоя скромность. «Одинокий» тараном сделал больше для спасения 9-ой дивизии, чем все корабли поддержки Самсонова. Американцы после несчастия с «Банкер Хилл» на какое-то время ослабили атаку на вице-адмирала Козлова и остановились. А пока они приходили в себя, дредноуты 9-ой дивизии смогли развернуться и быстро покинули сектор. Иван Федорович подойдя с Семеновской на выручку Козлову, прикрыл отход последнего и заградительным огнем заставил АСРовских капитанов отказаться от преследования.
Противник, несмотря на прибытие третьей группы вторжения, в итоге решил не испытывать судьбу на прочность и оставил соединение Козлова в покое, дав возможность нашим корабля уйти. Американцы просто расширили плацдарм вокруг перехода и стали дожидаться подхода следующих групп 6-го флота.
– Я рад, что большинство кораблей Вячеслава Васильевича выбрались, – мне действительно стало намного легче от услышанного. – Но все же отступление от перехода считаю ошибкой, за которую мы еще будем долго расплачиваться. Козлов не имел права уводить корабли из сектора контроля «врат». Своими действиями он обнулил все наши прежние победы, хотя победами их назвать можно только с натяжкой…
– Не бери в голову, – улыбнулась Таисия, – сейчас тебе нужен покой, а о стратегии следующей фазы войны пусть думают наши многозвездные адмиралы.
– Не забыла, что я тоже к ним принадлежу, – напомнил я, – только звезда на погоне пока лишь одна…
– Стала забывать, по твоим гусарским действиям в секторе боя, – призналась княжна. – Так безрассудно могут поступать лишь молодые капитан-лейтенанты на своих эсминцах, но никак не адмирал…
– Не могу понять, то хвалишь меня, то ругаешь, – пожал я плечами. – Определись, пожалуйста…
– Мне страшно тебя потерять, – честно призналась Таисия, грустно при этом посмотрев на меня, – но в тоже время вижу, как твое безрассудство раз за разом спасает огромное количество жизней русских моряков. Теперь уже счет на дивизии пошел… Вот так и мечусь между страхом и восхищением…
– Не волнуйся, твой друг заговоренный, – улыбнулся я, немного смущенный словами княжны. – Могла бы уже привыкнуть за столько-то лет…
– Не могу…
О проекте
О подписке