Прокладывая себе путь сквозь толпу хаотично суетившихся людей, Альберт что было сил сжимал руку Лидии. Погрузившаяся во тьму площадь освещалась исключительно декоративными свечами, как назло, столь немногочисленными в этом году. Стихла музыка, счастливые голоса переменились испуганным бормотанием. Где-то вдали загудела сирена. Проталкиваться через близких к паническому состоянию сограждан оказалось несколько труднее, чем рисовал у себя в голове Альберт, но, прижимаясь к стенам зданий, им удалось выбраться из столпотворения.
Обстоятельства угрожали Лидии наибольшим образом, и пред лицом эпохального события более всего Альберта занимала безопасность его друзей. Юноша достал коммуникатор, пытаясь связаться с Николаем. Мигающий красный крестик в углу тонкого голографического экрана недвусмысленно намекал о некоторой бесперспективности затеи, но Альберт всё равно раз за разом нажимал на кнопку вызова.
– Ни связи, ни электричества… – прошептал он.
– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – разнесся со стороны площади усиленный рупором знакомый женский голос. Скорее всего, это Мириам, мать братьев Джоша и Вика, также представитель «Сэконды». – Это не учебная тревога, – стараясь сохранять самообладание, продолжала она в темноте. – Не поддавайтесь панике, следуйте к пунктам эвакуации в точности как на учениях.
В точности как на учениях! Как Альберт ни старался, не смог припомнить учений посреди ночи без связи и электричества. Нервно потирая кнопки коммуникатора, он обдумывал варианты, когда Лидия потянула его за рукав. Завладев вниманием юноши, она указала на приходивших в себя и зажигающих фонари людей, медленно потянувшихся к переулкам и даже находящих силы на шутки и слова утешения.
– Ты права, надо уходить…
Оставалось надеяться, что Нику хватит благоразумия не искать на свою голову неприятностей и просто проследовать к ближайшему пункту эвакуации.
Сам же Альберт так поступать не собирался. Едва не срываясь на бег, он твердо решил отвести девушку в дом семьи Коврич – дорогу туда он знал буквально как дорогу домой. Здесь же соберется большая часть местной ячейки «Сэконды», и вряд ли в городе найдется более безопасное место для немой беззащитной девушки. Обрывки голосов долетали до ушей ускорившей шаги пары. Кто-то выдвинул теорию, что это мог быть метеорит, расколовшийся в небе на множество частей. Надежда на благополучный исход еще теплилась во множестве сердец, но они понимали всю иллюзорность этих грез. Таинственные призраки прошлого напомнили о себе.
– Пожалуйста, следуйте к пунктам эвакуации! – повторил оставленный далеко позади рупор.
Звонко стуча деревянными сандалиями по мостовой, Альберт и его спутница бежали по узким переулкам, никогда еще не казавшимся столь длинными. Запыхавшись, молодые люди влетели в гостеприимно распахнутые двери поместья Ковричей, что часто критиковались за склонность к излишеству: семья пожертвовала целям «Сэконды» собственное жилище. Блестящая идея укрыться в «крепости» посетила людей во множестве, и теперь прихожая сердито поскрипывала половицами, страдая от грязи, принесенной в изобилии многочисленными сапогами. Ах, если бы это была наибольшая из проблем…
– Альберт! – крикнул кто-то в толпе и замахал над головами блокнотом. Винсент, первый из братьев-погодок. Тощий долговязый блондин совсем не походил на коренастого, куда более атлетичного Джоша, что время от времени наводило на некоторые мысли о его происхождении, но, когда дело доходило до чудных проделок, никто не сомневался: это настоящий Коврич. Винсент записывал всех прибывающих, особенно отмечая членов «Сэконды».
– А девушка из наших? – на мгновение оторвавшись от своего занятия, спросил Вик; Альберт отрицательно мотнул головой.
– Наши засели в столовой. Забегай, а я покажу девушке, откуда заберут гражданских.
Ручка провернулась в пальцах Вика, кончиком указав направление Альберту, и, приняв Лидию под свою ответственность, он удалился в противоположный коридор. Альберт запустил в волосы пятерню, наконец позволив себе выдохнуть.
Порог переступило еще несколько человек, среди них юноша разглядел и Эцио с дочерью, и Джоша, всё еще одетого в костюм динозавра. Собственный генератор позволял дому Ковричей обладать теперь настоящей роскошью – электричеством, но связи не было даже у них. Как в тумане Альберт побрел по коридорам, не глядя обменивался приветствиями со знакомыми и, нащупав лавку, сел за одним из столов. Люди прибывали и, разобрав все места за столами, начинали размещаться на полу. Покачивая ярким надувным хвостом и удерживая в нелепых коротких лапках папку с бумагами, динозавр занял место перед собравшимися и без вступления начал:
– Итак, у нас шесть объектов в четырех часах езды от Времянки-2, связи нет ни со столицей, ни с Времянкой-1. Это точно не метеорит, но намерения прибывших неизвестны. Всё еще не исключен вариант мирного контакта. Я был бы рад подискутировать и ответить на вопросы, но вообще-то я динозавр, – прекрасно осознавая абсурдность происходящего, Джош указал пальцами обеих рук на зубастую голову своего костюма. И в этом был весь Джош. Какая бы темная неизвестность не нависала над окружающими, он всегда был готов разрядить атмосферу шуткой.
Позволив себе лишь несколько сдержанных смешков, сэкондары решали, что делать дальше. Для начала стоило избавиться от неподобающего столь ответственной ситуации облачения, но даже в доме Ковричей не было достаточного количества одежды для такой оравы мужчин и женщин, так что те, чьи костюмы не стесняли движений и не весили как рыцарский доспех, благородно уступили одежду более нуждающимся. Оставшись в кимоно, Альберт тем не менее всё же сменил деревянные сандалии на прорезиненные сапоги, а тяжелый длинный меч попросту оставил лежать посреди стола. Гудок подошедшего грузовика поторопил находящихся в здании сэкондаров, и, бросив прощальный взгляд на одиноко лежащий меч самурая, Альберт вышел из комнаты.
В прихожей уже яблоку упасть было некуда, но люди всё прибывали и прибывали.
– Альберт! Папа говорит, что это метеорит, но я-то знаю, это не метеорит, – стоявшая особняком вместе с Лидией Хлоя замахала руками, едва завидев юношу. – Ты же сэкондар, ты должен знать, скажи мне.
– Да мы еще и сами толком не знаем, что это. Может и метеорит, – улыбнувшись, солгал девочке Альберт, поймав взглядом осуждающий укор Лидии. – Мы сейчас как раз поедем смотреть.
«У вас есть оружие. Вы солдаты», – жестами показала Лидия.
– Ну-у-у… Да, но это больше формальность, – попытался успокоить ее Альберт. – Драться с пришельцами в случае чего будет в основном «Прима». Не бойся, я скоро вернусь, обещаю.
– Прише-е-ельцы! – восторженно протянула девочка, блеснув заинтригованными глазами. Проболтавшийся Альберт хлопнул себя ладонью по лицу.
Автомобиль снаружи снова посигналил.
– Пошустрее, народ! – крикнул Джош сэкондарам. – Первые три машины наши, остальные подбирают гражданских!
Транспортом для переброски солдат выступали примитивнейшие грузовички с тканевым тентом, куда чаще перевозившие картошку, нежели людей. Альберт забрался в кузов и, разложив неудобное сиденье, устроился на самом краю машины. Стоящая на пороге дома Лидия провожала его. Поймав на прощание взгляд Альберта, она сложила руки в жесте «Я с тобой».
Недовольно урча мотором, перегруженный грузовичок покатил по грунтовой дороге, подскакивая на колдобинах, уносясь прочь всё дальше и дальше, пока фигура Лидии, превратившаяся в белую точку, вовсе не исчезла из поля зрения. Люди пребывали в напряжении: кто-то постукивал костяшками пальцев по борту автомобиля, кто-то всё время пересаживался, не находя себе места, кто-то безуспешно пытался воспользоваться коммуникатором. Раздвинулась перегородка между кабиной и кузовом, и в отверстие с трудом протиснулась голова Джоша.
– Ну что вы, готовы надрать задницу пришельцам?
В машине повисло молчание, прерванное сидящим неподалеку от Джоша мужчиной с густыми серыми усами.
– Если она у них вообще есть.
Но суперспособность Джоша опять сработала. Сумев немного отвлечься от тяжелых мыслей, обитатели кузова обсудили концептуальные вопросы наличия задниц у пришельцев, что будет, если они не надерут пришельцам задницы, и насколько позорным выйдет, если им надерут задницу пришельцы, у которых даже нет задниц. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что событие, к которому вся цивилизация готовилась на протяжении всей своей истории, наконец произошло. И нельзя было осуждать людей за некоторую нервозность перед главным выступлением, раз более не будет репетиций.
Получасовая поездка завершилась под стенами лагеря «Нова-13»: сюда со множества сборных пунктов прибывали сэкондары со всех концов города Времянка-2. Казармы для размещения сотен солдат, колючая проволока и вышки с дозорными куда как нагляднее отражали истинный милитаристский дух «Сэконды», регулярно подвергавшийся нападкам со стороны профессиональной армии – «Примы», что регулярно поднимала вопросы о нецелесообразности выделения средств на содержание второй активной армии. «Сэконда» в свою очередь апеллировала к излишним издержкам на авантюры примаров – вроде неуместного обновления танкового парка и чересчур консервативного мышления, что никоим образом не способствовало укреплению отношений между организациями. Тем не менее, два столпа Колыбели кое-как уживались вместе и пользовались практически одинаковым набором привилегий.
Проводивший здесь каждую зиму Альберт хорошо знал лагерь. Не теряя времени, он тут же отправился к ближайшей казарме: следовало переодеться в форму и вооружиться. Только успев занять свободный шкафчик, он тут же услышал:
– Альберт, если ты стащил это из женской раздевалки, я тебя выгораживать не буду.
Этот голос Альберт узнал бы где угодно. Подобный камню, царапающему стекло. Это Митчелл Кенд, удивительно сильный раздражитель для простого человека. И человек ли он? Может ли человек, чье становление как вида зависело от способности к сотрудничеству, быть настолько конфликтным? Спектр эмоций, через которые непрерывно предстояло проходить любому несчастному, оказавшемуся на пути Митча, необычно широк: от смущения до гнева, и всё за считаные мгновения. Тем не менее, его Альберт смело мог назвать своим другом.
– Это называется кимоно, Митч. Оно мужское, – вскинув указательный палец, ответил Альберт, открывая шкафчик. – И я тоже рад тебя видеть.
Восседая на верхнем этаже двухярусной кровати, Митч качал ногами, разглядывая облачение Альберта. Несмотря на ужасный характер, Митчелл на самом деле был отличным парнем, просто немного любил поскандалить и помахать кулаками. Усмехнувшись, он покачал головой и принялся перешнуровывать ботинок, закинув ногу на край соседней кровати. Митч выглядел обыденно: угольные давно не стриженные волосы, уложенные в прическу «Здесь был ураган», непроницаемые холодные глаза и теперь еще и любимая форма Митча «ночь» – черная ткань служила для поглощения света, делая своего носителя почти неприметным. Альберт был уверен, Митч выбрал бы «ночь», даже если бы на дворе сейчас стоял ясный день. Просто потому что он Дитя Тьмы, как любил называть его Альберт, и благодаря ему – всё отделение.
– Я слышал, в центре хорошо было видно. Ты видел, Ал?
– Да. Что-то вроде огненных шаров.
Альберт достал из шкафчика оружие – лучевую винтовку компактных размеров – и проверил на нем ремешки. В каждом шкафчике хранилось по паре ружей и несколько комплектов формы на все возможные случаи плюс рюкзак с запасом питания и скромным снаряжением. Переодевшись, Альберт сложил кимоно в рюкзак скорее на автомате, нежели продумав возможные последствия.
– А может, это типа метеоров? – услышав разговор, поинтересовался кто-то с другого конца казармы.
– Нет, метеоры бы… – начал Альберт, но был перебит Митчем, не способным упустить повод с кем-нибудь поругаться:
– А что, уже струхнул?
Ураган «Митчелл», десять баллов по шкале Альберта, готов был обрушиться на новую жертву. И лучшее, что сейчас можно было сделать, переключить его внимание на себя.
– Кто у нас сейчас командир? Николь? – громко поинтересовался Альберт, делая вид, что не обращается к кому-то определенному. План сработал: Митч медленно перевел взгляд на Альберта и пренебрежительно изогнул бровь.
– Ты где вообще был последний год? Она ушла в «Приму». Хороши же наши бойцы…
Альберт лишь развел руками.
– Ты чего такой злой? Завязывай уже, мы на одной стороне!
Митчелл спрыгнул со своего насеста и, в пару прыжков приблизившись Альберту, как можно тише произнес:
– Чего я такой злой? Как всё начнется, увидишь, чего я такой злой. Роберт Коврич – наш командир отделения.
Брезгливо покачав головой, Митч выудил из кармана пачку папирос и вышел наружу. Проводив его взглядом, Альберт пожал плечами. Роберт Коврич, да? Юноша проявлял мало интереса к высшему офицерскому составу, да и ко всей внутренней организации вообще. Очередной племянник какого-то там далекого Коврича из столицы… Ну, пусть будет Роберт Коврич.
Почти две сотни человек, выстроившись в несколько рядов на плацу, ожидали своей судьбы. Ожидание завершилось, когда с кипой документов вышел человек в дорогой форме, несколько похожий на постаревшего исхудавшего Джоша.
– Приветствую, дамы и господа, – тяжело выдохнул он. – Многие из вас меня уже знают, но если есть те, кто видит меня впервые, будем знакомы: меня зовут Роберто Меридит Коврич, и сегодня мы поработаем вместе. Вы должны быть в курсе, что в двадцать три часа шестнадцать минут, почти за три часа до полуночи, шесть неизвестных объектов вошли в атмосферу планеты и приземлились неподалеку от города Времянка-2. Мы всё еще не исключаем наличия чрезвычайных обстоятельств у пришельцев и предпримем несколько попыток установить контакт, однако я склоняюсь к самому неприятному варианту развития событий. У нас на планете всего три города, и вряд ли они сели возле одного из них просто чтобы поздороваться. Есть проблемы с энергоснабжением, но удалось восстановить сообщение с Новой. Силы «Примы» уже мобилизуются и выдвинутся в нашем направлении в течение ближайших часов. Наши протоколы: «Обнаружить», «Сдержать». В случае враждебных намерений – отступить и передать информацию о противнике союзникам. Выдвигаемся немедленно. Вопросы есть?
– Да, – услышал Альберт голос Митча позади себя. – Каким образом Ковричи, которым принадлежит почти каждый сантиметр обитаемой поверхности во Времянке, пробакланили шесть летающих тарелок?
– Митчелл Кенд, подобная информация находится вне моей компетенции. Еще вопросы? – удар тяжкого общества Митча настоящий Коврич перенес достойно. Выдержав паузу в несколько секунд, он продолжил: – Тогда прошу по машинам.
Тяжелые бронированные вездеходы «Сэконды» – отнюдь не те фермерские грузовички, образы которых у многих в Нове, столице единственного на Колыбели государства, возникают при упоминании этой организации. Почти три века назад, когда колонисты из поселений Времянка-1 и Времянка-2 решили объединиться, они основали новый город, который так и назвали – Нова. Со временем город разросся, став столицей, а вся инфраструктура городов-времянок перешла под управление «Сэконды». И большей частью этой инфраструктуры являлись обширные гидропонные фермы и поля, создавшие организации репутацию довольно мирного, добродушного фермерского ополчения.
Ломая перед собой деревья, колесно-гусеничные тягачи уверенно продвигались вглубь девственного леса, пока находившиеся внутри солдаты распевали задорные песни-частушки про армейскую жизнь. У оказавшихся среди множества знакомых лиц солдат от былого волнения не осталось и следа, чему значительно поспособствовало известие о наличии связи со столицей. Многие имели родственников в Нове, несмотря на полное верховенство там политики «конкурирующей партии».
Высокие прямые деревья с огромными листьями-лопухами медленно покачивались на едва уловимом ветру, словно махая проезжающим мимо броневичкам, но более лес никак себя не проявлял. Никто не мог точно сказать, сколько времени прошло с момента отбытия до тех пор, пока вездеход остановился. Утомленные бессонной ночью люди, стараясь двигаться как можно тише, вылезли из машины и сгрудились вокруг Роберта, запалившего тусклую лампу. Теплый белый свет плазменной лампы подсветил лицо Коврича, словно парящее над выстеленной на земле картой. Хрипя и поскрипывая, рация на его поясе доносила обрывки слов экипажей других бронемашин.
– До ожидаемой точки контакта около двух-трех километров на север. Наш позывной – «Кукуруза-2», – Роберт пальцем указал красный кружок на карте. – «Кукуруза-1» и «Кукуруза-3» продвигаются вдоль реки, – он провел по синей волнистой линии на карте, – «Кукуруза-4» и «Кукуруза-5» занимают овраг на северо-востоке. Как слышите? Прием.
Из всего многообразия щелчков и треска удалось понять, что остальные группы слышат так же плохо, как слышно и их самих. Армейские средства связи работали на пределе своих возможностей, и Роберту пришлось изрядно постараться, чтобы поддерживать удовлетворительный контакт. Оставшаяся в меньшинстве группа Альберта насчитывала около пятидесяти человек.
– Если что, штаб будет отзываться на позывной «Фермер».
Погасив лампу, Роберт встал и рукой приказал двигаться в сторону темной чащи.
– Напоминаю: «Обнаружить», «Сдержать».
Ломая ветки и хлюпая грязью, отряд медленно углублялся в царство леса. Деревья становились выше, а листья на них – шире. Время от времени оживала рация, оповещая об успехах других групп.
– «Кукуруза»… «Фермер»… – заворчал Митч. – А потом удивляются, почему нас никто не воспринимает всерьез…
– Тишина в строю! – сердито рявкнул Роберт, как вдруг неподалеку ветка хрустнула особенно громко.
Вся «кукурузная» группа синхронно замерла. Рация предательски громко и отчетливо оповестила, что «Кукуруза-4» достигла оврага, никого не обнаружив.
– Это я, простите, – полушепотом сообщил виноватый голос из темноты.
Еще несколько мгновений отряд простоял в полной тишине, и ни одно животное не осмеливалось нарушить ее, даже дрянная сойка, что обычно не смолкает ни днем, ни ночью, и та не желала препятствовать ответственной работе разведчиков. Лес словно замер в ожидании бури. Но бури не случилось, и Роберт приказал погасить все источники света и настроить громкость в рациях чуть пониже. Как только угас последний фонарь, все носители «ночи» стали абсолютно невидимы на фоне черных стволов деревьев. Единственное, они и сами ничего не видели, но, к счастью, хоть к этому сэкондары были готовы.
– Акваланги! – скомандовал Роберт.
О проекте
О подписке