В дни премиальных моих поощрений,
чаще в зарплатные дни,
тихо внедряясь в поток сновидений,
ночью приходят они…
Бродят по комнате тёмные тени,
шмыгают носом, кряхтят.
Дверью скрипят то на кухню, то в сени,
жаждут халявных деньжат.
Ищут сокровища и золотишко
то, что скрывая таю.
Перерывают в комоде бельишко,
лапают куртку мою,
что-то прощупывают под подкладкой.
Чтоб не мешать куражу,
я притворяюсь бухим, но украдкой
зорко за ними слежу.
Вот табуретка на кухне упала,
вазочка звякнула вдрызг.
Этого призракам кажется мало:
лезут на шкаф и карниз…
Тени частенько виновны в поломках,
если ночами снуют:
трудятся тёща с женою в потёмках,
ищут заначку мою!
Бедно жил, жевал консервы,
Но решил Господь вопрос!
Чемодан, набитый евро,
Я нашел и в дом принес.
Их как будто бы искали.
В городе три дня бедлам.
Только крутят пусть педали,
Хрен кому чего отдам!
Не держу я деньги в банке,
Прячу их к себе в кровать.
Хорошо когда есть бабки,
Только неудобно спать.
Только сны тревожной тучей
В голове, как воронье.
Громоздятся думы кручей,
Как сберечь добро мое?
Ни минуты нет покоя,
Разрывается душа.
Караулю деньги стоя
У кровати с ППШ*.
От ворюг и от бандитов,
От налогов, и от жен,
От банкиров – паразитов,
И от всех, кем окружён.
Нет еды, курить охота,
Но не выйти за порог.
У меня одна забота —
Охраняю свой «пирог».
Пульс в башку стучит как в бубен,
Но в аптеку ни ногой.
Вдруг, пока меня не будет,
Чемодан упрет другой?
На богатство Аладдина
Есть охотники всегда.
Отведешь глаза от Джина,
И тогда ему «звезда»!
А вчера мне утром рано
Отключили интернет,
Газ на кухне, воду в кранах,
Даже в туалете свет.
Я бы мог скупить всех разом
И Газпром, и ЕЭС**,
Но пойду платить и сразу
Там на мне поставят крест!
В пачках новые купюры,
По порядку номера.
Расплатись я ими сдуру,
Вмиг повяжут мусора!
Не пойму никак ребята,
Что не так теперь со мной?!
Я красивый и богатый,
Но голодный, и больной!
Как же бедные буржуи
Управляются с баблом?
Каждый норовит обжулить
И устроить им облом!
Нафига тогда им бабки
Если с ними столько бед?
Ни помыться, ни по бабам,
Ни купить себе обед?
Плюс инфляция и кризис,
И на биржах кавардак,
Санкции, запрет на визы,
Что ни шаг – везде впросак!
Значит все брехня про яхты
И про девок хоровод?
Сказки дуракам! А я то
Прикупился на развод.
В результате воет в брюхе,
Бородой зарос, уныл.
На обед одни лишь мухи
И про женщин позабыл.
Так зачем себя я мучу?
Нахрена мне этот бал?
Я собрал все деньги в кучу
И отнес туда, где взял…
*ППШ – пистолет пулемет Шпагина.
**ЕЭС – Единая энергетическая система России.
Избушка ветхая стояла
К погосту притулив бочок.
В ней жили вместе без скандалов
Поэт и друг его – сверчок.
Давно уже забыла Муза
Дорогу в мрачный уголок,
Лишь только в ритме R’n’блюза
Трещал за печкою сверчок.
Похмельным утром, ночью стылой,
Плевать, закат или рассвет,
Скрипел сверчок мотив унылый,
Строку вымучивал поэт.
Как на луну вопят шакалы,
Как по стеклу гвоздем смычок,
Пел стихотворец мадригалы,
Аккомпанировал сверчок…
Загробным светом из окошка
Свеча мерцала в ночь-полночь,
Метались тени по дорожкам,
От склепов уползая прочь.
Прохожий, перепивший лишку,
Через погост срезая путь,
Бежал по холмикам вприпрыжку,
Услышав рэп, внушавший жуть.
И много дней потом не евши,
Не спавший, ужасом томим,
С горящим взглядом, поседевший,
Вещал о том, что было с ним.
Хорош сюжет для чудной песни!
Сверчал сверчок, писал поэт,
Но людям досаждали вместе —
Пришла пора давать ответ.
И как то раз народец пьяный,
Хлебнув отваги в Хэллоуин,
Погром избе устроил рьяный,
Поэту и кто иже с ним.
Предав огню листы сонетов,
«Шекспира» выперли пинком.
И стали мирно жить без рэпов…
Сверчок погиб под каблуком.
Чему нас учит притча эта?
В Столице или же в глуши
Не повторяй судьбу поэта,
Не вой в ночи свои стиши!
Но участь тех еще трагичней,
Кто подпевая, рвет кишки.
«Поэты» смоются. Обычно
Слагают головы «сверчки».
Сколько каторге не длиться,
Но всему есть свой предел.
Год писал стихи в Столице,
Все же отпуск подоспел.
Хватит сочинять куплеты
Для эстрадных шоу див.
Я на поезд взял билеты
И на море покатил.
Ложка звякает в стакане
Под колесный перестук.
Примостившись на диване,
Пальцем тычу в ноутбук.
Интернет то есть, то нету.
Мне не закачать никак
Фильм про жуткую комету
И рассказик про собак.
За окном поля без края,
Лесополосы, столбы.
Сей пейзаж воспринимаю,
Как глумление Судьбы,
Что подталкивает руку,
Подбивая на грешок,
Разогнать тоску и скуку
И начать писать стишок.
Я поклялся страшной клятвой
Трехэтажных матюков
Отдохнуть в пути приятно
Без каких либо стихов.
Силу воли проверяя,
Ноут сунул в чемодан.
Двери вдруг скользнули к краю,
И в купе вошла мадам.
Разместилась на полатях,
Рассовала свой багаж
И, нагнувшись, в вырез платья
Засветила «антураж».
Мой дружок моментом в стойку,
Предвкушая адюльтер,
Он готов запрыгнуть в койку
Словно юный пионер.
В мыслях прославляю Бога.
Я его подарку рад.
Скрасит нудную дорогу,
Мне красотки томный взгляд.
Предлагаю даме чаю,
Или может коньячок?
Та в ответ: «А я Вас знаю!
Посвятите мне стишок!»
Я такой подлянки, право,
От судьбы не ожидал.
Вот они издержки славы —
«Пионэр» в момент увял!
Каждый раз я наблюдаю
тот же праздничный сюжет,
как гостей нарядных стая
подгребает на банкет.
Все нарядны и смиренны,
под бокалов перезвон,
начинают постепенно
разгоняться под уклон.
Руководство поздравлений
возглашает длинный хвост,
и по ходу награждений
пьёт народ за тостом тост.
Наконец корпоративчик
по накатанной пошёл,
с головы снимая лифчик
д`иджей ставит рок-н-ролл.
Под весёлый гром мелодий
скачут «лошади» гурьбой
и, роняя в хороводе,
тащат пьяных за собой.
Наплясавшись, девки тупо
принимаются опять,
мужиков хмельные трупы
на веселье раскачать.
Кто-то скрылся в туалете
и пугает унитаз,
Кто-то всех винит на свете
и рыдает с пьяных глаз.
Вот начальника в машину
запихнули кое как,
со столов собрав в корзину
всё, бредут в другой кабак.
По дороге наливают,
потерявшихся не ждут,
и таксисты разбирают
всех под утро там и тут.
Жизнь моя была невзрачной:
без весёлых кутежей,
без девиц случайных смачных
и рисковых виражей.
Тихий, незаметный, робкий,
не устраивал скандал.
На корпоративах пробки
в потолок не запускал.
Не скакал в нелепом танце,
не горланил от души
песен, в общем был засранцем,
как считали алкаши.
Я завидовал ребятам,
тем кто много мог бухнуть.
Грыз меня «порок» проклятый:
если выпью хоть чуть-чуть,
становилось так мне плохо,
что почти уже писец!
Умирал, стонал и охал —
размазня, а не «боец».
«Вертолётики», тошнота,
бодунище по утру…
Всем вокруг кирнуть охота,
я же прятался в нору.
Если б мог я пить весь вечер
с остальными наравне,
то карьерный рост, замечу,
свой ускорил бы вдвойне.
Уважали бы соседи,
приглашая «на троих».
Ну а если кто наедет,
то ему ногою в дых!
Уступали бы дорогу
хулиганы и качки.
А за взгляд надменный строго
бил бы в шнобель и в очки.
Стал бы с дамами счастливым:
пикнет лишь – под глаз фингал…
Но не повезло: бодливым
Бог, увы, рога не дал!
Я был верным трезвым мужем —
Образцом другим мужчинам.
Но со мной никто не дружен
По указанным причинам.
На корпоративах, даже
Если пригублю джин-тоник,
Мне рукой никто не машет,
Не зовет к себе за столик.
Им со мной не интересно
Пить и говорить о телках,
Так как каждому известно —
От меня не будет толку
Даже если голым в бане
Привязать меня к подружке,
Я шепну ей до свиданья
И усну, храпя на ушко.
Не курящий и не пьющий,
Не кобель, и не задира,
Очень правильно живущий,
Не позорю честь мундира.
Но на каждую старуху
У судьбы своя проруха.
Праздновал начальник днюху,
И случилась заваруха.
В развеселом ресторане
Мы гуляли в кабинете.
Кто-то Таню или Маню
Танцевать себе приметил.
Но девица, оказалось,
Уговаривалась туго.
Слово по слову, за малость
Стали все месить друг друга.
Как известно, есть примета —
В зале не решают споры.
И продолжить битву эту
Все решили на просторе.
За меня взялись серьезно —
Помогать ребятам надо.
Хоть и выгляжу я грозно,
Нет запала и заряда.
Потому, что очень трезвый
Коллективно все решили.
Взялись хваткою железной
И бухло в меня залили.
Все во мне зеленым стало
От чертей, возникших сразу.
Закусить пытаюсь салом,
Но отказывает разум.
«Есть! Готов наш бронепоезд!» —
Охватил восторг компашку.
Китель скинули, по пояс
Разорвав на мне тельняшку,
Потащили за ворота
И за мир, чтоб значит в Мире,
Стали там ловить кого-то
И мочить врагов в сортире…
Проспиртованное тело
Грязное в похмельной муке,
Пьяные друзья не смело
Женушке сгрузили в руки.
С той поры прослыл я другом
И своим рубахой парнем,
Что со всеми пьет по кругу
И кого ничто не парит.
Никому я не признался,
Наступив на эти грабли.
Утром я жене поклялся —
Больше никогда ни капли!
По бульварам и по клубам,
то с дружками, то один,
папироску сунув в зубы
я хожу, как господин.
Если взгляд косой замечу
у прохожих шебутных,
мигом вырулю навстречу,
двину в глаз или под дых.
Убегают очень шибко,
растворяются как дым
девки, если я с улыбкой
подбиваю клинья к ним.
Я парнишка приблатнённый
в кепке с фиксой золотой,
юморить научен зоной
и, как водится, бухой.
Если б только знали дуры,
что фартовый я пацан,
Так сбегались бы как куры,
лишь полезу в свой карман.
Там колечки и цепочки,
цацки – пецки для мадам,
кто со мной без заморочки,
что натырил – всё раздам!
По мотивам стихотворения «Несостоявшееся свидание» Natalia
Когда на танцах в сельском клубе
свидание назначил Любе
в лесочке местный бонвиван -
она купилась на обман!
И вот в ночном густом тумане
для встречи с парнем на поляне,
у кромки пакостных болот
девица пылкая бредёт.
Диагноз видимо простой —
она не дружит с головой!
Ведь может приключится так,
что повстречается маньяк.
А то, запутавшись в трясине,
завязнет и навеки сгинет.
Ещё медведь вдруг или волк…
Хотя какой им с дуры толк?
Клочёк нарощенных волос?
И только Баскервилей пёс,
терроризируя округу,
порадуется на подругу…
Глаза сверкают из норы,
жужжат над ухом комары.
Лягушки на весь лес с укором
бранят её сердитым хором.
Болото лунною дорожкой
ман'ит к избушке с бабкой Ёжкой.
А в чаще лешему не спится,
пугает топотом девицу.
Ночей июльских час не долог.
Покрова тьмы редеет полог
и звёзды, тая в синеве,
росою выпали в траве.
Вот за посёлком у реки
уже горланят петухи,
торопят криками рассвет.
А кавалера нет как нет.
Но ждёт она, что обормот
на встречу всё таки придёт.
И филин, словно призрак ночи,
над ситуацией хохочет.
Его подобное кино
ночами веселит давно.
Меняются лишь персонажи
при том же мрачном антураже.
О проекте
О подписке