вечером они танцуют в комнате Язз под песни Амра Диаба
она говорит Варис, как важен баланс между церебральным и телесным
ты это к тому, что нам надо больше двигаться, так как мы слишком много думаем?
именно, подтверждает Язз, вовсю работая руками
почему так и не сказать?
позже они продолжают очень громко проигрывать песни знаменитого египтянина уже с Ненет, которая их на него подсадила, а живет она на том же этаже; эти стихи в сладких устах Диаба, которого Язз увидела на экране, произвели на нее сильнейшее впечатление
Варис он тоже понравился, ее душу тронула музыка
я почувствовала любовь к мужчине, который однажды ответит на мою страсть, сказала Язз
я бы на месте этого мужчины сильно испугалась, прокомментировала Варис
по словам Ненет, Диаб – позавчерашний день, она под него скорее ностальгирует, и она им показала арабские движения: как крутить бедрами и водить руками, при этом балдея от мармеладных тянучек
это стало их кайфом – Амр Диаб по вечерам
Кортни, соседка, постучала в ее дверь (она была в пижаме) и попросила приглушить музыку – не могу уснуть, вы знаете, сколько времени?
Язз посоветовала ей прислушаться к музыке из других комнат – ну что, слышно? сверху? снизу?
еще бы не слышно, суббота же, приходится вызывать охрану, но стоит ей уйти, как снова врубают на полную
кароч, у всех музыка, ага? Язз уперла руки в бока. Так чё ты на нас наезжаешь? она глядела на нее с глубоким подтекстом
напряжение сняла Ненет, сказавшая, что уладит конфликт, как-никак ее отец работал в дипломатической службе все тридцать лет, пока Мубарак был президентом Египта
это называется диктатура, возмутилась Варис
это называется политическая стабильность, парировала Ненет
ее дед вырос вместе с Мубараком в Кафр эль Мешельха и работал с ним в министерстве юстиции, они дружили семьями
ее родители, дипломатическая пара, научились разговаривать с любым человеком так, словно они в нем лично заинтересованы, даже если в душе его ненавидят; они бы и с тобой так разговаривали, заверила она Варис
та поняла, что имела в виду Ненет: в Египте на сомалийцев смотрели свысока
когда в результате революции правительство Мубарака пало, семья Ненет бежала в Соединенное Королевство, где у них уже было гражданство, в которое ее отец вложил миллион фунтов
до того ее родители где только не жили, а сама она училась в школе-пансионе в Сассексе
не спрашивай меня, откуда у нашей семьи такие деньги, ответила она любопытной Варис
они мне никогда не говорили
Ненет пригласила соседку зайти, пустив в ход дипломатическую улыбку: как вас зовут? предложила ей кока-колу, а когда снова заиграла музыка, показала гостье правильные движения
плыви, Кортни, представь, что ты вода, воздух, свет, пускай музыка овладеет твоим телом, не анализируй, танцуй с собой и для себя
вскоре Кортни уже плыла и кружилась вместе с ними, получая удовольствие от фа-ла-ла и удивляясь, как она раньше не слышала этой музыки
она тебе не кажется немного оскорбительной? спросила Язз
почему? она мне правда нравится, и танец живота тоже
что еще за танец живота? возразила Язз, это так по-восточному, мы здесь не терпим такие вещи; тут в дело вмешалась Ненет и попросила ее помолчать, она объяснила, что этот танец вдохновлен тем, что сейчас называется ракс шарки
о’кей, Кортни пожала плечами, продолжая совершать вычурные вращения, она танцевала так, словно бедра существовали отдельно от талии, талия от груди, руки от торса, а кисти от рук
словом, она двигалась лучше любой из них
уснули все на полу, а завтракали в столовой
Кортни рассказала им, что она выросла в Саффолке на ферме, где выращивали пшеницу и ячмень, и сразу посыпались шуточки: вылитая фермерская дочь
игристые глаза, сказала Ненет
прозрачная кожа, сказала Язз
грудь кормилицы, добавила Варис
Варис, никогда не выезжавшая из Вулверхэмптона, пока не перебралась в университет, призналась, что ни разу в жизни не была на ферме
я тоже, сказала Язз, у меня душа урбанистки, а не деревенщицы
а у моих родителей, сообщила им Ненет, есть ферма в Котсволде, где выращивают лам, и виноградник в долине Франсхук в Южной Африке
кому-то это на пользу, прокомментировала Варис, на что Ненет огрызнулась, дескать, от нее это не зависело; эт точно, прозвучало в ответ
Язз сказала, что она любит парное молоко, но ей бы не понравилось, если бы по утрам ее будили петухи своим кукареканьем, и при всей любви к парному молоку она бы не хотела доить корову и тем более резать ее на бургеры с говядиной
Варис сказала, что она бы с удовольствием устраивала ежедневные пешие прогулки по лугам, и тут же получила отповедь от Кортни, что та ненавидит пешие прогулки, к тому же рядом с их фермой нет никаких лугов
с аппетитом поедая яйца с беконом и тушеной фасолью, Кортни имела неосторожность поинтересоваться, почему Варис носит головной платок
Язз оторвалась от своего мюсли в ожидании резкого выпада, но вместо этого Варис ковырнула ложкой густую кашу и на удивление спокойно ответила, что, во-первых, это культурное высказывание, во-вторых, политическое… сейчас, подумала Язз, прозвучит: а в-третьих, не твое собачье дело… но нет, не прозвучало
она лишь добавила, что мать учила ее никому не объяснять свои поступки
Ненет, пьющая вторую чашку кофе и ковыряющая вареное яйцо, уже готова была вступить в дискуссию, но не пришлось – Кортни пошла на попятный, хотя и в несколько раздраженном тоне: извини, я просто спросила, я же не знала
ну вот, теперь ты знаешь
Язз решила: хотя Кортни довольно невежественна в отношении других культур, она показала характер и нахальство, а это прямой путь в общество «К нам не подходи на пушечный выстрел», где надо резать правду-матку, а не убегать, чуть что, со слезами в туалет, как последняя нюня
Кортни ей понравилась
а значит,
она в команде
и однажды утром, в понедельник, когда они стояли в очереди в туалет после прослушивания курса «Гендер, раса и классы», Язз так ей и сказала, дескать, ты стала почетной сеструхой – термин, придуманный черными женщинами, а позже присвоенный другими (типичная история!)
понятно, Кортни не могла стать настоящей сеструхой, разве что почетной
Язз пояснила: быть сеструхой зависит не только от того, какие мы есть, но еще и какими нас видят, что в принципе бросает вызов всяким упрощениям, ну а то, какие мы есть, отчасти зависит от того, какими нас видят, душа моя
тех, кто ей нравился, Язз в последнее время так называла, в этом не было натянутости или претенциозности, у нее это выходило естественно
в чем загвоздка, Язз продолжила разговор за ланчем, где она ела фасолевый суп (протеин для мозга), а Кортни – мясо с картофельным и гороховым пюре
теперь люди будут на тебя смотреть не просто как на еще одну женщину, а как на белую женщину в компании черных, ты понизишь статус, так что гляди в оба, слыхала, душа моя, такое выражение – «не роняй статус»?
это ты, что ли, с пониженным статусом, дочь профессора и известной театральной режиссерши? посмеялась Кортни; вот я действительно из бедной общины, где обычное дело работать на фабрике с шестнадцати, стать матерью-одиночкой в семнадцать и жить на отцовской ферме, которая заложена в банке
все так, Корт, но я черная, что делает меня более угнетенной, чем нечерные, хуже только Варис, самой угнетенной из всех, но не вздумай ей об этом сказать
она проходит по пяти категориям: черная, мусульманка, женщина, нищая и в хиджабе
вот кому точно нельзя сказать «не роняй статус»
у Кортни находится ответ: а как же Роксана Гей и ее возражения против «привилегированной Олимпиады»? в своей книге «Плохая феминистка» она написала, что привилегии – вещь относительная и контекстуальная, и я с ней согласна, Язз, так можно далеко зайти; что, Обама менее привилегированный, чем какой-нибудь белый подросток, деревенщина, живущий в трейлере, которого воспитывает мать-одиночка, а отец сидит в тюряге? или страшный инвалид более привилегированный, чем сириец, которого пытали на родине, и он попросил политического убежища? Роксана настаивает на том, что мы нуждаемся в новом дискурсе при обсуждении неравенства
Язз даже растерялась – Корт прочла потрясающую Роксану Гей!
кажется, студентка переплюнула препода!
#белаябабауелачернуюбабу
Кортни добавляет, что ей нравятся исключительно черные мужчины и, скорее всего, у нее будут смешанные дети, так что ее «белый статус» в любом случае пострадает процентов на пятьдесят, даже удивительно, что в наше время и в ее возрасте она не встретила ни одного черного парня, пока не приехала в университет из Дартингфорда, где живут исключительно белые, если не считать трех азиатов
Язз упрекает ее в непоследовательности
непоследовательность, это же здорово, говорит Кортни, это означает, что разговор свободный и интуитивный, а не идет по предсказуемой траектории
тут Язз извиняется и уходит в туалет
в конце первого года их знакомства Язз пригласила Кортни в их лондонскую квартиру
заранее предупредила, что кто-то из маминого гарема утром может шастать по дому в полуобнаженном виде, а это, уж поверь мне, так себе картинка
до этого Кортни была в Лондоне лишь однажды, однодневная автобусная экскурсия с посещением Букингемского дворца, Трафальгарской площади, Биг-Бена, собора Святого Павла и Тауэра, а затем на поезде обратно в Дартингфорд
они разделили двуспальное ложе и долго болтали, прежде чем уснуть при свете луны, что сделало эту первую ночь особенной для Язз: теплынь, распахнутое окно
перед сном она спросила у Кортни, почему та не приезжала в столицу чаще – ты много потеряла, душа моя
та призналась: мои предки не любят Лондон, они считают его притоном для цветных, террористов-смертников, левых, милашек-обнимашек, геев и польских иммигрантов, которые лишают местных трудяг шанса жить более или менее прилично; отец черпает свои политические взгляды из газет, цитирует их кусками и при этом – забавно, да? – дружит с механиком из деревни, которого зовут Радж, вместе пьют в пабе
когда я называю его лицемером, он все списывает на Раджа, а сам он вроде как не такой
передай ему от меня, что без иммигрантов, поднимающих рабочие стандарты, британская экономика просто обвалится; моя мамуля всегда предпочтет поляка-сантехника и поляка-электрика урожденному англичанину
а ему, дорогуша, без разницы, для него все, кого он ненавидит, на одно лицо
интересно будет на него посмотреть, когда я войду в дом с цветным ребеночком
Язз показала подруге Пекхэм, Стокуэлл, Брикстон, Стритэм
когда они шли в Брикстоне по Хай-стрит, Кортни сказала, что она сейчас хлопнется в обморок от всех этих выставленных стейков, и не могла оторвать глаз от сочных булок парней со спущенными джинсами и трусами напоказ
Язз заметила, что эти «булки» отвечают ей взаимностью, очень уж соблазнительно выпирала из джинсовой блузки ее молочно-белая грудь
они таращатся не на нее, как это обычно бывает, а на Кортни
другое дело, что ей по фигу эти ребята со спущенными штанами
Кортни в ударе, красавицей ее не назовешь, но сегодня она выглядит неотразимой богиней, а Язз рядом с ней невидимка
белая девушка рядом с черной воспринимается черными мужчинами как своя
Язз бывала здесь в компании белых парней
и сейчас она чувствует себя
пустышкой
они договорились встретиться с Ненет у нее дома в районе Квинсвей
Ненет прислала эсэмэску: «за Гайд-парком ПСС[10]»
и вот они подошли к воротам, скрывающим большой особняк, позвонили в колокольчик и вскоре уже шли по дорожке из хрустящего под ногами гравия
служанка в черной униформе и белом переднике впустила их в холл с мраморным полом, фонтаном, колоннадами и витой голливудской лестницей, ведущей под купольную крышу
Ненет сбегала по ступенькам им навстречу, держа в руках пушистый комок белого меха – это моя ши-тцу[11], леди Мейзи
вот, можете потискать, с этими словами она бросила им комок
Кортни была только рада, даже зарылась в мех носом и заворковала, какая прелесть, она привыкла к куда более грубым фермерским животным, подумала Язз, таким как свиньи, и наверняка ей не раз приходилось засовывать руку коровам в задний проход, чтобы избавить от запора
сама она не стала притрагиваться к собачке, всегда старалась держаться подальше от тварей, вылизывающих собственную задницу
Ненет устроила им небольшую экскурсию по дому, и это был мрак, с точки зрения Язз, тот еще мрак
Ненет извинилась за некоторую нарочитость материнского вкуса, но ни слова о роскошном образе жизни
ни к чему не прикасайтесь, солдатики!
Кортни явно сочла за честь то, что ее впустили в сей храм
теперь для нее Ненет это «моя подруга, живущая в доме возле Гайд-парка», а для Язз уже будет невозможно отделить этот шик от прежней Ненет
она вдруг поняла: одно дело знать, что человек из богатой семьи, и другое дело увидеть это богатство своими глазами
они вышли погулять в Гайд-парке и прошвырнулись по серпантину в лучах солнца
Язз разглядывала голубое озеро и людей, с удовольствием катавшихся на водных велосипедах и гребных лодках
дорожка, казалось, была задумана для богатых арабов, на парковке стояли автомобили с открывающимися вверх дверцами и золотыми ступицами, которые могли бы спасти Национальную службу здравоохранения
Ненет, в универе обычно ходившая в дизайнерском спортивном костюме, сейчас была в обтягивающем топе, короткой юбке и туфлях на высоких каблуках. а через плечо сумочка от «Шанель» на золотой цепочке
язык ее тела менялся при появлении молодых мужчин, которые в восторге ее разглядывали, – еще бы, каскад смоляных волос, блестящая смуглая кожа, подтянутые ноги
это ее среда, и она шла как принцесса, поднявшись выше еще на ступеньку
Ненет всегда настаивала на том, что она из Средиземноморья (это забавляло Язз и злило Варис), что она не черная и даже не африканка, ведь ее предки родились в египетской Александрии, на морском побережье
ты африканка, Ненет, орала на нее Варис, признай уже это наконец, и понарошку набрасывалась на нее с кулаками, и обе визжали, как шестилетние девчонки
гулявшие по серпантину игнорировали Язз, для них она слишком темная (да пошли они все)
зато Кортни они откровенно раздевали глазами, как простую горничную
а та от этого балдела, наслаждаясь всеобщим вниманием
Язз не стала ей говорить, за кого ее принимают
они втроем обсуждали университетские дела, чего не делали в кампусе, но сейчас атмосфера располагала: первый курс позади, впереди долгое лето
Язз и Кортни собирались начать подготовку ко второму курсу с того, чтобы прочесть главные книги, включенные в перечень, ну и, конечно, временная подработка
Варис уже трудится интерном в Вулверхэмптонском благотворительном фонде для бывших правонарушителей
Кортни вот-вот приступит к работе в фермерской лавке «за здоровый образ жизни» в Саффолке, где будет продавать пирожные по десять тысяч фунтов за каждое
Язз устроилась официанткой в хипповый ресторан в Вест-Энде, посещаемый олигархами, знаменитостями и футболистами Премьер-лиги со своими трофейными женами, любовницами и эскортами
она уже пишет заметки в телефоне для будущих мемуаров
и тайком фотографирует посетителей на свой айфон
Ненет, балдевшая от общего внимания, призналась, что не собирается ничего читать для курса «История искусства» – сказать вам кое-что?
и проболталась: а мне не нужно
строго между нами, так что никомууууу, особенно Варис, я заказываю эссе одному профессору на пенсии
она явно ждала от них восхищения и одобрения
Язз, пребывая в шоке, заметила ей: разве ты не должна вкалывать, как все остальные, чтобы получить степень? вот уж не думала, что ты мухлюешь
какой мухлеж, все этим занимаются
не все, и это в любом случае не оправдание
проснись, Язз, правды тебе никто не скажет, ясно? например, Кадиму степень магистра стоит целого состояния
Язз задумалась, отразится ли на их дружбе этот мухлеж, не говоря уже о ее сильно привилегированном положении; теперь понятно, почему она спокойно отсматривает весь сериал на «Нетфликсе» накануне экзамена и при этом получает пятерку с плюсом за свою курсовую
Ненет была испорченной, ленивой и аморальной принцессой, не желающей играть по правилам и готовой на все ради сохранения своего статуса, даже выйти замуж за того, на кого укажут родители
Язз спрашивала себя, достаточно ли ходить по одним коридорам и быть одной из немногих темнокожих студенток в белом кампусе, чтобы остаться в компании «к нам не подходи на пушечный выстрел» даже на втором году обучения и тем более после университета
Язз трудилась не покладая рук, чтобы обеспечить свое будущее, она должна пробиться на самый верх, но Кортни (а точнее, Роксана Гей) права, и теперь Язз в этом убедилась: все определяется статусом – и контекст, и обстоятельства
но даже будь она богатой, все равно бы не мухлевала, она, как и Варис, пойдет на диплом с отличием, чтобы ее не вышвырнули в этот огромный злобный мир с плохими отметками и без генерального плана на будущее; она говорила со студентами последнего курса непосредственно перед выпуском, и те были в ужасе, не представляя себе дальнейших шагов
ее манит мастерская степень по журналистике, а дальше – в Лондон, где она своя и не надо снимать квартиру, так как можно жить с мамулей
О проекте
О подписке