Шесть лет назад, когда дети попали в аварию, Багиров сотворил чудо. Он доставил их в свою клинику через тридцать минут после получения сигнала с коммуникатора сына. Но, к сожалению, он опоздал. Алена умерла от кровопотери по дороге в больницу, а Демид часом позже – его практически разрубило напополам листом металла. Врачам удалось спасти лишь Кристину. Обнаружив беременность в спасательном дроне, они провели кесарево сечение прямо во время полета, сразу после ее смерти.
Только за один этот поступок Железная голова должен был испытывать чувство благодарности к Захару. Должен, но не испытывал. А еще Багиров уступил ему право удочерения внучки. Не без боя, но уступил, хотя мог поднять шумиху и затаскать по судам. Но он все равно ненавидел Захара. Он был уверен – во всем случившемся виноват его сын. Это он соблазнил Алену, уговорил сбежать в Екатеринбург и тайно жениться. В конце концов, это он передал свои больные гены Кристине.
Когда внучка заболела, Железная голова навел справки: оказалось, в детстве Демид болел раком и долго лечился. Сложив два плюс два, он понял, что благие поступки Багирова лишь способ загладить вину за сына.
Вчера утром у Кристины вновь случился рецидив. Операция продолжалась более восьми часов и закончилась глубоко за полночь. Врачи удалили из тела девочки двенадцать доброкачественных новообразований. Как только Мерфи узнал, что внучка пришла в себя, он отменил запланированные встречи и поехал в клинику.
Машина въехала в здание клиники через служебный вход и остановилась у лифта. Водитель выскочил первым и услужливо открыл дверь. Влад тяжело вздохнул и вышел. Невысокого роста, немного тучный и лысый, он являл собой живое воплощение стереотипного представления обывателя об акуле капитализма. Стряхнув несуществующую пылинку с лацкана ладно кроенного черного пиджака, он направился к лифту.
Наверху у дверей лифта его встречала жена.
– Наконец-то ты приехал, – сказала она, шагнула к мужу и крепко обняла.
– Как она? – спросил Мерфи, нежно погладив жену по волнистым белокурым волосам. От них едва уловимо пахло жасмином и ванилью.
– Слаба, но держится, как всегда, молодцом, – голос Ирины дрожал. – Ты же знаешь, она вся в тебя.
– Ну-ну, успокойся, – пытаясь утешить супругу, он обнял ее за плечи.
– Я так не могу, – Ирина взглянула на него полными слез глазами. – За что нам столько страданий?
Железная голова промолчал. Ирина плакала каждый раз, когда у Крис случался рецидив. Будучи тонкой натурой, она чутко отзывалась на чужую боль, умела сопереживать и быть нежной. Ира была эмпаткой в первом поколении, но ее способности находились на самом низком уровне. Дождавшись, когда жена успокоится, Влад отправил ее приводить себя в порядок, а сам зашел в палату к внучке.
Девочка лежала в кровати, подключенная через множество шлейфов к стоящему вокруг оборудованию. Выглядела она уставшей, но увидев Влада, нашла силы улыбнуться.
– Привет, дедушка, – сказала Кристина и зеленые, как и у матери, миндалевидные глаза наполнились радостью. – Как хорошо, что ты пришел. Я соскучилась.
Мерфи знаком отпустил засуетившихся при его появлении санитарок и присел на кресло, стоящее у изголовья кровати.
– Привет, зеленоглазка, – сказал он, чувствуя, как увлажняются глаза, – Я тоже скучал. Опять ты всех напугала?
Кристина засмеялась одними уголками губ, любуясь пламенной аурой деда. Она знала, что он тоже видит ауры людей и хотела его о них расспросить, но не решалась в силу возраста.
– Дедушка, я не специально. По-другому у меня никак не получается.
– Я знаю, милая. Не переживай, скоро Маврикий найдет лекарство и вылечит тебя.
– Маврикий? – в глазах у девочки мелькнуло чувство тревоги. – Это тот дяденька с белыми волосами, который делал мне уколы?
– Точно. Он, – кивнул Мерфи и вспомнив седые волосы молодого ученого, подумал о том, что даже не представляет, по какой причине тот поседел к тридцати пяти годам.
– Он не умеет делать уколы. Мне было очень больно.
– Я знаю, солнышко, но он делал не уколы. Он брал образцы тканей для исследования и говорит, ты вела себя героически.
– Я старалась, – девочка поджала нижнюю губу. – Он больше не придет?
– Нет, он получил все, что ему необходимо для дальнейших исследований. Больше он тебя не побеспокоит.
– Знаешь, дедушка, его исследования… они напрасны, – неожиданно заявила Кристина. – Это не так работает. Он не поможет.
– Почему ты так решила?
– Я просто знаю. Знаю и все.
– Ну-ну, девочка моя, – Железная голова наклонился вперед и поцеловал внучку в бледную щеку, – давай не будем отчаиваться и дадим ему шанс. Поверь, он очень умный доктор.
Кристина лишь пожала плечами.
– Как твои успехи в учебе? – решил сменить тему разговора Влад.
– Хорошо, учителя такие заботливые, – оживилась девочка. – Я понимаю, что они мне рассказывают. А еще я решаю задачи повышенной сложности.
Мерфи улыбнулся. Он знал о незаурядных для шестилетнего ребенка способностях внучки к наукам. Педагоги в один голос нахваливали выдающиеся способности внучки к математике и физике.
– Я вижу, тебе нравится учиться?
– Очень-очень! Жаль только учителей долго не пускают после операции, и уроки совсем короткие.
– Короткие?
– Да.
– Хорошо, я подумаю, как тебе можно помочь, – пообещал Влад.
В этот момент в палату вошла Ирина, и беседа их прервалась.
В центре Петрозаводска на проспекте Свободы, устремив черный шпиль в серое дождливое небо, высилось стометровое здание головного офиса Bottom Corporation – Мерфибизнесцентр. Десять лет назад оно было единственной в мире высоткой, построенной по технологии наноуглеродного литья. Сегодня таких зданий в мире насчитывалось около тысячи, и все они построены по технологии разработанной в Bottom Corporation.
Последний этаж здания занимала личная резиденция Влада Мерфи. Хозяин кабинета сидел за столом и с нарастающим нетерпением ожидал появление Маврикия. Час назад, выйдя от внучки, он позвонил ему и велел явиться в офис. Профессор обещал прибыть «сию секунду», и вот уже четверть часа Влад ожидал его появления.
Глядя в окно на бегущие внизу электромобили, он размышлял о бессмысленности бытия.
Большую часть жизни он потратил на создание Bottom Corporation – огромного холдинга по производству электромобилей. Он смог сплотить вокруг себя большую часть людей завтрашнего дня, а став богатым, всерьез озаботился проблемой выживания своего вида. Но недавно он узнал, что все его усилия были напрасными.
Принято считать, что первые особи нового вида появились два поколение назад, в семидесятых годах двадцать первого века. По устоявшейся терминологии они назывались homo cras – люди завтрашнего дня, и считали себя следующей ступенью эволюции человека. Внешне они ничем не отличались от обычных людей. Отличия крылись внутри: новый вид обладал сверхспособностями. Сверхспособностями о которых человечество мечтало несколько столетий. Телепатия, пирокинез, предвидение, метаморфизм и многое другое неожиданно стало доступно отдельным человеческим особям. Никто пока не понимал, как способности появились и каким образом работали, но факт оставался фактом: человечество шагнуло на следующую ступень своего развития.
Однако только-только появившись, новый вид оказался на грани вымирания. Проблема homo cras заключалась в том, что их сверхспособности находились в зачаточном состоянии. Например, люди, обладающие способностью к телекинезу, могли в лучшем случае сдвинуть с места небольшое перышко и то на несколько сантиметров. При этом они тратили огромное количество энергии и чувствовали себя крайне истощенными.
Именно поэтому первые сверхлюди, обнаружив у себя уникальные способности, предпочитали помалкивать о своих возможностях. Ведь они не могли даже защитить себя с помощью своего дара, а становиться жертвой бесконечных медицинских экспериментов никому не хотелось. Скрывая способности от соплеменников, они даже не догадывались, что не одиноки и вокруг есть тысячи таких же, как они.
Так бы они и жили, не окажись среди них гасителей – людей, обладавших особой силой. Гасители могли распознавать людей завтрашнего дня, а при желании усилием воли блокировать их способности. Благодаря умению распознавать себе подобных, гасители сумели собрать сверхлюдей в две организованные и хорошо законспирированные группы. Они понимали, если человечество узнает о homo cras, то жестокой расправы не избежать. Человеческая ксенофобия, на протяжении тысячелетий являвшаяся основой выживания, неистребима. Объединению людей завтрашнего дня немало способствовал и тот факт, что по непонятной причине появлялись на свет они только в Карелии. Такая загадочная избирательность породила немало слухов и легенд относительно происхождения homo cras. Наиболее популярными были версии о научных опытах, производимых на секретной базе, инопланетянах и применении генетического оружия.
Роль гасителей в развитии нового вида трудно переоценить. Как оказалось, потомство от обычного человека и homo cras не обладало сверхспособностями. Гасители, объединив вокруг себя людей завтрашнего дня, обеспечили продолжение их развития как вида. Особый статус гасителей стал очевиден, когда выяснилось, что сверхспособность является лишь потенциалом, передающийся по наследству, и для ее развития необходимо приложить немало усилий. Более того, раскрытие потенциала происходило довольно поздно: после восемнадцати лет. Именно тогда, в зависимости от предрасположенности, претендент специализировался на той или иной сверхспособности. На практике это означало, что у мема5 и гипнота6 мог вырасти сын глазастик7. Все зависело от индивидуума и его предпочтений.
В силу неизвестных пока особенностей гасителями становились единицы. На двадцать тысяч ныне известных людей завтрашнего дня приходилось лишь два взрослых гасителя и один подросток. Взрослых гасителей звали Влад Мерфи и Захар Багиров.
Рассмотрев возможные варианты развития человеческого общества, Мерфи пришел к неутешительному выводу: homo cras придется покинуть Землю в ближайшее тридцать лет, иначе их ждет истребление. Из вариантов, предложенных специально созданной для этих целей группой ученых, новой родиной для людей завтрашнего дня выбрали Венеру.
Существующие технологии позволяли незамедлительно начать разработку программы экспансии Венеры, но как часто бывает, приступить к работам мешало одно «но». План экспансии требовал применения компактного и долговечного источника энергии. Лучше всего на эту роль подходил термоядерный реактор, над созданием которого человечество безуспешно трудилось вторую сотню лет.
Определив приоритеты, Мерфи, «засучив рукава», взялся за работу. Потратив почти половину сбережений, Железная голова создал научный центр по изучению термоядерного синтеза – «Термосинт». С тех пор, ежегодно, четверть доходов Bottom Corporation уходило на финансирование исследовательских программ, проводимых в центре. Если верить статистике, он тратил на изыскания столько же денег, сколько вся Европа с Россией вместе взятые. И почти столько же, сколько тратил в своем «Центре Инноваций» Багиров.
Узнав, что Захар вложился в термоядерный синтез, Железная голова сначала счел данный факт злой иронией. Но когда год спустя Багиров обнародовал проект «Марс-Вселенная», предполагающий постройку на орбите Марса рукотворной планеты, являющейся по совместительству космическим кораблем, и термоядерные реакторы в данном проекте стали основой энергетической безопасности, Влад понял, что они движутся параллельными курсами.
Работа закипела с удвоенной силой. Первый прорыв случился десять лет спустя. Вот только ни Мерфи, ни Багиров не имели к нему отношения. В 2109 году «General Electric» объявило о создании материала, способного выдержать расчетную нейтронную бомбардировку термоядерного реактора, разрешив таким образом одно из самых проблемных мест на пути к термоядерному синтезу. Это был настоящий успех. Большинство крупнейших корпораций мира включили вопрос управляемого термоядерного синтеза в список приоритетных исследовательских направлений.
Первым рабочую модель термоядерного реактора удалось разработать центру Захара. Зато Влад умудрился оказаться в нужном месте и в нужное время. Он украл разработку, в буквальном смысле слова озолотив одного из ведущих научных руководителей «Центра Инноваций». Железная голова ни секунды не жалел о содеянном. В конце концов, он поступил ничуть не хуже, чем Багиров, покинувший Bottom Corporation с частью команды и кучей наработок, близких к промышленному образцу8.
Три месяца назад сначала Верхний уровень, а две недели спустя и Bottom Corporation опубликовали статьи о разработке рабочих моделей термоядерного реактора.
Это была победа. Вот только один из триумфаторов был ей совершенно не рад. Создавая пятнадцать лет назад научный центр, Влад надеялся разделить радость открытия с дочерью, но судьба распорядилась иначе.
О проекте
О подписке