Отцы семейств, узнав о бегстве детей, каждый сам по себе, пришли к одинаковому решению: влюбленных на некоторое время стоит оставить в покое. Они полагали, что совместная жизнь сама все расставит на свои места. Дети поживут вместе, поймут, что не подходят друг другу, и разбегутся. Но коварное время распорядилось иначе.
Через полгода после бегства молодые люди в тайне от родных поженились, а еще месяц спустя Алена узнала, что скоро станет мамой.
Узнав о беременности, молодожены решили, что родители понесли достойное наказание. На семейном совете они приняли решение вернуться в Петрозаводск, снять квартиру и пригласить родителей для решения вопроса о дальнейших взаимоотношениях между соперничающими семействами.
У выхода из аэропорта их ожидало авотакси2.
– Едем сразу на квартиру? – спросил Демид, открывая любимой дверь и ежась на холодном февральском ветру. День выдался солнечным и морозным, но не смотря на зимний холод в воздухе уже витало едва уловимое предчуствие весны.
– Да, но давай ты закинешь вещи, а потом мы поедем куда-нибудь перекусить. Я ужасно голодна.
– Как скажешь, любимая, – он захлопнул дверь, обошел машину и сел. – Где будем ужинать? Поедем в «Северный»?
До отъезда в Екатеринбург ресторан «Северный» был любимым местом их встреч. Там подавали замечательного судака под польским соусом. Алена улыбнулась всплывшему в голове воспоминанию и даже принюхалась, пытаясь уловить аромат запеченной рыбы из прошлого.
– Отличная идея, – согласилась она, чувствуя, как в желудке призывно заурчало, – скажешь машине адрес или подождем пока она сама сообразит куда ехать?
– Ах, да! – спохватился Демид и, наклонившись вперед, выжал кнопку заказа: – Ленина пятьдесят семь первый подъезд.
– Принято. Желаю приятной поездки, – ответила машина и плавно тронулась. – Хотите активировать рекламный режим?3
– Нет, – ответил Демид, откинулся на сиденье и, нежно приобняв супругу, ласково поцеловал в щеку. – Включите нам радио, пожалуйста.
– Сию минуту, господин. Какое пожелаете? – казалось машина соревнуется с пассажирами в вежливости
– Извольте, Петрозаводск-ретро, – высокопарно произнес Демид и рассмеялся.
По закону подлости автопилот вышел из строя в тот самый момент, когда, загрузившись очередной партией камня, машина отъезжала от карьера. Прижавшись к обочине, она остановилась и вызвала диспетчера.
– Номер 12034, слушаю вас? – ответил приятным женским голосом сервисный робот.
– Сообщаю о вышедшем из строя автопилоте, – отрапортовал Вадим. – Запрашиваю алгоритм действий.
– Номер 12034, прошу подождать, пока сервисный центр сделает тестовый запрос на борт, – ответил робот.
– Вас понял. Конец связи, – произнес Вадим, в строгом соответствии с «Регламентом ведения переговоров с АСЦ»4, откидывая кресло в положение «сон» и, отключив связь, добавил: – Ждать мы умеем и любим.
Но толком заснуть ему не дали.
– Номер 12034, ответьте сервисному центру, – голос робота вернул задремавшего Вадима к реальности.
Вернув кресло в вертикальное положение, он взглянул на часы. С момента прошлой связи прошло семь минут.
«Как же быстро чертова жестянка управились»
С каждым новым обновлением АСЦ становились все быстрее и быстрее.
– Номер 12034, ответьте сервисному центру, – второй раз голос прозвучал на полтона выше.
– Чтоб тебя, – раздраженно пробубнил Вадим и активировал приборную панель. – Номер 12034. Слушаю тебя, всемогущая железяка.
– Вам предписано перейти на ручной режим управления и двигаться к месту разгрузки. После разгрузки передать машину в ремонтный бокс 10577. Подтвердите получение информации.
– Вас понял. Перейти на ручной режим управления и двигаться к месту разгрузки. Машину передать в бокс 10577.
– Информация принято верно, – подтвердил робот. – Конец связи.
Вадим отключил микрофон и откинулся в кресле. Приказ перейти в ручной режим ничуть не удивил: транспортные компании пытались экономить на ремонтах и присылали механиков к месту аварии лишь тогда, когда машина больше не могла двигаться своим ходом. Дешевле пригнать грузовик в боксы, чем посылать аварийную бригаду на выезд и платить разъездные, тем более зимой, когда к ним прибавляется процент за работу при пониженных температурах. Он переключил машину в ручной режим и плавно тронулся, выруливая с обочины.
– Ты точно не хочешь рожать в клинике отца? – спросил Демид, отводя взгляд от однообразно мелькающих за окном сосен.
– Дорогой, мы же договорились, – Алена оторвалась от игры на коммуникаторе, – никаких родов в клинике отца, никакой работы в компаниях, никаких подарков на рождение, и так до тех пор, пока наши «предки» не смирятся с тем фактом, что мы муж и жена.
– Согласен, договорились, – кивнул юноша, – но зная отца…
– Я сама с ним поговорю, – оборвала его Алена, – а тебе достанется моя мама. Ты с ней легко находишь общий язык.
– Вот и отлично, – с облегчением произнес он.
Никогда в жизни он не мог ничего противопоставить железной воле отца. В любом их споре последнее слово всегда оставалось за ним.
Разговор исчерпал себя. Алена вернулась к игре, а Демид взглянул в окно и закричал, увидев летящий на них грузовик. Пытаясь защитить любимую, он подался телом вперед и уперся руками в стекло, словно мог заслонить ее от многотонной машины.
«И все-таки нужно быть с ней помягче. Я мог постелить Павлу в своей комнате. Стоит одну ночь потерпеть, и в следующий раз он не захочет оставаться, – размышлял Вадим, снова и снова возвращаясь к событиям вчерашнего дня. – Вот ведь доча, стерва! Сейчас, небось, дома дрыхнет, а я тут мучаюсь».
По руке пробежал разряд тока от браслета-предупреждения. Вадим вздрогнул. Черт! Он почти заснул!
Прямо перед ним, там, где второстепенная дорога сливалась с шоссе, возник силуэт желтого такси. Их пути неминуемо пересекались.
– Твою мать! – закричал он и резко вывернул руль.
Но он опоздал. Опоздал на долю секунды. Груженая машина резко вильнула, кузов занесло на обледеневшей дороге, и грузовик стал заваливаться набок. Мгновение, и груда гранитных глыб хлынула на дорогу и накрыла такси.
Демид открыл глаза. В голове звенело. Во рту чувствовался привкус крови. Ему показалось, что ее металлическим привкусом пропитан весь воздух вокруг. Он попытался пошевелиться и замер: сильнейший разряд боли пронзил тело. Перед глазами поплыли черные круги. Осторожно приподняв голову, он увидел, что практически разрублен напополам в районе таза рваным куском металла. В голове ослепительной вспышкой взорвалось предчувствие неминуемой смерти. Дрожащими окровавленными руками он вытащил из нагрудного кармана коммуникатор и нажал тревожную кнопку.
Экран полыхнул красным и завибрировал. Если в течение пяти секунд не отменить вызов, отец и дед получат сигнал тревоги.
– Пять, четыре, три, – начал отсчет бездушный аппарат, – два, один.
Демид чувствовал, что слабеет с каждой секундой.
– Демид, что случилось! – послышался из динамика взволнованный голос отца. – Демид, ты слышишь меня? Сынок!!!
Он попытался ответить, но почувствовал лишь бурление крови в горле. Коммуникатор выпал из руки, голова безвольно откинулась, и он увидел ее.
Девушка лежала рядом. Ее тело то и дело вздрагивало от судорожного дыхания. Залитые кровью волосы мокрыми прядями были хаотично раскиданы по бледному лицу. Бессмысленный взгляд устремлен в бесконечность.
«АЛЕНКА!» – беззвучный крик вспыхнул в мозгу Демида, и он провалился во тьму небытия.
2088 год. США. Детройт
– Влад! Влад! – Матео стоял у окна и шепотом пытался окликнуть друга, рисовавшего на противоположной стене заброшенного цеха знак «Мексиканских королей»: два скрещенных револьвера и серебряную корону над ними.
Поняв, что звать друга бесполезно, он, стараясь не шуметь, пересек цех и дернул его за рукав куртки.
– Влад!
– Чего тебе, – зло прошипел Мерфи.
Увлекшись работой, он позабыл, что находится на вражеской территории.
– Тут ребята из «Нечисти квартала»!
– Где? – испугался Влад и стянул с лица маску-лепесток.
– Прямо, за стеной, – Матео кивнул в сторону окна, зловеще зиявшего пустотой ночного неба. – Пойдем посмотрим.
Ребята осторожно подошли к окну и выглянули на улицу.
– Тут никого нет, – оглядев пустой переулок, произнес Мерфи с облегчением.
– Сам вижу, – огрызнулся Матео. – Но они были, господом богом клянусь, были! Там на углу!
– Эй! Мелкие, вы кого-то ищете?!
Окрик, прозвучавший сзади, заставил их тела оцепенеть.
– Чего замерли, курочки? Небось уже и яичек полные штаны снесли? – послышался второй голос. За спиной кто-то коротко хохотнул.
Друзья развернулись на плохо гнущихся ногах.
У входа в заброшенный цех стояло пятеро крепких ребят. Черные, в обтяжку футболки с изображением оскалившегося черепа и фиолетовые пластиковые штаны в пол не оставляли сомнений в принадлежности их обладателей к группировке «Нечисть квартала» – заклятых врагов «Мексиканских королей».
– Влад! Бежим! – крикнул Матео.
Запрыгнув на край окна, он подался вперед, но тут же вскрикнул, согнулся пополам и рухнул внутрь, прижимая руки к животу.
– Сюрприз! – послышался крик со стороны улицы, сопровождаемый дружным гоготом.
– Матео! – Влад кинулся к другу. – Матео, что с тобой?!
Перевернув его, он увидел фонтанчики крови, бьющие из-под прижатых к животу рук.
– Влад, они меня пикой ткнули! Беги! Беги! – прохрипел друг и закашлял кровью на бетон.
В этот момент Влад уловил движение за спиной. Нащупав на поясе рукоять ножа, он вскочил, развернулся и выкинул руку по широкой дуге. Он рассчитывал застать неприятеля врасплох, но просчитался. Перед глазами мелькнуло что-то темное, в голове хрустнуло и он, потеряв сознание, повалился на пол рядом с Матео, подняв облако цементной пыли.
7 октября 2128 года. Карелия. Петрозаводск
Влад Мерфи, по прозвищу Железная голова, открыл глаза и прижал руку к затылку, в том месте, где стоял имплантат – последнее материальное напоминание о бурной молодости, проведенной в Детройте; напоминание о Матео – единственном настоящем друге, погибшем в тот злополучный день; о ныне покойной матери, нашедшей в себе силы бросить наркотики ради единственного сына и увезти его в родную Карелию на лечение.
Видение оказалось настолько реалистичным, что к горлу подкатил ком. Стараясь унять разбушевавшиеся чувства, он приоткрыл окно машины. Холодный октябрьский воздух ворвался в салон, наполнив его шумом улицы и запахом опавшей листвы. Взглянув вперед, Влад увидел конечную цель поездки – Медицинский центр памяти Алены Мерфи.
О проекте
О подписке