– Там, откуда я родом, все знают этот язык. Нам его преподают во всех заведениях, – сказал Мимбр Камбарре, глянув на строки книги.
– Где же, интересно, ты жил? Я ведь тоже маг, но никогда не изучала этот язык. Это кингуийский?
Мимбр кивнул и сказал:
– Я родом из Риби.
Камбарра посмотрела на Мимбра так, словно он превратился в гигантского оскаленного волка, который вот-вот сожрет ее.
– Ты шутишь?
– Никак нет. Зачем мне это? – безразлично пожал плечами Мимбр.
– Тогда объясни мне, почему ты сбежал из уединенного городка, охраняемого десятком стражников, где для магов созданы лучшие условия для жизни: школы, учебные заведения, учителя, врачеватели? Там же огромная перспектива! – задыхалась Камбарра. – Да это удача родиться и жить в Риби! Мое предложение учиться у вас отклонили пять раз!
– Есть на то причины.
– Надеюсь, причины и правда веские, иначе ты сумасшедший!
Мимбр никак не отреагировал на ее слова. Вместо того, чтобы вступать с Камбаррой в словесную перебранку, мужчина сосредоточился на тексте вокруг изображения змеи, читал про себя, а потом нахмурился, переварил прочитанное и пересказал текст:
– Это метка Харуга. Когда маг достаточно обучен магии и его сил достаточно, чтобы напитать нижний мир, Харуг насылает эту метку. Она поглощает силу и превращает мага в обращенного, а сила впитывается в стены, – он прищурился и задумался. – Ага, вот. Есть еще и другой способ обращения. Все произойдет быстрее. Есть специальное заклинание, которое усилит эффект, и тогда маг обращается быстрее.
– Постой, здесь так все и написано?
– Именно, – сказал маг.
– Это ловушка, – прошептала Камбарра.
– В смысле? – нахмурился Мимбр.
– Сам подумай. Все складывается как-то слишком просто, даже нереально, понимаешь? Почему книга со всеми разгадками находится в библиотеке? Разве Харуг оставит ее на видном месте? Как-то уж слишком легко ее нашла Милабелла. На его месте я бы уничтожила эту книгу!
– А что, если Харуг даже не знает об этой книге? Да я и книгой-то это не назову. Это больше дневник или что-то в этом роде.
Камбарра удивленно посмотрела на мужчину.
– У меня есть предположение, что все это написал тот, кто хотел остановить Харуга. Посуди сама, текст написан чернилами. Рисунки правдоподобные и нарисованы умелым мастером, но явно не художником. Скорее всего, это человек, который обожал рисовать.
– Та служанка в маске? – предположила Камбарра.
– Или ее муж. Давай читать дальше. На какой странице, говоришь, изображена брошь?
Камбарра полистала страницы и нашла нужную.
Мимбр прочитал текст и помрачнел.
– Что там такое? – вытянула шею Камбарра.
– Это могущественный артефакт, своего рода защита от зла. Тому, кто владеет ею, ничего не угрожает. Ему не могут навредить ни физически, ни ментально.
– Милабелла говорила, что Харуг не может к ней прикоснуться, да я и сама стала тому свидетелем… – задумалась она. – Только мы решили, что это из-за брачной татуировки.
– Нет, – покачал он головой. – Здесь и про татуировку эту тоже есть. Вот, смотри, – он ткнул пальцем на текст на следующей странице. – Татуировка «Една-Лавиотта» скрепляет души. Ооо, – Мимбр почесал затылок.
– Что там еще? – рявкнула Камбарра. Ее терпение иссякало.
– Она способна уравновешивать друг друга.
– Ну и что это значит? – нахмурилась женщина.
– А то, что если кто-то один из пары чист душой, а второй – полная ему противоположность, они обмениваются своими качествами.
Камбарра открыла рот.
– То есть ты хочешь сказать, что Милабелла в скором времени станет такой же невозможной заразой, как и Харуг?
– Я тебе ничего не хочу сказать. Здесь так написано. Но да, смысл в том, что они уравновешивают друг друга. К тому же Милабелла показалась мне хорошей девушкой, есть шанс, что она изменит этого психопата к лучшему.
– И сама станет психопаткой, – вздохнула Камбарра. – Теперь я, кажется, понимаю…
– Что?
– Милабелла рассказала мне о своих испытаниях на Тропе. Они мне показались довольно странными. Ей зачем-то понадобилось избавиться от обиды на свою семью и простить их всех. Это своего рода очищение. А значит, Харуг уже давным-давно задумал найти себе новую королеву, ведь Графна теряла свои силы.
– Да, все сходится, – кивнул Мимбр.
– А как можно избавиться от этой татуировки здесь не написано?
Мимбр внимательно вчитался в текст, перевернул страницу, затем вторую, третью и листал их, бегло осознавая, что на них написано. От усилий он даже сел на кровать и продолжил поиски. Спустя двадцать минут он наконец-то устало ответил, что больше нет ни слова о татуировке.
– А… – она почему-то не осмеливалась задать самый беспокоящий ее вопрос.
– О побеге там ничего не сказано, – Мимбр поднял на нее глаза, – но Горри сказал, что можно попытать удачу с воронкой во время обряда.
Камбарра улыбнулась и кивнула. Такой ответ ее удовлетворил. Значит, воронка!
– Тебе совсем все равно что будет с Хархом?
Камбарра вернулась из своих мыслей.
– А что с ним будет?
– Ну, он отсюда никогда не выберется, в отличие от тебя. Ты совсем ничего к нему не чувствуешь?
– При чем тут это?
– При том, что я видел, как ты по нему горевала, когда он умер. Ты жить не хотела, желала любыми способами вернуть его к жизни. А теперь хочешь сбежать…
Камбарра пожала плечами.
– Я не от него хочу сбежать. К тому же столько всего произошло с тех пор, да я и сама чуть не умерла. Пока что Харуг забыл обо мне, и рука больше не чернеет, но мы с тобой оба знаем, что это вопрос времени. Неясно сколько Милабелла сможет оттягивать обряд обращения. И да, мне надоело бояться, я хочу поскорее выбраться отсюда.
Мимбр ничего ей на это не ответил, но она отметила сжатые в узкую линию губы. Камбарра поблагодарила его за перевод текста и вместе с книгой или дневником, как Мимбр назвал его, вышла из помещения.
Эмилия жила здесь уже несколько недель. Эмпат-целительница и ее сын ни разу не упрекнули ее за то, что гостья родом из такого роскошного города как Экаразия, решила задержаться в Раони. Они уж думали, что она сбежит из поселения, где на пастбищах паслись коровы и козы, блеяли овцы и возле частных домов туда-сюда носились куры и гуси. Но ее это ни капли не пугало.
Когда Эми полностью оправилась, она вызвалась помогать гостеприимной хозяйке. Браун обучил ее доить коров и показал пастбище, куда их стоило отводить. А его мать показала, как готовить некоторые блюда. Кроме того, ей предоставили в полное распоряжение тот бревенчатый домик вместе с продуктами, несколькими комплектами нижнего и постельного белья, платьями и просторными рубашками со штанами и парой резиновых сапог. Ведь по факту у Эмилии ничего своего не было – ни денег, ни одежды.
Как только из командировки вернулся муж целительницы, Эмилия почувствовала себя лишней. Мужчина пробыл месяц на заработках, чтобы прокормить семью, и, довольный своими накоплениями, вернулся обратно. Высокого роста громила с широкими плечами и пронзительными светло-голубыми, как небо глазами отличался от жены и сына еще и медового оттенка волосами.
Эмилия еще некоторое время пожила с ними, пока не присмотрела себе заброшенный домик недалеко от этой семьи. Целительница помогла ей переехать и настояла на том, чтобы Эми оставила у себя одежду и прочие необходимые принадлежности. К тому же дала деньги на первое время и пристроила на работу в дом зажиточной семьи, где когда-то целительница спасла жизнь хозяйке дома по имени Пэррин и ее ребенку, когда женщина рожала.
Обязанная по гроб жизни Пэррин, периодически таскала эмпату-целительнице дорогие подарки и не отказала в просьбе взять на работу чужачку. Договорившись, что Эми будет убирать у нее двухэтажный дом и готовить еду, целительница успокоилась. Ей не слишком-то нравилось, что в ее собственном доме живет привлекательная женщина. Нет, своему мужу она, конечно, доверяет, но все же…
***
Эми благополучно устроилась в небольшом, но вполне уютном доме. Внутри поместилась лишь одна узкая кровать, шкаф и стол. Все это она купила на деньги целительницы. В Экаразию ей возвращаться нельзя. Во-первых, она опасалась, что Харуг примется ее искать, а он точно знает, откуда она родом, а во-вторых, ну чем она там займется без дара? Он испарился и больше не проявлялся. Так что теперь ей пора перестроиться и жить как обычные люди! Поселение Раони прекрасно для этого подходило.
Первая неделя на новом рабочем месте казалась сущим адом. Не привыкшая убирать и заниматься готовкой, горе-помощница в первый же рабочий день разлила ведро с грязной водой, и потом ей пришлось с деревянной от усталости к тому времени спиной собирать воду обратно в ведро, а потом заново перемывать полы. На третий день она не дожарила курятину и, как оказалось, слишком ее пересолила. А спустя неделю и вовсе сожгла ягнятину. Радовало, что хоть сам дом не спалила! Но хозяйка, по всему, обладательница железных нервов, терпела все ее выходки из-за эмпата-целительницы.
Однажды вечером уставшая Эми возвращалась домой и столкнулась по пути с мужчиной. Он неудачно споткнулся о корягу и вывернул ногу, а может быть и сломал. В любом случае идти он не мог, привалился спиной к стволу дерева и сжал от боли зубы.
Сперва Эми хотела пройти мимо, но совесть не позволила оставить пострадавшего одного. Поэтому она побежала за эмпатом-целительницей, а потом они обе дотащили грузного мужчину до домика Эми.
– Кстати, я Эрисия, – произнесла эмпат-целительница. – Хватит уже называть меня просто «эмпат». Я этого не люблю.
– О, – не нашлась, что сказать Эми. – Хорошо, буду знать.
Эрисия поводила ладонями над ногой мужчины, а тот лишь стискивал зубы и пару раз упал в обморок.
– Это перелом, как я и думала. Пусть полежит у тебя несколько дней. Завтра утром забегу и проверю его.
Эми хотела запротестовать, ведь кровать-то одна, и на ней лежит незнакомый мужчина с угрожающей темной бородой, но перечить не стала. Считай, она и сама живет в Раони на птичьих правах!
Сухонькая старушка с глубокими морщинами на лице и проседью волос приютила у себя Графну и Горри. Она отвела их в пристройку к своему скромному с виду дому, напоминающего гриб, и угостила коврижкой, плетенкой с изюмом и орехами, щедро сдобренной медом, так, что аж зубы сводило, и крепким чаем. «Чем богата, тем и рада», – приговаривала женщина, однако гости были благодарны и за это, а еще за ночлег.
Пришло время думать о будущем. Графне, по сути, идти некуда, в свои родные края она не планировала возвращаться, учитывая, что жила она в небольшом поселении. Там для нее нет никаких перспектив к тому же и мать, и отец уже давным-давно покоились с миром.
Горри же горел желанием увидеться с матерью после долгой разлуки и лицом к лицу встретиться с отцом. Пора уже покончить со своими страхами! После долгих споров и колебаний Графна согласилась пойти вместе с ним. Горри заверил ее, что мать даже обрадуется, что у сына появилась женщина, да еще с виду из приличной семьи. Он умолчал, что за последние дни Графна стала для него незаменимой, и он не представляет себе жизни порознь. Если бы не она, он бы уже сломался, учитывая все произошедшее во Дворце Харуга. К Эми таких чувств он не испытывал.
О проекте
О подписке