Рынок и в самом деле располагался близко, всего в двух кварталах. Правда добиралась до него целых полчаса.
Просто стоило выйти на улицу, и сначала накрыл тот же мандраж, а потом проснулось любопытство, и я принялась озираться, разглядывая дома из блеклого разноцветного кирпича и яркие черепичные крыши. Эта черепица напоминала чешую дракона, а ещё здесь любили декоративные башни – они украшали каждый второй дом.
Улица была вымощена самым обычным серым булыжником, берега реки тоже облагорожены камнем. Вдоль всей набережной тянулся невысокий каменный парапет, возле которого изредка стояли рыбаки.
Подумав о том, что Шориш тоже выходил порыбачить, и именно благодаря этому заметил плывущую по воде меня, вызвало нервный вздох и заставило отойти от парапета подальше.
Но через пару минут я бодрой козой прыгнула обратно, потому что по улице мчался… динозавроподобный конь.
Угу, именно так. Вроде конь, но тело заковано в чешую, а вместо копыт – лапы с когтями и морда своеобразная, и голова с гребнем. Животное рычало, вращало ярко-оранжевыми глазами, выпускало из ноздрей пар. На фоне такого чудовища всадник мерк, поэтому на него внимания не обратила, а когда «конь» промчался мимо, побежала к рынку вприпрыжку. Хватит пока зрелищ. Лучше чем-нибудь полезным займусь!
Кстати, пока шла по улице, внимания на меня не обращали. А когда добралась до широкой площади, заставленной разноцветными палатками, обращать его перестали вообще!
Рогатому народу «новенькая» была безразлична – тут выбирали, торговались, спорили и общались. Я же поймала себя на ощущении абсолютного спокойствия. Словно всё в порядке, а я попала в совершенно привычную среду.
Постояв немного, двинулась между рядов, разглядывая товар и просматривая ценники. В какой-то момент запнулась, лишь сейчас сообразив, что языкового барьера-то и нет.
То есть его изначально не было, но сейчас я даже ценники читала, причём с лёгкостью. Что совсем удивительно, примерно понимала, что и сколько стоит, и даже номинал местных монет вопросов не вызывал.
Приободрённая этим открытием, я расправила плечи и, отыскав проход, свернула к палаткам с одеждой… Просто Шориш, вопреки заявлению о жаловании, выдал несколько монет на личные нужды – как поняла, намекал на то, что мне необходимо ещё и бельё.
Прикинув количество этих внеплановых монет, я снова пошла по рядам, разглядывая и приобщаясь к местной моде. Спустя четверть часа вышла неимоверно довольная и с покупками! И вот теперь с чистой совестью и на позитиве отправилась за едой.
В местных овощах-фруктах я по-прежнему не разбиралась, но доверилась чутью, и большая корзина, выданная покровителем, начала постепенно наполняться. Я выбирала, нюхала, пробовала и торговалась. Причём последнее делала впервые в жизни, но это оказалось так легко!
И всё хорошо, всё прекрасно, только у прилавка с тушками каких-то птиц я зависла. То есть подошла и пока прикидывала нужно ли купить, услышала разговор.
– Повелитель-то вчера, говорят, молнии метал, – прозвучал поблизости женский голос.
– А что так? – послышался второй женский голос, и я невольно встрепенулась.
– Да какой-то подарок пропал.
– Подарок?
Я подняла голову. Первой женщиной оказалась неприметного вида покупательница, а второй – продавщица этих самых тушек. Обе были рогатые, плотные и в возрасте. И, судя по всему, Ри-Ара обсуждали не в первый раз.
– Ага, – сказала первая.
– Так у него этих подарков, поди, выше вон… – женщина дёрнула головой вверх, – выше дворцового шпиля.
– Выше не выше, а злился сильно. Говорят, подарок был ценный.
– Ну, если ценный, то понятно, – с готовностью согласилась продавщица.
А покупательница добавила доверительно:
– Говорят, он Эншитиссу обвинил.
– А та?
– А что та? Доказательств нету, никто ничего не видел.
– Вот же стервь! Своих сокровищ мало? Решила у Повелителя поворовать?
Через миг я услышала:
– Стервь не стервь, а Повелительницей станет.
– Может ещё не станет, – фыркнула продавщица. – Вон как Ари со свадьбой затягивает. Уже третий год не может назначить день.
– День не назначает, зато кувыркается со своей невестой по три раза в неделю.
Вот тут стало немного обидно. Какого чёрта он лез ко мне под юбку, если не свободен и так часто встречается в постели со своей невестой?
– Ой, а ты-то откуда знаешь? – не поверила продавщица.
– Так у меня ж племяшка во дворце…
Первая сказала, а вторая отвлеклась и заметила вольного слушателя этой мини-лекции. Тут же насупилась и рыкнула:
– А ты чего вылупилась? Покупать будешь?
– Э-э-э… – ответила я.
– Если «э-э-э», то иди отсюда! – факт подслушивания торговке совсем не понравился. – Иж, встала. Прилавок загораживаешь!
Объективно, прилавок был таким, что не загородишь при всём желании, но я отступила, а первая спросила снисходительно:
– Провинциалка что ли?
– Ну видно, что не городская, – буркнула продавщица.
– Худенькая какая-то. Серенькая.
– Ничего! – в голосе торговки прозвучала претензия. – Скоро освоится и расцветёт!
И вроде хорошее сказали, но я развернулась и, втянув голову в плечи, поспешила дальше. Впрочем, у следующего прилавка с такими же тушками всё-таки притормозила и взяла парочку и, хотя вокруг было шумно, расслышала досадливое:
– Вот тварь провинциальная. Купила, а! Нет, ну ты видела?
Продавщица, которую я осчастливила покупкой, тоже услышала, и оказалась достаточно сообразительной и достаточно склочной…
– Конечно купила! – крикнула она в ответ. – У меня ж свежее, а вот у тебя…
Из ряда я бежала со всех ног, не зная грустить или хихикать. А ещё в голове вертелись слова про Ри-Ара, и было чуточку приятно, что Повелитель разозлился, когда обнаружил, что меня нет.
Следом подумалось о том, на какой досуг Ри-Ар рассчитывал, и степень его облома порадовала ещё больше, правда щёки при этом заалели. Пришлось срочно напоминать себе, что Повелитель – тема пройденная и лучше задуматься о чём-нибудь более полезном. Например о том, что буду готовить на обед.
Ри-Аригахт шерг Амадант Мэшрой
Эншитисса, как это часто бывает, вошла в кабинет без стука. Я поморщился, откладывая документ, над которым работал и процедил:
– Что?
В ответ обворожительная улыбка. Вернее, это Энши считала её обворожительной, а любой нормальный шайсар видел в ней оскал лютой хищницы.
– Ваша милость, ну хватит злиться, – пропела эта стерва. – Не скрою, мне очень не понравился тот подарок, но уверяю, что это не…
– Это именно ты, – скрипнув зубами, оборвал ложь я.
Шайса застыла на полпути, но тут же продолжила грациозное шествование. Она была укутана в шёлковый плащ и покачивала бёдрами, желая вызвать вполне определённую реакцию, но я был слишком зол.
– Это не я, – приблизившись, повторила Энши. – Ведь доказательств нет.
– Если б они были, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, – ответил я холодно, а су… хм… шайса просияла. Ликование отразилось всего на миг, но я заметил. Убью её когда-нибудь.
– Ваша милость, ну прекратите… – выражение её лица опять стало невинным.
Эншитисса, наконец, добралась до моего стола и, сбросив папку с отчётами из казначейства, уселась на край.
Плащ приоткрылся, обнажая стройную ногу в тонком кружевном чулке, и подтверждая догадку – Энши без платья.
Тут полагалось ощутить прилив возбуждения или хотя бы интереса, но я по-прежнему был слишком зол. Настолько, что едва сдержал желание сбросить эту ногу со своего стола.
– Ваша милость, я… – вновь начала невеста и осеклась, как будто захлебнувшись эмоциями.
Я поморщился – за последние три года вдоволь наелся этими играми, но больше всего бесило то, что Энши действительно не оставила следов. А без доказательств предъявить обвинение нельзя – невеста принадлежит ко второму по силе клану, и клан такой «несправедливости» не потерпит.
Обнародование ситуации – тоже то ещё удовольствие. Повелитель потерял игрушку для эротических удовольствий! Да народ со смеху помрёт!
Великий тоже не порадуется, хотя в этом плане можно быть спокойным, до затворника-Вишикаргхта сплетни доходят редко, а если и доходят, то он ими не интересуется. Но я бы на его месте разозлился. Неприятно, когда так относятся к твоему труду.
Но больше всех злился я сам… Неожиданно, но эта иномирянка всколыхнула внутри что-то очень сильное. Я до сих пор чувствовал аромат её невинности, и этот аромат пьянил.
Именно опьянённость примиряла меня с исчезновением куклы – в сопроводительном письме Вишикаргхт называл её Лесей. Просто удовольствие это прекрасно, но я правитель, и должен быть трезв.
– Ваша милость, – в очередной раз позвала Энши, а перед глазами возник образ одетой в белоснежное платье девушки.
Хвост нервно дёрнулся, а кровь вспенилась. В груди в долю секунды вспыхнул пожар.
Какой тёплой и податливой она была! Как остро реагировала на мои прикосновения и… как жаль, что я так и не добрался до главного. Но это, возможно, к лучшему. Мне не нужна игрушка, о которой буду думать каждый миг.
Глубокий отрезвляющий вдох, и я оскалился, изображая улыбку. А Эншитисса повела плечами, сбрасывая шёлк плаща и открывая взгляду свой фривольный наряд. Прозрачный кружевной корсет, такие же трусики и уже виденные чулки. Ну и роскошное точёное тело в придачу.
М-да, будь на моём месте другой, он бы воспламенился, а я подумал о том, что решение не поднимать гвардию на поиски Леси всё-таки правильное. Ни к чему привлекать лишнее внимание к пропаже куклы, да и искать её, в общем-то, не следует.
Впрочем, я всё же дал задание главе Тайной службы. Целенаправленно искать подарок Великого не будут, но внимание обратят.
– Аригахт, – певуче протянула Энши, недвусмысленно подаваясь вперёд. Её хвост скользнул по моей ноге, а я не выдержал – закатил глаза и отшатнулся.
Красивое личико шайсы исказила гримаса, а вся игривость испарилась.
– Мой Повелитель! По-вашему, я хуже той бледной подстилки? – отчеканила Эншитисса.
– По-моему твоё поведение сейчас неуместно, – равнодушно ответил я.
Энши зашипела и вскочила. Сделала несколько нервных шагов вдоль стола, а потом остановилась и, вернув самообладание, сказала:
– Ваши подданные недовольны. Все ждали, что на празднике в честь дня рождения вы назначите день нашей свадьбы!
О проекте
О подписке