– Н-ну? – поинтересовалась я, попинав ногой колеса того, что мэр города Шана-ла Мутер гордо именовал экипажем. – Кто готов поуправлять этим… транспортным средством?
Мои ученики переглянулись, и высокий блондин пожал плечами.
– Давайте я попробую.
– Хорошо, Траси, приступайте к изучению агрегата. А вы, Дюнуа, порепетируйте роль студентки-ботаника. Текст помните?
– Да, профессор. – Скромная Валери Дюнуа позволила себе каплю ехидства. – Что-то мне подсказывает, что первой из роли выйдете вы, профессор.
В ответ я только рассмеялась.
Изучив список невест, я отложила в сторону досье на тех, кто живет в своих поместьях с родителями. Начну с них, а Грунгах пока понаблюдает за теми четырьмя девушками, что находятся в Лютеции.
Недолго думая я решила придерживаться географически-алфавитного принципа, то есть начать с первой по алфавиту фамилии и двигаться далее. В конце концов, в любом более или менее заметном городе Галлии есть стационарный портал, а у меня – и я похлопала себя по карману – есть открытое письмо от его величества, позволяющее не то что экипаж у мэра забрать, а даже из дома его выгнать и самой там поселиться.
По результатам экзамена у четвертого курса лучшими вполне ожидаемо были Анри де Бюссон де Буа-Траси, младший сын заместителя главы казначейства его величества, и Валери Дюнуа, девушка, выросшая в приюте Святого Сердца. В самом начале их обучения я сознательно столкнула лбами этих двоих для того, чтобы молодой человек перестал пыжиться, а девушка – дичиться.
Могу сказать, что это мне удалось.
Первой в списке гипотетических невест значилась Мари-Адельфина л’Этан Сарсена, дочь барона, проживающая с семьей в окрестностях Клермон-Ферран. Ну что ж, в Оверни – лесной заповедник, почему бы нам не представиться проверяющими из королевского лесного бюро? Обсудим с бароном, которому, между прочим, принадлежат окрестные земли на много квадратных километров, лесопользование, выборочные рубки, обновление старых насаждений и прочие подробности.
Шана-ла Мутер, город с населением в три тысячи жителей, оказался ближайшим к шато Сарсена, где был стационарный портал. Изучив то, что мэр города мог предоставить мне в качестве транспорта, я уже было пригорюнилась, поскольку выбор был между странного вида фаэтоном, запряженным парой меланхоличных одров, и тем самым экипажем, на который с большим сомнением взирал сейчас Анри.
– Фиалы с элементалями-то хоть заряжены? – с тяжким вздохом спросил он у секретаря мэра.
– А как же! И недели не прошло, как заряжали!
Дорога от города в поместье шла через лес. Сейчас, ясным июньским утром, пронизанный солнечными лучами, он был необыкновенно красив, и первые несколько километров мы просто молчали и любовались. Потом экипаж тряхнуло на подвернувшейся кочке, и я очнулась.
– Итак, роли распределены. Валери?
– Девочка-одуванчик должна подкатить к мадемуазель Мари-Адельфине с чириканьем а-ля подружки, ну там бантики, рюши, мода, духи, маленькие собачки…
– Не переигрывай, сначала посмотри, чем она дышит, – кивнула я. – Вполне может быть, что девушка предпочитает спортивный стиль и любит охотничьих собак. Анри?
– Ваш помощник, изнемогающий от тупого занудства чиновницы. Потолкую со слугами, возможно, с баронским секретарем.
– Хорошо. Что мы должны узнать?
– Характер девушки, умение адаптироваться, есть ли какие-то привязанности или любовь всей жизни, интересы, пристрастия и неприязни, – отрапортовала Валери.
– Хорошо, – повторила я.
Воцарилось молчание, слышны стали птичьи трели из проплывающего мимо орешника. Нарушила тишину Валери:
– Профессор, а почему вы не пошли стандартным путем?
– В смысле?
– Ну вот я читала, как делают – собирают девушек во дворце, дают им всякие задания, кто лучше всех все выполнит, та и станет женой принца… ой, ну то есть короля.
– Такая ситуация хороша только в романах, – ответила я. – А в нашем случае… его величество не особо сильно хочет нового брака, просто старцы из Государственного совета очень уж на него насели. И афишировать это заранее он не желает, дабы избежать ажиотажа и всяческих спекуляций. Наше дело – понять, кто из девушек категорически не подходит на роль королевы, и отсеять их, не пробуждая излишних надежд. Останутся две или три, вот тогда уже король лично рассмотрит кандидатуры.
– И он вам вот так доверяет?
– Получается, что да…
Вскоре мы увидели впереди указатель «Шато Сарсена» и аллею платанов, ведущую вправо от дороги. Анри аккуратно повернул, и мы покатили по ней.
– Хорошая дорога, – заметил он одобрительно. – Лучше, чем государственная.
– Значит, барон заботится о своих владениях, – ответила Валери.
– Или у него разумный управляющий… – добавила я.
Аллея упиралась в причудливую решетку ворот. В чугунный узор были вплетены буквы А, Э и С, окруженные вьющимися виноградными лозами. Анри выскочил из экипажа, подошел к воротам и дернул за шнур колокола, висящего справа. Несколько минут ничего не происходило, и Буа-Траси уже собрался позвонить еще раз, когда из-за кустов вышел немолодой мужчина в зеленой куртке и спросил:
– Что вам угодно?
– Баронесса Редфилд из королевского лесного бюро с проверкой! – напыщенно провозгласил Анри.
Человек за воротами посмотрел внимательно – в какой-то момент я уверилась, что он маг и изучает наши ауры, – и, коротко поклонившись, сказал:
– Прошу вас подождать, я свяжусь с управляющим.
Зеленая куртка вновь исчезла за кустами. Я откинулась на бугристые подушки экипажа и стала глядеть на плывущие облака.
К немалому моему удивлению, мужчина вновь возник у ворот буквально через минуту и с поклоном сказал:
– Прошу вас, госпожа баронесса, господа!
Створки ворот покачнулись и плавно раскрылись, Анри активировал двигатель, и наше транспортное средство плавно покатило по дороге, обрамленной невысокими стрижеными кустами.
Особняк открылся впереди после поворота дороги – прекрасный дом с белыми колоннами и высокими полуциркульными окнами на втором этаже. У крыльца цвела клумба с синими, белыми и желтыми цветами, виноград увивал террасу.
– Белый, синий и желтый – цвета рода Сарсена, – негромко сообщила Валери. – В гербе у них две рыбы, серебряная и золотая, на лазурном поле, норманнский щит, навершие – серебряный охотничий рожок.
Анри непочтительно присвистнул. Впрочем, имел право – герб семейства де Буа-Траси описать было бы куда сложнее.
На ступенях крыльца нас ждал дворецкий столь классического облика, что я даже расчувствовалась: высокий, сухопарый, с длинными бакенбардами и бледно-серыми глазами.
– Госпожа баронесса, – поклонился он, когда Анри с соответствующими поклонами извлек меня из экипажа. – Добро пожаловать в шато Сарсена. Горничная проводит вас и ваших спутников в гостевые комнаты, его милость будет рад приветствовать вас в своем кабинете через полчаса.
Ну вот, нам сразу дали понять, что мы не гости, а прибыли по делу. Впрочем, это же истинная правда, какой там предмет обсуждения я предполагала, выборочные рубки?
Комната, отведенная для баронессы Редфилд, была не слишком большой, но уютной. Немалым достоинством ее были окна, выходящие в сад, и большой балкон. Конечно, курить здесь я не стану, не следует разрушать образ, но приятно будет поглядеть на цветущие клумбы… да и выбраться из окна при необходимости будет просто.
Получаса мне хватило, чтобы переодеться из дорожной одежды в легкий льняной костюм, повторить лесоводческие термины и прикинуть план предстоящей беседы. Оказалось, правда, что это ни к чему, но уж тут моей вины не было вовсе.
В кабинет барона Сарсена я отправилась, взяв с собой Анри в качестве секретаря и предоставив Валери свободу действий. Мне представлялось, что она пойдет погулять в сад, из вежливости к ней отправят составить компанию интересующую нас Мари-Адельфину и… чем Темный не шутит, может, мы сразу и освободимся, поняв, что девушка категорически не подходит на роль королевы.
Барон сидел за письменным столом и что-то сосредоточенно разглядывал в чашке Петри. За его плечом стояла миловидная темноволосая девушка лет двадцати в легком платье и, склонившись, смотрела туда же. Я заметила в стеклянном узилище крупного черного жука с длиннющими усами, но в этот момент дворецкий доложил:
– Баронесса Редфилд!
Хозяин дома поднял голову и встал, девушка отошла в сторонку.
– Добрый день! – Голос у барона оказался приятным, баритон с легкой хрипотцой. – Прошу, присаживайтесь. Итак, госпожа баронесса, вы представляете королевское лесное бюро? Очень вовремя, должен вам сказать, просто исключительно вовремя! Я уже готов был писать и приглашать специалиста!
Девушка за его спиной негромко сказала:
– Папа!
– Ох, прости, дорогая! – Сарсена, не глядя, протянул руку и подтянул юную леди поближе. – Разрешите представить вам мою дочь Мари-Адельфину.
– Рада знакомству. – Я коротко кивнула. – Меня сопровождает секретарь Анри де Бюссон.
Молодой человек, стоящий за моей спиной, прищелкнул каблуками.
– Итак, чем обязан вниманию лесного ведомства? Впрочем, нет! Не будем разводить бюрократические церемонии. Скажите мне, баронесса, на ваш взгляд специалиста, вот это тетропиум или черный хвойный усач?
Я уцепилась за предоставленную лазейку.
– А где его нашли?
– Вот! – Хозяин дома наставительно поднял палец и повернулся к дочери. – Вот! Я же говорил тебе, что это решающий фактор!
– Насколько мне известно, эти виды жуков являются олигофагами, – вступил в разговор Анри. – Следовательно, по месту обитания данного экземпляра можно понять, какую именно защиту, какие заклинания следует использовать для сохранения массива…
Ну все, теперь оба представителя семейства Сарсена будут заняты какое-то время обсуждением усатого вредителя, а я присмотрюсь к ним, вспомню, что о них сказано в материалах, переданных мне коллегами.
Итак, глава семьи Жильбер Антуан л’Этан Сарсена, девятый барон. Темные, коротко стриженные волосы, карие глаза, жилистая невысокая фигура. Выглядит лет на сорок, по досье ему шестьдесят шесть. Маг земли. Жена, дочь, сын. Владеет весьма значительным куском земли рядом с городом Клермон-Ферран плюс небольшой серебряный рудник и фабрика столового серебра. Хм, разумно, все в одних руках.
Но главное богатство этой семьи – леса, преимущественно лиственные: дуб, бук, граб… Ах да! Вот, кстати, ему и мебельная фабрика принадлежит.
Дочь Мари-Адельфина. Брюнетка с чуть длинноватым носом, хорошенькая, но не более того. Судя по тому, что принимает активное участие в обсуждении методов борьбы с жуками, хозяйством живо интересуется. Тоже, как и у отца, магия земли и небольшая доля стихии жизни. Хорошее сочетание, просто отличное!
Ставим плюсик, да?
Над моей головой увлеченно обсуждали судьбу несчастных насекомых, и я поняла, что Анри тоже не оплошал: и хозяева дома, спецы по лесному хозяйству, в его квалификации не усомнились. Я улыбалась, изредка вставляя пару слов, особенно когда речь зашла об охранных амулетах и волновом магическом воздействии.
Наконец вдохновленный Сарсена отодвинул чашку Петри и сказал:
– Прошу простить, госпожа баронесса, я с ходу подключил вас к решению моих насущных проблем, а ведь вы приехали по своему делу.
– Безусловно! – Я слегка улыбнулась. – И вы его уже успешно разрешили. Моей задачей было проверить землепользование, охрану лесных массивов и выполнение прочих правил. Собственно, за время нашей беседы я убедилась, что в ваших лесах и жук самовольно не пролетит! Остались сущие пустяки.
Интересно, почему это при данных словах отец и дочь переглянулись? И почему его брови чуть сдвинулись, а губы крепко сжались? Ох, чувствую я, рано нам уезжать отсюда…
С другой стороны, моя задача – понять, что собой представляет девица и описать ее сколь возможно подробнее. Так что в любом случае еще день нужно пробыть в поместье, пообщаться с хозяевами, прислугой и сделать выводы.
Я встала, вновь любезно улыбнулась и сказала:
– Прошу меня простить, я вас покину. Мне нужно написать несколько писем. Возможно, мадемуазель л’Этан Сарсена покажет моим помощникам сад?
И сбежала.
Вернувшись в отведенную мне комнату, я повесила щит от прослушивания и набрала на коммуникаторе номер ректора академии в Лютеции Жоржа де Кайонна. Он был средней силы магом, но зато великолепным администратором, и нужные мне материалы мог найти втрое быстрее, чем любой из архимагов.
– Господин ректор, мое почтение! – начала я вежливо и немедленно получила в ответ возмущенный вопль:
– Лавиния, какого Темного? Где тебя носит?
– А в чем, собственно, дело? – осторожно поинтересовалась я, одновременно пытаясь сообразить, какое судьбоносное заседание я пропустила. – Экзамены я приняла, о том, что уезжаю по делам магбезопасности, предупредила…
– А о том, что в сентябре к нам приедут два десятка колдунов вуду из Нувель Орлеана, сообщать мне кто должен? Призрак короля Рене?
– Боги, до сентября еще дожить надо! Жорж, не говори ерунды.
– Ладно, – буркнул почтенный господин ректор. – Чего хотела, не просто же так звонишь?
– Мне нужна копия книги из библиотеки…
– К Либеру не пойду!
Не знаю уж отчего, но ректор академии наотрез отказывался даже встречаться с хранителем библиотеки Либером. Какая-то за этим всем стоит история, любопытно было бы узнать.
– Конечно, не пойдешь. Секретаршу пошли.
– Ладно… – согласился он. – Какая книга?
Я сказала.
Кайонн не поверил, переспросил и, услышав подтверждение, захохотал. Смеялся он долго, утирал слезы, сморкался и всхлипывал, пока мне это не надоело.
– Не поняла твоего веселья, – холодно произнесла я. – Но раз уж это так сложно, я попрошу кого-нибудь другого.
– Нет-нет, Лавиния! – откашлявшись, унял хохот ректор. – Конечно, я пошлю Жанну в библиотеку. Вот уже пишу записку: копии всех имеющихся пособий и справочников по уничтожению вредителей леса, изданных за последние сто лет. Извини, я просто представил себе, как великий архимаг, коммандер Службы магической безопасности Лавиния Редфилд с сачком охотится за гусеницами…
Мои губы тоже дрогнули в улыбке, когда я ответила:
– Вовсе даже не за гусеницами – за жуками!
И отключилась.
За окном царил июнь. Кусты роз изнемогали под полуденными лучами, и запах от них волнами докатывался до комнаты. Поморщившись, я поставила воздушный экран и продолжала наблюдать за Мари-Адельфиной, которая водила по саду моих студентов, о чем-то оживленно им рассказывая.
Изящная девушка. Хорошо двигается и сложена вполне неплохо – ну на современный лад. Лет двести назад при тогдашней моде она считалась бы недокормленной худышкой и на брачном рынке не котировалась бы. Такое впечатление, что темой садов, растениями вообще она увлечена довольно сильно. Интересно, а как обстоят у нас дела с травами? А то тут вырисовывается много возможностей как для потребления, так и для злоупотребления. Была когда-то в Лации дама по имени Джованна деи Каттанеи, пожелавшая подняться над всеми, ею-то и был изобретен яд, долгое время не имевший противоядия, знаменитая кантарелла. Биография дамы изложена в источниках весьма скупо, но достоверно известно, что ее матушка Менчия Каттанеи Джакопи была самой известной травницей своего времени.
Отогнав непрошеные воспоминания, я вновь взглянула в окно: к компании присоединился молодой человек, столь схожий лицом с дочерью барона Сарсена, что не приходилось сомневаться – это сын и наследник Себастьен. Студент университета в Лугадун-Лионнэ по специальности… ах да! Все та же магия земли. И изучает он правоведение в сфере землепользования.
«Ой-ой-ой, – подумала я. – В таком обществе специалистов по лесному хозяйству я буду выглядеть словно жук на листе бумаги. Ага, вот именно, черный хвойный усач!»
О проекте
О подписке