Осенние дни по неведомой никому причине всегда тянутся дольше остальных дней в году. Это вовсе не означает, что кто-то успевает за сутки сделать больше обычного. Как правило, еще меньше из-за паршивого настроения. А на привычные занятия вообще не хватает энергии. Но долгота и продолжительность от этого ощущаться не перестают.
– Я все-таки переживаю за него, Насть, – сказала Катя, допивая свежевыжатый апельсиновый сок, – вчера Женя был сам не свой, хотя и пытался этого не показывать. Ты знаешь, как он обычно садится в шахматы играть, когда думает о чем-то. Вот вчера также. И все равно не могу понять, зачем он согласился на увольнение?
– Слушай, может, все не так плохо и ты зря беспокоишься. Ему выпал шанс зарабатывать хорошие деньги и улучшить Вашу жизнь, – Настя отложила телефон.
– Он и так зарабатывал хорошие деньги, все шло по нашему общему плану. И одно предложение за пару часов все изменило. Непонятно мне это как-то. Непохоже на Женю, чтобы вот так резко…
– Ты имеешь в виду, что у него могли быть на это иные причины? – с легким удивлением спросила Настя.
– Не хочется так думать, но ты знаешь, мысли разные посещают голову, – вздохнула Катя.
– Да брось, он тебя обожает, если ты намекаешь на причину в другой девушке. Он не всегда показывает это, но не перестает заботится о тебе и строит планы не будущее. А это о чем-то все-таки говорит, – Настя сделала акцент на последнем предложении.
– Да, я все понимаю. Возможно, ты права, – Катя посмотрела в сторону, – а что, если он откажется от предложения или ему откажут в конце концов? Ведь тогда Жене придется искать новую работу. А у нас скоро годовщина, хотелось бы подвести положительный итог четвертому году брака.
– Да что ты думаешь об этом раньше времени? – Настя немного раздраженно посмотрела на подругу, – еще неизвестно, с какими новостями он вернется сегодня. Тогда и будете решать проблемы по мере их поступления. А вот про годовщину хорошо, что напомнила. Будете отмечать?
– Если только чисто вдвоем. На юбилейную дату, возможно, что-то запланируем. А пока только вместе день проведем.
– Как же я рада за Вас! – Настя улыбнулась, – уже четыре года. А вот от Леши, ты знаешь, предложения не дождаться.
– Напомни, сколько вы уже вместе?
– Больше, чем полтора года.
– Вообще немного для брака по современным меркам.
– Кто бы говорил, – ехидно ответила Настя, – тебе твой через три месяца сделал.
– Мы уже с тобой это обсуждали, – нехотя сказала Катя, – ведь мы с ним знакомы были давно. А Вы только познакомились чуть более полутора лет назад.
– Зато вместе уже гораздо больше трех месяцев.
– Ладно, ладно, – примирительно ответила Катя, – уверена, что тебе осталось недолго ждать. Я буду за тебя очень рада.
– Надеюсь… Принесите счет, пожалуйста, – попросила Настя, подозвав официанта.
Оплатив счет, девушки вышли на улицу. Начался сильный ветер. До машины Кати требовалось пройти еще приличное расстояние, поэтому невзгод погоды было не избежать. Девушки сильнее закутались в пальто и шарфы и продолжили разговор.
– Я еще подумываю о новой работе, – сказала Катя.
– Да? Ты же так любишь дизайн и проекты, которыми занимаешься, – озадаченно ответила Настя.
– Я и не собираюсь уходить из дизайна, просто стало немного скучно работать в одном и том же тихом месте. Каждый день все одинаково. Никакого разнообразия. Понимаешь?
– Очень даже. И все же мне кажется, дело не в работе конкретно, – Настя продолжала выглядеть задумчивой, – ты просто устала от рутины и повседневности в быту. Вроде как у тебя все в порядке и в отношениях, и на работе, и с личными интересами, но нет никакого драйва, что ли. А я очень хорошо помню, как тебе со старших классов и в период универа постоянно требовалось пробовать новое, бесконечно открывать что-то для себя и находиться в неизменном поиске. Энергии у тебя всегда было хоть отбавляй. А сейчас, уже, наверное, с полгода, тебя не узнаю. Я думала, что ты просто стала взрослее, менее активной. Семейной, так сказать. Но видимо нет. Сама за тебя беспокоюсь.
Настя помолчала и продолжила:
– Ты не думала о ребенке?
– Что ты, пока еще рано, – небрежно ответила Катя, – мы с Женей обсуждали эту тему с год назад. Пришли к тому, что в ближайшее время точно нет. Мы хотим детей. Просто позже. Женя пока посвящает себя карьере и должен обеспечить жизнь семье.
– Так он уже обеспечивает. Вы переехали в новую квартиру, он купил тебе машину, хотя бы раз в год бываете в путешествиях. Да и потом, ваш разговор был год назад. Сейчас все могло поменяться. В общем, подумай об этом. Я просто спросила. Может, тебе и что-то иное требуется.
Катя задумалась и не стала отвечать. Девушки подошли к машине.
– Давай, до встречи! Пиши и звони, если что, – сказала Настя, потянувшись обнять подругу.
– Могу тебя подвезти. У меня есть время. Что ты на метро будешь? – предложила Катя.
– Да не стоит, тут быстро, всего пару остановок по одной ветке. Ты потом дольше возвращаться будешь, – быстро ответила Настя.
– Уверена? Погода сегодня обещает желать лучшего, – Катя посмотрела на серое пальто подруги, которое никак не соответствовало ветру и начинающемуся мокрому снегу и было довольно заношенным.
– Да, – поймав взгляд Кати и немного смутившись, сказала Настя, – все в порядке. Давай!
– Ладно. Пока! На связи!
Подруги обнялись. Катя отправилась по вечерним пробкам домой, а Настя поспешила в сторону метро.
*
Вернувшись домой, Катя обнаружила квартиру пустой, хотя думала, что Евгений сегодня придет пораньше. «Значит, его сегодня все-таки приняли и сразу дали работу» – подумала она, – «Хотя, возможно, он просто решил посидеть где-нибудь с Олегом и Димой».
Казалось бы, технологии развиты в наше время настолько, что всего несколько секунд занимает спросить другого человека, где он, как себя чувствует и когда его ждать. И столько же требуется, чтобы получить ответ. Но Катя с Евгением по какой-то причине редко пользовались телефонами для общения между собой. Они предпочитали живые разговоры и даже не узнавали друг у друга, когда каждый вернется и что другой делает. В какой-то степени это можно было назвать доверием. Однако иногда эта система была определенно неудобной, несмотря на привычность. Информация могла бы распространяться куда эффективнее. Но и сейчас Катя не стала писать или звонить мужу, а принялась за вечерние дела, ожидая его с новостями.
Готовя ужин, она никак не могла отделаться от мыслей про слова подруги. Настя не сказала ничего такого, о чем бы она сама хоть раз не думала. Но зачастую из уст другого человека собственные мысли и умозаключения звучат иначе. Выразительнее скорее всего. И только когда правда, которую не получается признать самостоятельно, проговаривается кем-то другим открытым текстом, становится невозможно ее не осознать. Начинаешь действительно об этом думать и анализировать происходящее.
Катя замерла, смотря в пустоту комнаты, забыв помешивать соус к горячему. Она вдруг поняла, что сама уже много раз думала о ребенке. Что не до конца осознанно эта мысль мелькала у нее в голове, но никогда не задерживалась, потому что все можно было бы сделать потом. А сейчас и так хорошо. Ох, это «потом»! Так и вся жизнь может быть «потом»!
Катя очнулась, когда содержимое в небольшой кастрюльке начало издавать запах подгоревшего. К этому моменту размышления привели ее к необходимости разговора с мужем. Катя не любила начинать диалог с чего-то из серии «Нам нужно серьезно поговорить» или «У меня к тебе есть разговор». Это больше пугало и настораживало и совсем не настраивало на конструктивное обсуждение. Но, видимо, сегодня было неизбежно. «Сразу два важных диалога – вечер обещает быть самым нескучным», – подумала она.
Редкое, играющее со всеми пешеходами солнце ненадолго выглянуло и залило лучами кабинет, отражаясь солнечными зайчиками от глянцевых поверхностей.
Павел Антонович сделал звонок Александру Дмитриевичу. Попросил встретить Евгения и подождать моего прихода. Затем задумчиво опустил телефон и обратился ко мне:
– Как Вам Евгений Андреевич? Я, конечно, уже принял его, но тем не менее Ваше мнение имеет для меня значение в любом случае.
Он разместился за рабочим столом после ухода нового организатора.
Я уже мысленно подготовила ответ:
– Евгений Андреевич показался мне человеком, умеющим действовать быстро, что сейчас очень потребуется. Если поначалу были сомнения в его готовности к работе, то теперь очевидно, что решительности ему не занимать. Он весьма приятный и вежливый. Амбициозный, – я бросила взгляд на подпись на документах в своих руках, – рассудительный и аккуратный. Даже по почерку это заметно.
В эту секунду я задумалась, что очень многое можно сказать о человеке по тому, как он пишет. По размеру букв, наклону, резкости или мягкости, отрывистости или слитности. Графология и почерковедение занимаются именно стилем и внешним видом написанного текста, и очень жаль, что нет отдельной науки, изучающей именно подписи. Мне показалось, что автограф может рассказать гораздо больше, чем размашистость или сжатость букв.
– Возможно, немного закрытый, – продолжила я, – допускаю, что такое впечатление о Евгении Андреевиче сложилось из-за неожиданности всех нынешних обстоятельств. Я также разделяю оценку Александра Дмитриевича, которую он сообщил мне вчера после встречи с Евгением Андреевичем. Этот человек безусловно честный. Иногда излишне. С такими качествами он представляет большую ценность как работник, но это может помешать акту неразглашения.
– Вы правы. Это важное замечание. Но поверьте, я знаю, как с этим работать, – лицо руководителя было бесстрастно, но говорил он с неизменной уверенностью.
Я не стала уточнять, что он имел в виду.
– Извините меня, Павел Антонович, к чему были все эти формальности с договором?
– Я не могу оступиться в этом году, Вы знаете, – начальник смотрел в сторону, – как бы хорош ни был человек, которого мы нашли, каким бы ни было мероприятие, я не могу доверять ему в достаточной степени. Вы видели, что я указал в договоре достаточно весомые условия, чтобы конфиденциальность сохранялась.
– Да, я успела посмотреть, – не стала развивать тему я, – Вы сказали, что нам с Евгением отныне нужно сотрудничать. Постараюсь помочь всем, чем смогу. Но скажите, пожалуйста, Павел Антонович, почему Вы сразу не сообщили мне, что нам с новым организатором придется работать вместе?
– Я думал о том, чтобы Вас предупредить. В конце концов оставил Вас слушать весь наш с Евгением Андреевичем диалог, – руководитель перевел взгляд на меня, – но я не до конца был уверен в правильности вашего взаимодействия. А сейчас, поговорив с новым организатором, я решил, что вы сработаетесь, и принял окончательное решение.
– Думаю, что проблем в работе у нас не возникнет, – согласилась я.
– Теперь мне следует рассказать, что от Вас требуется, – сказал Павел Антонович.
– Да, я действительно не до конца понимаю свою роль. На протяжении многих лет я видела, как проходит бал. И все же, что из этого требуется знать Евгению Андреевичу?
– Для начала Вы опишите ему общий сценарий. Все основные элементы. Мне не требуется Вам их пояснять. Только уточните, что в случае конкретной рассадки необходимо максимально избежать конфликтных ситуаций.
Я кивнула.
Павел Антонович продолжил:
– Само собой Евгений Андреевич в первую очередь должен узнать место проведения, дату, выбрать время. И как можно скорее, разослать приглашения. Ваша помощь потребуется уже на этих этапах. Я думаю, с программой наш организатор разберется сам. Утвердите ее у меня на следующе неделе.
– Хорошо, Павел Антонович.
– Ваша задача состоит в том, чтобы помочь Евгению Андреевичу выяснить цели гостей и подобрать варианты для их реализации. Кто, как ни Вы, за столько лет знает подход к большинству участников торжества. Ваш опты в этом деле бесценен. Нельзя допустить, чтобы повторилась ситуация, как два года назад с Нелей Петровной и Артемом Валерьевичем. Вы понимаете, о чем я. Нужно воспроизвести вновь успех прошлого года. Сколько там было по нашим подсчетам? – начальник задумался, – около ста тридцати сделок реализовано. Три пары за прошедший год образовали семьи, – он сделал паузу, – да, насколько помню, так. Вот это работа профессионалов. Я на Вас рассчитываю, Алиса Сергеевна.
Руководитель посмотрел на меня, как на сына, которому передает все свое состояние.
О проекте
О подписке