Желтый отблеск в ночи рассек штрих дождя. Чувствительный к свету взор Нобилиора уловил, как в траве появились новые тени. Как слабый свет пробивается через непогоду. Где-то в деревне зажегся свет.
Инстинкты сработали мгновенно. Нобилиор осмотрелся и оценил обстановку за доли секунды. Сначала он решил, что своими поисками разбудил кого-то из жителей Уортона. Но потом посланец Триумвирата увидел, что свет зажегся там, где просто не мог теперь гореть.
В окне дома Биккелов!
Наёмник резко выхватил автоматический пистолет Люгер P08 и бросился обратно к их ферме. За несколько ярдов от дома он оттолкнулся от земли и преодолел отрезок пути в долгом беззвучном прыжке, намного превосходящем высоту и дальность прыжков, на какие способен самый подготовленный человек. Нобилиор тихо приземлился возле полуоткрытой входной двери, вызвав лишь легкий плеск дождевой воды под его ботинками. И затаился. Выслеживая того, кто зажег свет.
Сквозняк со скрипом качал дверь. В щели мерцал алый блеск крови, заливавшей весь пол в доме. Виднелись мертвые тела, бесформенные, будто оплавленные под силой притяжения, и разбитая в щепки мебель – разрушительный след от его собственного пребывания у Биккелов.
Никакого движения. Никаких скользящих теней.
Если наёмник не ошибся, оценивая врага, значит, тот, кто зажег свет, хотел приманить его. Нобилиор, предположил, что тут замешаны рыцари Ордена Фонарников, веками пытающиеся остановить Триумвират.
Швейцарский наёмник обошел дом, заглядывая в каждое окно и находя лишь пустые комнаты. Он решил попасть внутрь так же, как покинул дом. Через подвал. Он устремился к наклонному коробу уличного входа в погреб. Спустился под дом по ступеням, с которых ручьями лилась дождевая вода. И оказался на том месте, где четверть часа назад прятались Катрина и Джульетт – о чём во всех подробностях он до сих пор не догадывался.
Осмотрев дом из-под пола, Нобилиор и теперь никого не обнаружил. Он решил: если в доме и находится кто-то живой, то прячется на втором этаже. Направив Люгер перед собой, швейцарский наёмник выскочил из подвала и обвел комнату прицелом ствола.
В этот момент под потолком беззвучно скользнула черная тень и сбила Нобилиора с ног тяжелым ударом в спину. Падая, швейцарский наёмник развернулся, чтобы выстрелить в нападавшего. Но второй удар выбил Люгер из его руки. Почти килограмм легированной стали пистолета со звонким стуком ударился об пол.
Сгруппировавшись и упав на спину, обезоруженный Нобилиор оттолкнулся от пола, схватил врага, и вместе они прокатились кубарем. Затем подпрыгнули и вновь оказались в воздухе, вцепившись друг в друга. Яростно разворачиваясь, чтобы хорошенько швырнуть противника на стену.
Они чиркнули немыслимым вихрем по всему первому этажу, вокруг лестницы на второй этаж и центральной стены дома. Что заставило швейцарского наёмника задуматься: никакой человек не может так сражаться.
Враги отбились друг от друга в полете и приземлились на противоположные стены, достав из-под одежды новые ножи и пистолеты. Каждый теперь находился над головой относительно другого – параллельно полу.
И в этот момент оба узнали друг друга.
Их готовые к бою стойки лишились прежнего напряжения. Перед Нобилиором оказалась Катрина Вэллкат, маршал сербского клана лордоков, наёмница Триумвирата стражей. Такая же, как и он.
Катрина сразу убрала свой кинжал квилон под плащ, спрятала «Браунинг» в карман и шагнула со стены на пол.
– Наёмник! – приветствовала она.
– Наёмница, – чуть настороженно кивнул обескураженный Нобилиор.
Он спрыгнул на пол, но разоружаться не спешил. Лишь опустил оружие. Появление Катрины Вэллкат оказалось самым непредсказуемым объяснением зажегшегося света в доме Биккелов.
– Так вот кто раскрасил этот дом в алый, – улыбнулась Катрина, обведя взглядом кровавые брызги на стенах и кивнув на трупы Биккелов позади неё. – Прости за нападение, я ожидала увидеть врагов. Тебе удалось приблизиться ближе всего к цели. Я чувствую, здесь была Джульетт Фэннинг. Сам воздух выдает ее след. Эти люди как-то связаны с ней?
– Лишь косвенно, – ответил он. – Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты.
Ледяная сталь его глаз скользнула по Катрине недоверчиво. Нобилиор оглядел ее с ног до головы, подмечая следы от ранений, стрелянные отверстия в одежде и брызги грязи. Сами раны на ее теле успели восстановиться и бесследно исчезнуть. Значит, в боях она побывала относительно давно.
– Полагаю, твои поиски не были скучными, – Нобилиор всё ещё пытаясь сложить с общей картиной появление Катрины.
– Были веселые моменты, – немногословно подтвердила она и прогулочным шагом направилась по лужам крови, стекшей с Биккелов, перешагивая через бледные руки и ноги убитой семьи. – Не слишком продуктивные, в отличие от тебя. Так близко подобраться к Джульетт я не смогла. Похоже, круги наших поисков сужаются. Стражи Дариуса Морбия объезжали местность в нескольких часах к юго-востоку отсюда. А сутки назад я видела пожар в северном Ланкашире. Его зарево освещало ночь за десятки километров. Твоя работа?
Нобилиор перевел взгляд в пространство, размышляя о чем-то. И молча кивнул в ответ на вопрос. Катрина заметила, что он выстраивает в уме цепочки предположений. Она оценивала его так же, как он оценивал ее. Призрак недоверия между ними вполне соответствовал обстоятельствам, при которых они встретились. И всё же, они приходились союзниками друг другу. Оба – стражи лордоков, служащие одним хозяевам. Одним целям.
По крайней мере, так думал Нобилиор.
Катрина подняла с пола «Люгер» Нобилиора и протянула пистолет владельцу. Жест этот казался жестом мира. Швейцарскому наёмнику пришлось убрать оружие под одежду, чтобы взять свой «Люгер».
– Там был штаб Фонарников, – добавил Нобилиор. – В северном Ланкашире. Я сжег его как осиное гнездо. Но кто-то из них улизнул. Вместе с девчонкой.
– Штаб Фонарников в таком захолустье? – со скептичной улыбкой переспросила Катрина, прекрасно зная, о чём говорит Нобилиор.
Она поставила стул, лежавший возле опрокинутого стола, за которым пару часов назад ела Джульетт. И села, протянув ноги на боковину столешницы обеденного стола. Ее расслабленная поза внушала доверие и была выбрана Катриной не случайно. Чтобы внушить Нобилиору отсутствие необходимости в излишней бдительности.
Каким бы простым ни было убранство фермерского домишки, как бы ужасна ни выглядела кровавая картина замученных до смерти Биккелов, Катрина выглядела теперь по-хозяйски царственно, будто властвовала над окружающей смертью и ужасом, устроенным Нобилиором.
Он же метался из стороны в сторону, ещё пылая инстинктом охотника. Одержимый азартом убийства. Их разговор среди трупов продолжался:
– Это ещё не самое странное, – воздел палец Нобилиор с презрительным оскалом, в котором блеснули длинные клыки. – Если пророчество Джульетт Фэннинг задумывалось как приманка для нас, то почему Фонарники так рьяно оберегают ее сейчас? Их штаб не выглядел ловушкой. Они защищались, сдерживая мою осаду. Выгадывая время для отхода Джульетт. Если ее пророчество о гибели бессмертных всего лишь обман, тогда что ценного в самой девчонке?
– К чему столько вопросов? Триумвират вынес ей приговор, наше дело исполнить его, – с притворной верностью напомнила Катрина.
– Не говори, что не считаешь это странным. Мы могли что-то упустить. Я много размышлял об этом.
– Лорд-маршал Понарин предупреждал, что нас могут одолеть сомнения в ходе этого задания, – убежденно продолжала Катрина. – Нам должно доверять воле наших лордов-маршалов. Неужто я слышу в твоих речах зерно сомнения?
– Я не испытываю ни малейших сомнений в решении Триумвирата, – твердо отрезал Нобилиор. – Убью девчонку на месте. Но пока что понимание плана Фонарников может помочь найти ее.
Катрина решила испытать его. Спровоцировать:
– А я уж решила, ты начал верить в ее пророчество о гибели бессмертных. Усомнился в истинности учения Тентела. Я не осуждаю. Мы стражи, нам долженствует оценивать риски со всех сторон.
Гладкое как оплывший воск лицо Нобилиора обратилось к сербской наёмнице без тени колебаний:
– Не важно, во что я верю. Джульетт Фэннинг умрет.
Ответ истинного подданного швейцарского клана…
Возглавляемый старейшим из бессмертных, Понарином Люцербером, швейцарский клан всё меньше чтил священную книгу пророчеств Тентел. Этим были недовольны сербский и румынский лорды-маршалы Зан Вэллкат и Дариус Морбий, равноправные главы Триумвирата, как и Понарин. Но прагматичный Понарин годами отклонялся от закоснелого учения Тентела, проповедуя собственные догмы о том, что все лордоки – порождение первозданного мертвого хаоса. Хаоса, что был до мироздания и останется после.
Идеи Понарина набирали популярность среди лордоков. Если остальным подданным Понарина хватало дерзости забыть истины священной книги Тентел, разумеется и Нобилиор, как самый верный его подданный, не допускал даже мысли, что пророчество какой-то безродной британской девчонки Джульетт Фэннинг о грядущей гибели лордоков может нести зерно истины. Предвестие угрозы.
Сербская наёмница высокопарно отозвалась на его слова:
– Похвальная преданность! Мы с тобой – пули, выпущенные из ствола. А пуля не станет раздумывать на пути к цели. Она просто поражает то, что должна. Верно?
– Именно, – медленно кивнул швейцарский наёмник.
Катрина улыбнулась. Нобилиор был весьма хитрым и способным воином. Но ее иронии он не уловил. Не понял, что слова ее скрывали насмешку над слепой верностью.
Зан Вэллкат учил их, что наёмник должен самостоятельно анализировать обстановку и адаптироваться. Видимо, такое мышление не подходило Понарину. Ему нужны были воины, всецело подчиненные его воле. И такого воина Понарин выковал из Нобилиора. Эту разницу между собой и Нобилиором Катрина считала превосходством.
Впрочем, слепая верность Нобилиора огорчила ее. Это означало, что они не смогут договориться насчет Джульетт. Не смогут даже обсудить, насколько разумнее для Триумвирата сохранить жизнь той, кто предрекла гибель всем потомкам Лордока, чтобы выяснить источник глобальной угрозы.
Пусть даже в итоге окажется, что угрозы ложной.
Так считала не только Катрина, но и один из глав Триумвирата. Ее отец. Сербский лорд-маршал Зан Вэллкат, втайне поручивший выяснить всё, что Джульетт знает об обстоятельствах грядущей гибели бессмертных от руки неизвестного воина в доспехах вороных, в чьих руках сияет меч зари.
О проекте
О подписке