Я краем глаза следил за всецело ушедшей в тренировку Терминус. Настолько увлечена, что вообще ничего вокруг не замечает.
В голове так и крутилось два вопроса: что она тут забыла, и как мы познакомились? А знакомы мы давно. Вот только в голове пока бессвязная каша из разрозненных фактов. Да, она права, того человека стёрли из памяти, как и всё остальное. Не одна же она росла, знакомилась с разными людьми и училась магии. Я тоже её немного учил, в основном – огненной.
То есть этот вопрос можно пока отбросить. Логически всё понятно и она не чужой человек – я её помню. Вопрос – что она тут делала? Прилетела к тому человеку, зачем-то. А где до того была? Тут же поле битвы. По всей видимости, этому вопросу суждено остаться без ответа.
Ещё раз оглядел пустыню вокруг. Пламя и Покров Распада были безжалостны. Серо-коричневая, почти ровная каменистая местность. Всё безжизненно. Товарищи мертвы и даже оплакивать их некогда. Терминус непременно помогу добраться до безопасного места. В жизни не прощу себя, если брошу тут молодую девчушку, которую ещё и учил. Да и она меня ничуть не замедляет. Это может измениться, но пока, за исключением слёз над телом того человека, причину которых она сама не понимала, держится достойно.
За неё можно не переживать. Марш-бросок нас сильно истощит сейчас, но должны дотянуть. Вопрос – куда мы дотянем? Танис не отвечает, доступа к божественной мане нет. А та чёрная магия била так далеко, насколько хватало глаз. На всю Калианскую чащу? Ещё дальше… на весь мир? Последнее казалось бы сущим бредом, если бы не проблема с общением и отсутствие каких-либо летательных аппаратов в небе. Хотя бы разведывательных дронов.
Выстоит ли империя? Выживут ли наши враги? Чего мы стоим без своих технологий и насколько сильно они были повреждены? Если эта участь постигла лишь империю… ещё до того как мы дойдём до границы опустыненной зоны, Ришар разорвут на куски. Захватят, вырежут, разрушат, оккупируют. Остаётся лишь надеяться, что такова судьба всех.
И что мы сможем сохранить подобие порядка и целостности, и духа единства хватит, чтобы выстоять, когда нам кто-то нанёс такой удар. И что это кто-то не нанесёт его снова.
В администрации империи царил хаос. Совсем недавно произошло что-то за гранью воображения. Всюду появилась бездонно чёрная формация магии, поражающая воображение и… уничтожила достижения многих поколений.
Кто-то потерял сознание, кто-то выстоял. Люди не умирали, если не считать нескольких стариков с имплантатами, помогавшими держать настолько дряхлое тело, что никакая магия уже не помогала.
Техники были низведены в ранг уборщиков: потому что единственное, что могли сделать – это с пустым взглядом пялиться в сломанное оборудование, распавшееся прахом своих составляющих элементов. Пластик да металлы. И никто не мог ответить, как это вообще работало раньше. Для централизованной администрации это был сущий кошмар – все привычные методы связи рухнули. Даже наследник императора, Амонит второй Регас прибежал, пока сам Юилей пытался навести порядок в собственном дворце.
Есть наместное управление, разбирающееся с частными вопросами в регионах. И обрывы связи из-за сбитых спутников, оборванных кабелей и глушилок для ретрансляционной системы были привычным делом. Но не со всей страной разом. Ещё и транспорта не осталось, почти. Иронично, но самое дешёвое или старое – примитивное, ещё могло сдвинуться с места сразу или после небольшой доработки.
К счастью тормоза машин из соображений безопасности возможности нанесения удара электромагнитным оружием, носили в основном гидравлико-механическую природу. Но не у всех.
Так что на дорогах случилось множество автомобильных аварий… несмотря на поступившее заблаговременно предупреждение, произнесённое механическим голосом на всех частотах, забив радиоэфир и отправив сообщения всеми мыслимыми мессенджерами: «Приземлитесь на землю. Остановите машины. Покиньте техногенные зоны. Вся техника будет уничтожена».
Вот только кто-то мог не поверить или не услышать. К счастью, авиация была почти полностью военной. А ещё несколько человек донесли, что самолёты, имеющие опасную функцию внешнего управления, вроде редких гражданских воздушных судов, теряли управление и начинали приземляться в ближайшем возможном месте.
Идея связи тоже пришла. Техники всё ещё что-то помнили. Сигнальная азбука: она отмерла когда-то вместе с телеграфом. Но были и магические устройства коммуникации, позволяющие на связанные артефакты посылать простые сигналы через иной план. Когда-то такие использовались и в гибридной технике, ведь заглушить их намного сложнее.
Высокой частоты передачи, то есть и потока информации при разумной цене добиться не получалось, но такие часто использовали люди для отправки односложных команд. Теперь же пришло время вспомнить и древний метод общения через них. Оставалось надеяться, что будет, кому этот сигнал слушать.
Довершал картину рухнувший на окраину столицы прямо на верфь крейсер Фламма. Огромное судно, ещё недавно завершившее модификацию и теперь оберегавшее столицу, рухнуло с высоты в сотню метров. Очевидцы видели как крейсер сначала начал резкое снижение, но потом замедлился и завис в воздухе. А когда прошла волна жуткой чёрной магии – рухнул омертвевшим камнем. Выживших, конечно, не было. И если внизу люди ещё смогли кое-как разбежаться, хотя были и не успевшие убраться достаточно далеко, то в расколовшейся груде металлолома, никто не пережил перегрузки. Не говоря уже о том, что выковыривать возможных выживших из недр бронированной махины было некому.
Атмосфера в главном столичном соборе церкви Танис была мрачной. В огромной бордовой громаде с семью шпилями впервые за долгое время царили мрак и тишина. На втором этаже задних помещений, в зале собраний, служители Танис пытались прийти к единому мнению как поступить.
Лишь огоньки магического света, созданными самими людьми, освещали помещение, из-за чего золотые и серебряные украшения на стенах поблёскивали, красиво подсвечивая белые и темно-бордовые тона стен. Здесь присутствовали апостолы и жрецы. Те, кто шёл в бой от имени своего бога, и те кто распространял его волю среди людей и правителей. Лишь около трети мест за большим столом было занято.
– Как никогда чувствую настолько сильную потребность в совете госпожи, – сказал один из них.
– Все мы ощущаем это, – ответила женщина, что до белых костяшек сжимала кулаки. – Но связь есть. Вывод один – она не может сейчас общаться с нами. Вдруг она прямо сейчас бьётся за наш мир?
– Битвы богов не длятся настолько долго… и во время них мы все идём поклониться, отдать свою веру и энергию госпоже… но ничего. Смирись, – покачал головой ещё один мужчина.
– Да как ты можешь?! – прошипела женщина.
– Как могу не пускаться в фантазии, когда мы ничего не ведаем? – произнёс он ледяным тоном. – Очень просто. Ты права, она не может с нами связаться, но едва ли из-за битвы. Я уверен, что надо лишь подождать, вопрос в ином – как долго?
– Мы опять идём на тот же круг, – покачал головой жрец. Как маг слабоват, зато он был политиком и советником императора, одним из проводников воли Танис, что оставила мирские дела наместнику. Вот только наместник теперь становился самодержцем, и нужно было определить курс.
– Захватим власть? Полную, пока император не решил, что мы ему не нужны, – спросил тот же маг.
От этого предложения жрец сморщился, словно откусил лимон.
– Нет, он меня слушает, но добровольно не уступит. А ещё он умён и своё дело знает. Если развяжем сейчас внутренний конфликт, сделаем всем хуже. В настоящий момент наша задача удержать влияние на него и сплотить народ. Направим все силы внутрь, время сражений прошло, настало время идеологии и надежды. Если попытаемся взять весь контроль, что нам не нужен, вызовем раскол и гражданскую войну. Юилея любят, а Танис сейчас не может никому ответить, наша позиция основана лишь на традициях и вере, а мы никогда не занимались гражданскими делами. Важно сохранить единство, даже если наша позиция ослабнет, и нам придётся лечь за это костьми. Не попытаться отобрать осколки аппарата управления, а помочь их собрать, чтобы когда госпожа вернётся, её встретил целый, единый народ.
– А если не вернётся? Или вернётся… когда мы уже отживём своё? – тихо спросил ещё один, более молодой.
– Вернётся. А если не на нашем веку… что же, значит, пусть наши дети встретят её возвращение достойно. И да, я верю, что такое произошло во всём мире: что-то сотворило это со всем десятком богов.
Совет продолжался, были распределены обязанности. Отчаянная попытка собрать осколки пришла в действие.
Звёздный пейзаж с пятнами туманностей и шлейфами рукавов галактики, яркая оранжевая звезда вдали и сине-бурый облачный шарик с зелёными пятнами настолько далеко, что можно закрыть ладонью.
Посреди спокойствия и безмятежности бесконечного космоса ярким контрастом выделялся островок жизни на срезанном астроиде, где росли зелёные кустики и трава, а атмосферу удерживал едва зримый прозрачный купол. И под ним за круглым столиком сидели двое.
– Триста двадцать четыре тысячи, – произнесла девушка в белом платье, соломенные волосы локонами спадали на плечи в такой же замершей картине, как и окружающие звезды. Печальные, едва голубоватые глаза смотрели на планету вдали. – И это лишь начало: первые последствия.
– Мне самому это не нравится. Но жалеть о содеянном поздно, – ответил мужчина в чёрном, смотря туда же. – Я исполнил твою просьбу. Кроме одного, он нам обоим не понравился. И добавил кое-что от себя.
– Спасибо, я верю, что они могут иначе.
После первого более быстрого броска сделали ещё несколько привалов. К счастью Алекс проходил общий курс ориентирования на местности. Сбой систем навигации – обычное дело. Хорошо, что магнитных бурь тут не было и мы кое-как держали надёжный курс на восток, чуть севернее.
Наконец уже к ночи, жутко голодные после марш-броска, завалились спать, кое-как расставив периметр безопасности, положив под головы свои руки и вырубились.
Снов не было – слишком устали. И ранним утром, приняв завтрак из воды и размяв болящую спину, двинулись дальше. Всё так же развлекали друг друга разговорами и тренировками в магии. Пытались строить оптимистичные прогнозы событий. Если начнём плакаться и жаловаться друг другу, вообще полный мрак и безнадёга будет. Кажется Алекс, хотя и не помнил обстоятельства нашего знакомства, и правда взял на себя обязанность позаботиться обо мне. Он хороший человек, всегда им был.
И дело даже не в том, что бросить меня без причины ему не позволит честь и совесть – пусть он и знал какие-то усиливающие заклинания магии Жизни, но они могли далеко не всё, а я моложе. Так что я ему не обуза, ничего от него не требую и не торможу, а шататься тут одному в любом случае, хуже. Но он не бросит меня и когда мы придём к своим. Поможет добраться до безопасного места.
Желудок отчаянно просил еды, но здесь не было абсолютно ничего съедобного. Да тут даже травы нет! А в попавшихся на пути машинах ничего съестного не нашлось. Разве что добыли ещё одну стреляющую огненными шариками пушку, фонарик и я себе армейский нож с простым зачарованием упрочнения. А потом и складное копьё стащила. Многофункциональное оружие служило отличной палкой, на которую я опиралась. Даже зачарование самостоятельного метания уцелело, надо же. У Алекса тоже было копьё, правда его задело магией и сломало вписанное заклинание, но он его просто как посох использовал, перенося часть нагрузки с ног.
Личные щиты и прочие артефакты в основном были сломаны, в результате прошедшей здесь битвы или той невероятной магии, что стёрла наши знания и уничтожила технику. Чему-то просто повезло уцелеть, будучи прикрытым сверху от Покрова Распада и физических повреждений.
Конечно мародёрство – не лучшее занятие, но ситуация критическая и вряд ли в ближайшее время сюда кто-то придёт это забирать. А нам очень пригодится, если встретим врагов.
Так что хотя тащить на себе лишний груз было не лучшей идеей, и я, и Алекс нашли пару живых полностью магических личных щитов без накопителей. Дешёвый вариант с прямым питанием, чтобы не тратить время на создание магического щита самостоятельно. Аварийная запаска, подобная ножику в ботинке. Ещё нашли пару компактных атакующих артефактов и даже простеньких шрапнельных химических гранат.
Наконец впереди, после очередной незначительной неровности ландшафта показался «Император Юилей». Огромный летающий линкор, который сейчас рухнул на землю и, видимо, далеко не с маленькой высоты. Хуже всего было то, что никакой активности рядом с ним заметно не было.
– Я надеялся… но этого и ожидал, – вздохнул Алекс. – Смотри, там уже зелень виднеется.
Действительно, на горизонте уже просматривались какие-то заросли хоть чего-то живого. Я даже ненадолго залюбовалась проблесками какой-то жизни в унылом пейзаже из пепла, праха и осколков стали. Не скоро в этой пустыне что-то вырастет после того, как землю стерилизовало магией Матиаса, пламенем Танис и неистовым обменом ударами с обеих сторон. Отравило проходящей тут битвой и теперь иссушивает солнцем. Учитывая эрозию почвы, растительности взять своё будет трудно, а ведь ещё недавно тут всюду был дикий лес, полный маны.
Мы двинулись к рухнувшему Линкору. Продолговатый плоский снизу корпус с плавными скосами на краях днища и «слоистый» сверху – несколько палуб, уменьшающихся с каждым уровнем. Как на площадках палуб, так и на бортах точки ПВО, ракетные отсеки, магические и гибридные орудия.
Я помню фотографии: на больших площадках в передней и задней части стояли огромные пушки в несколько десятков метров длинной, но теперь остались лишь башни их турелей. Магия их не пощадила, уничтожив почти полностью.
Никакой активности и правда, не было. Даже аварийные щиты, что должны были давать автономную децентрализованную защиту, оказались мертвы. Внешние блоки генераторов щита разрушились, частично осыпаясь прахом. Видные с нашей позиции воздушные двигатели, позволявшие набирать большую скорость, тоже развалились. Что было заметно из-за того, что корабль сильно накренился при падении. Часть двигателей с одного из бортов просто разломало ударом о землю, но потом обесточенная махина встала почти ровно, замерев на земляной насыпи.
Падение на земляной вал, возможно, искусственный, сильно промяло днище корабля в центре, согнув и сорвав часть тонкой брони. Корпус сбоку был полностью изодран и зиял пробоинами, но что внушало надежду, так это верёвочные лестницы, спущенные с палуб.
– Часть экипажа определённо пережила крушение, хотя оно должно было оказаться жёстким…
– И может там кто-то ещё есть, – обнадёжено сказала я. Мы ускорили шаг. Близость цели придала сил.
– Он кстати успел, по последним донесениям, сбить «Ярость» Анеза, – сказал мне Алекс. – И пострелял по Нармеру, что крутился вдали.
– Сбить вражеский флагман, атаковать бога, чтобы потом рухнуть с небес безжизненной кучей металла, – печально покачала я головой.
Мы приближались к поистине монструозной махине под двести шестьдесят метров длиной и семьдесят шириной. Настоящий повелитель небес. Сейчас он лежал изодранный, а осыпавшееся внешнее оборудование, принцип действия которого я не могла даже вспомнить, однозначно говорило – здесь его последнее пристанище.
О проекте
О подписке