– Как восприняли русские эмигранты пакт Гитлера – Сталина? – продолжал наседать полковник. «Опять вопрос-ловушка», – пронзило Орехова. С какой стати француз допытывался до его политических убеждений? Куда именно он клонил? В разгар боев Первой мировой войны Верховное командование кайзеровской Германии организовало возвращение революционера Ленина в Россию в пломбированном вагоне, снабдило его большими деньгами, чтобы он там разжигал революционные беспорядки. Захватив власть, Ленин сдержал обещание и капитулировал перед немцами. Таким образом Россия вышла из войны – ценой потери своих западных областей. Финляндия, Балтика и Украина стали независимыми. Заключив тайное соглашение с Гитлером, Сталин потом вернул эти территории.
Взгляд полковника стал серьезным. Орехов тут же отбросил в сторону возникшие было сомнения:
– Разумеется, Сталин был военным преступником – но прежде всего он совершал преступления против собственного народа. – Орехов сказал то, что думал.
Но теперь надо было продемонстрировать свою верность Западу. Преисполненный убежденности, он продолжил, обращаясь ко всем сидящим за столом:
– Сталин выиграл войну только благодаря щедрой американской помощи. И если бы американцы не высадились в Нормандии, он прошагал бы через всю Германию до Атлантики, занял бы Францию, как и Польшу.
Лицо полковника просветлело:
– Сегодня вечером я завербую вас и пошлю за железный занавес. – Орехов опять побелел. Попытки полковника успокоить его не помогли; русский эмигрант запротестовал, дико замахал руками:
– Вы же не можете вслепую бросить в бой офицера из руководящего состава! Риск слишком велик. Вспомните, как бездарно провалилась подобная операция с кубинскими эмигрантами в заливе Свиней на Кубе.
Полковник настаивал:
– Советский Союз через два месяца взорвет царь-бомбу на широте полярного круга, на сегодняшний день это самая мощная водородная бомба в истории человечества, в четыре тысячи раз мощнее, чем Хиросима. Американцев это едва ли заденет. Атомные бомбы не смогли бы поразить американскую территорию, несмотря на спутники, тогда их надо было бы транспортировать на самолете над Атлантикой. В этом случае воздушные силы США имели бы достаточно времени, чтобы сбить вражеский самолет. А вот Франция уязвима.
Он напомнил собравшимся, что и в СССР было достаточно ученых, хотевших предотвратить атомную войну любой ценой, которые ради этого обменивались секретной информацией с вражеским Западом. Задача Орехова – обнаружить этих людей и свести их с Францией.
Полковник аккуратно игнорировал протесты русского эмигранта. Голос его звучал успокаивающе:
– Вас никто не заподозрит в попытке шпионить на Советский Союз. А как известный предводитель эмиграции в Советском Союзе вы будете вызывать доверие у тех, кто хочет вступить в контакт с Западом. – Другими словами – он должен шпионить. Орехов в отчаянии затряс головой.
Полковник величественно поднялся со стула и, не терпя возражений, призвал всех следовать за ним. Мужчины прошли по темному переходу. Стальная дверь открылась как бы сама собой. За ней обнаружилась винтовая лестница, ведущая вниз, в застенок. В нос им ударил сырой воздух. Тускло освещенные стены помогали удерживать равновесие. Спуск был довольно утомительным, и Орехов чувствовал себя паршиво. Полковник примирительно положил ему руку на плечо и спросил, дает ли о себе знать его ранение в Первую мировую. Русский эмигрант ответил отрицательно, удивившись таким знаниям подробностей его биографии.
Орехов уже видел некоторые военные сооружения, но такого еще никогда. Полковник подчеркнул, что еще ни один нефранцузский гражданин до него не удостаивался чести войти сюда. Он прошептал, уже гораздо приветливее, что под крепостью можно было бы осмотреть секретный военный объект. Поездка Орехова на юг Франции становилась все более захватывающей – и совсем в другом ключе, чем он себе это представлял. Пока они спускались вниз по винтовой лестнице, полковник рассказал ему совершенно невероятную историю, подобную которой Орехов не слышал никогда в жизни.
В начале нового века священник церкви в Рен-ле-Шато, средневековой коммуне в полутора часах езды на машине от Форт Беар, нашел клад в подземелье под деревенской церковью. Он находился в старинном сундуке, спрятанном там, по всей видимости, во времена Французской революции.
Поначалу в этом не было ничего удивительного. Многие дворяне и зажиточные граждане прятали в эти опасные времена свое добро от разбойничьих орд революции. Но в этом случае находка оказалась сенсацией. Помимо многочисленных астрономических записей из позднего Средневековья в сундуке оказался загадочный аппарат, техническая конструкция которого свидетельствовала о том, что он никак не мог быть сделан в те давние времена. Это оставалось для всех загадкой.
Поскольку священник испытывал большую нужду в деньгах, он, не раздумывая, предложил купить содержимое таинственного сундука французской армии. Знающий специалист из военной разведки поскакал в Рен-ле-Шато, чтобы исследовать аппарат. После этого в церкви началась большая суматоха. Тайный советник запер здание и приказал отправить объект в цитадель Форт Беар. Священник получил солидное вознаграждение за находку, на которое позже отреставрировал церковь. Его обязали унести свою тайну в могилу.
Национальное правительство квалифицировало находку как строго секретную и приказало тщательно изучить объект. Но поскольку в крепости остерегались иностранных шпионов, военные не стали приглашать компетентных ученых из серьезных исследовательских институтов. Прошли годы, прежде чем результаты исследования могли быть представлены тогдашнему президенту Франции Жану Казимир-Перье. Отчет о расследовании выглядел шокирующим: неизвестный объект, скорее всего, внеземного происхождения. Все прилагаемые документы были затем уничтожены, а таинственный аппарат забетонирован в крепости. Правительство распорядилось хранить все в строжайшей тайне.
Во время немецкой оккупации Франции некий особый разведотряд добрался до форта. Разведчики искали легендарные сокровища Меровингов и предъявили древние рукописи, упомянув, что Гитлер как одержимый охотится за святым Граалем, зарытым на средиземноморском побережье тамплиерами. Агенты французского Сопротивления в последний момент успели перепрятать ценную находку в еще более надежное место.
Орехов дрожал от возбуждения и лишь с большим усилием держался за влажные, холодные перила. Должно быть, они глубоко проникли внутрь скалы. В конце ступенчатого шахтного ствола перед ними открылся подземный ход. В то время как полковник продолжал свой рассказ, вдали послышались искаженные голоса. Наконец перед ними открылась стальная дверь, и мужчины вошли в ярко освещенное помещение. Укрепленный на потолке прожектор освещал странный аппарат на металлическом столе, напомнившем Орехову операционный стол в госпитале.
Сферический объект, на который были направлены взгляды всех присутствующих, был изготовлен из благородной стали, размером не больше человеческой головы. Орехов был поражен – подобной конструкции он никогда не видел. На вид шар весил несколько килограммов, поверхность его была оранжевой, частично цвета ржавчины и довольно облезлой. Орехов обнаружил глубокие царапины и множественные сколы. Похоже, объект не выдержал бы новых экспериментов на своей внешней оболочке. На протяжении десятилетий с ним явно не церемонились – загадку пытались разгадать с помощью грубой силы.
Полковник благоговейно, как к священной реликвии, приблизился к таинственному шару и осторожно потянул за маленькую ручку на внешней оболочке. Плотный затвор открылся, и чрезвычайно удивленный Орехов смог заглянуть внутрь. Он был поражен завораживающей электроникой, которая предстала его глазам. Внутреннее пространство было наполнено тончайшими техническими приборами, проводами, выключателями и множеством странных крошечных деталей. О том, что это микрочипы и флешки, присутствующие еще не могли знать. За футуристической электроникой были спрятаны носители данных, расшифровать которые с помощью тогдашней техники было невозможно. Изнутри торчали проржавевшие провода и сломанная антенна. Атмосфера накалилась до предела. Никто не препятствовал Орехову прикасаться к прибору.
Полковник взял шариковую ручку и указал на гравировку на титановой поверхности шара. К своему величайшему изумлению, Орехов обнаружил там прежний российский флаг – триколор, – который советский режим заменил красным флагом с серпом и молотом. Рядом он прочел надпись на русском языке: «Ростехнологии».
Полковник с наслаждением наблюдал за растерянным лицом Орехова. Он подозвал человека, до этого безмолвно стоявшего в темном углу и представившегося сотрудником бюро безопасности гражданской авиации в парижском аэропорту Ле Бурже. При себе мужчина имел сумку с инструментами. Полковник попросил абсолютной тишины, чтобы послушать следователя по авариям в полете. Его слова повергли Орехова в очередной шок.
Следователь нисколько не сомневался в сути дела. В 1957 году один австралийский бортинженер изобрел так называемый «черный ящик» – ценнейший технический прибор, позволяющий записывать на магнитную пленку переговоры экипажа самолета. Бортовой прибор-самописец был снабжен чувствительными передатчиками пеленгатора, чтобы после падения самолета его можно было найти в любом месте – будь то в горах или на морской глубине. Он должен был быть абсолютно ударопрочным, жароупорным и водонепроницаемым. До серийного выпуска, однако, должно было пройти несколько лет. Лежащий перед ними аппарат представляет собой ровно такой же черный ящик, только не в пример более совершенный, чем все существующие приборы. Тем не менее, как только эта техника вообще появилась, военные Форта Беар наконец узнали, с какой сенсационной находкой они имели дело.
Первое поколение бортовых самописцев имело цилиндрическую форму. Сферическая конструкция находки придала, однако, аппарату намного большую стабильность. Несомненно, такая штука уцелела бы при авиакатастрофе на любой, самой гигантской, высоте и в случае необходимости невредимой сохранялась бы месяцами в любой пропасти или на дне океана. После падения самолета, не важно откуда, благодаря питанию от батареи неделями самописец посылал бы ультразвуковые сигналы. После обнаружения потерпевшего аварию самолета причину катастрофы можно было установить на основе записанной информации. К сожалению, необычные батарейки прибора давно были израсходованы.
Обычно черные ящики были сконструированы таким образом, что сохраняли нераскодированную информацию, которую в случае необходимости довольно легко могли раскодировать авиационные спасательные службы. Прослушать магнитную пленку, конечно, не составляло труда, однако этот прибор имел абсолютно незнакомую технологию сохранения энергии. Никто не мог расшифровать информацию, поскольку технические предпосылки для этого отсутствовали. Прибор был родом не из этого мира. Но откуда могли взяться тогда буквы на кириллице?
Мужчины молча отправились к выходу. Неожиданно кто-то загородил дверь перед ними. Орехов сразу же узнал сильно постаревшего поэта Кокто, шагнувшего им навстречу. «Этого вечного вольнодумца здесь только не хватало», – выругался он про себя.
– В крепости Форт Беар хранится величайшее открытие человечества! – голос Кокто почти срывался. Он выдержал долгую, значительную паузу. В бункере был слышен лишь грохот вентиляционной установки. – Мы как археологи, первыми открывшие гробницы египетских фараонов в тысячелетних пирамидах! – торжественно провозгласил он. Кокто вышел из тени и предстал перед ними – седые волосы на его голове были всклокочены, голос звучал истерично. Свет прожектора начал мерцать. Орехов, не мигая, смотрел на старика с сияющими, почти горящими глазами.
Взгляды Кокто и Орехова встретились на короткое мгновение. Оба вспомнили ту свою давнюю беседу на рю де Мадмуазель. У художника не оставалось никаких сомнений: если был черный ящик, значит, существовал и самолет к нему! Кокто вдруг приблизился к Орехову, в ужасе отпрянувшему от него, и схватил его за руки.
– Поезжайте в Советский Союз. Поищите специалистов службы связи. Вам будут доверять. Расшифровка записей прибора, скорей всего, возможна в Советском Союзе, поскольку этот черный ящик наверняка русского происхождения!
Орехов вдруг заподозрил, что он попал в финальную сцену спектакля Кокто, существовавшего за пределами реальности. По какой-то причине спецслужбисты подшучивали над ним. То ли они тестировали его интеллект, то ли пытались уязвить его? У него потемнело в глазах.
– Почему вы не спросите союзников из Америки? – пробормотал Орехов.
– Американцы ни с кем не делятся своими открытиями.
В помещении воцарилось смущенное молчание. Все отправились к крутому подъему наверх. Орехов тяжело вздыхал, поднимаясь по бесконечной винтовой лестнице. Во дворе дежурный солдат зажигал факелы, и крепость обретала таинственный вид. В небе мерцали первые звезды. Усталыми глазами Орехов поискал на небе яркую звезду Сириус в созвездии Большого Пса. Полковник присоединился к нему:
– Кокто – знаток всех тайн. Глубокие познания во многом способствовали его потрясающей карьере.
Морской прибой с огромной силой швырял волны о скалу. Брызги разлетались на метры вокруг. В открытом море светили сигнальные фонари военного корабля. На расположенном неподалеку утесе горел красный свет маяка. Ужасные берлинские события казались забытыми.
Орехов хотел посмотреть расположение войск на ночлег, но полковник удержал его от этой затеи. Он посвятил Орехова еще в одну тайну:
– Для маскировки существования этого секретного объекта французской службой разведки в давние времена был основан конспиративный союз. Закрытое общество посвященных содействует распространению легенд о странной находке. Мы вербуем эзотериков, астрологов, уфологов, историков, криптологов и специалистов по техникам дешифрования, которые в стороне от широкой общественности исследуют загадку в надежде когда-нибудь расшифровать аппарат. – Свои объяснения он завершил предостережением: – Если же вопреки строгой секретности информация все же вырвется наружу, все перекочует в область теорий заговоров и тем самым утратит серьезность.
На следующее утро Ревэ отвез Орехова в аэропорт Перпиньян, где русский эмигрант своевременно поднялся на борт «Эйр Франс», вылетавший в Париж. Орехов думал о завтрашнем дне. В какой мир он возвращается?
Франция потеряла свои колонии в Северной Африке, Британская империя съежилась до размеров островного государства, Германия разделена, когда-то сверхмощная Австрия опустилась до альпийской туристической страны, бывшая Османская империя – всего лишь поставщик дешевой рабочей силы. Восточной Европы больше не было. Советский Союз господствовал над половиной мира, Восточной Европой и Северной Азией, он присутствовал на Ближнем Востоке, в Северной Африке, Латинской Америке. С Кубы США грозила огромная опасность, если Советы разместят свои ракеты на Карибских островах. Как раз недавно вступившему в должность молодому президенту США Джону Кеннеди такой вызов не по плечу. Если Магриб достался бы СССР, Франция получила бы угрозу со Средиземного моря, как в раннем Средневековье от сарацин.
Орехов в последний раз посмотрел в окно. Как молоды были все французские легионеры, на его глазах уходившие на войну, – как он сам когда-то, еще даже не будучи совершеннолетним, с оружием в руках ринулся в бой, чтобы защитить свое Отечество.
Он бы с большим удовольствием выдал тайну оранжевого шара, расшифровал послание из другого мира, если бы он существовал. Только очень немногих друзей он мог бы познакомить с этой историей. Однако не стоит слишком много болтать об этом, иначе уже не поручишься за свою жизнь. В этом он отдавал себе отчет.
Самолет стоял на рулежной дорожке. Пилот готовился к старту. Через несколько часов Орехов будет уже дома. Неожиданно он вздрогнул, почувствовав легкое прикосновение к своей руке. Рядом с ним, на месте у прохода, сидела черноволосая красавица из вчерашнего кабриолета. Улыбнувшись, она заговорила с ним по-русски, с легким американским акцентом:
– Дорогой друг, давайте вместе насладимся полетом.
О проекте
О подписке