Я даже замерла: Родионович доверил мне налить чаю, значит, мой рейтинг стремительно возрос на несколько пунктов. Может быть, кратковременно, но возрос.
В итоге с Родионовичем мы просидели не меньше двух часов, споря до хрипоты, но договорились: я пишу статьи на тему отношений.
– Чтобы все были такие же язвительные, меткие и острые, – пригрозил Родионович. – Сначала показываешь мне. Потому пускаем на страничку журнала в интернете. Отдельной колонкой. Если эксперимент будет успешный, пустим и в печать. И ещё у себя в блоге напиши, мол, теперь я работаю специальным корреспондентом, бла-бла-бла… В первую очередь, твои статьи будут появляться у нас.
Родионович постучал пальцем по столу для пущего устрашения, чтобы я не вздумала его обмануть.
Я не ожидала такого ошеломительного результата. Но посещаемость страницы ощутимо возросла почти сразу же. Первый выпуск вредных советов был посвящён тому, «Как совратить мужчину, чтобы он гарантированно от тебя отказался».
Иронично и злободневно. Для меня, разумеется.
Второй выпуск я решил посвятить знакомствам в сети. Тут своего опыта как такового у меня не было, но зато моя подруга Катя в этом собаку съела. Поэтому материал был готов очень быстро. И я неслась на всех парах к Родионовичу, но была остановлена окриком Людмилы.
– Стоять!.. К шефу нельзя.
– Почему?
– Он с кем-то треплется. Кажется, это его старый приятель. Казанцевым назвал…
– Кулинарный критик? – спросила я, вспомнив разговор Марка.
– Понятия не имею, но вид у этого мужика такой, что ему только критиковать и остаётся.
Я всё ещё не отмылась от ушата дерьма, которым окатил меня Марк. И до сих пор с завидным мазохизмом продолжала думать об Истомине. Мысль промелькнула в моей голове подобно молнии: быстро и ослепительно.
Я вышла в коридор и взяла телефон, принявшись ждать, пока появится Казанцев. Ждать пришлось полчаса или около того. Но вот хлопнула дверь, и послышались шаги. Я рассмеялась, приложив телефон к уху, и начала изображать беседу:
– Ой, Катя… Зачем нам идти во «Florance»?.. Что я там не пробовала, а?.. Кухня так себе. Ну и что, что ты статью с хорошим отзывом Казанцева об этом ресторане прочитала?.. Истомин постоянно говорит, что критику хоть лопату говна наложи, критик съест и похвалит, если ему это выгодно… Да ну! Ни в чём эти критики не разбираются!.. Прав Марк: попробовали бы эти критики сами приготовить хотя бы яйцо пашот, я бы на них посмотрела. Короче, они трескают всё подряд так, что за ушами трещит. Ровно, как и все остальные. Но корчат из себя знатоков. Нет, это не мои слова… Я просто повторяю слова Истомина. Уж кому-кому, а шеф-повару хорошо известно, что да как…
Я прекрасно слышала, что Казанцев замер рядом и прислушивается к разговору.
– Стрельцо-о-о-ова! – послышался в отдалении крик Родионовича.
– Ой, меня зовут! Ладно, Кать, пока! – я якобы попрощалась и метнулась ласточкой к начальнику в кабинет.
Я успела заметить, как трепещут ноздри Казанцева. Кажется, я даже смогла разглядеть пар, валивший из его ушей. О, Казанцев будет очень зол!.. Если он и планировал посетить ресторан «Promenade», то будет особенно придирчив. Если не планировал, то обязательно запланирует!..
А ресторан «Florance» я упомянула специально. Это был главный конкурент ресторана «Promenade». Эти два ресторана то и дело вырывали пальму первенства друг у друга из рук. И в последний раз в статье модного журнала Казанцев особенно сильно расхвалил «Florance».
Моя маленькая месть должна была удаться рано или поздно. Но она удалась настолько рано и настолько хорошо, что я едва не потеряла дар речи. Удивление было очень сильным и немного приятным.
Но злорадствовала я недолго, потому что моя месть вылезла мне боком…
– Идиот!.. Болван! Кретин! Ишак криворукий! – орал на меня Евгений Петрович Маслицев, хозяин ресторана «Promenade». От крика его лицо покраснело и стало цвета перезрелого томата.
Я задумался: были ли у ишаков руки. Кажется, у ишаков конечности назывались как-то по-другому и оканчивались копытами… Но Евгению Петровичу было не до разборок в зоологии, он дико орал на меня, тыкая в лицо модным глянцем. Хозяин ресторана обмахнулся журналом и вдруг начал вырывать страницы из журнала, разрывая их на мелкие клочки.
– Вот так!.. Вот так!.. Понимаешь, вот так!.. – приговаривал Маслицев в бешеном исступлении, потом швырнул обрывки бумаги мне в лицо, проорав:
– Вот такое окончание твоей карьеры, Истомин!.. Пошёл вон из моего ресторана! Хотя… твоими стараниями я начну открывать не новые рестораны, а чебуречные!.. На вокзале!.. А тебя!.. Тебя, Истомин, я найму, чтобы ты бродячих кошек отлавливал и потрошил! На фарш для чебуреков. И будешь ты до конца дней своих заниматься этим бесплатно! Бесплатно, ты меня понял?! Пошёл вон!..
Я ретировался. Не только из кабинета Маслицева, но и из ресторана «Promenade». Маслицев не позволил мне забрать даже свой парадный поварской колпак, презентованный мне мэтрами высокой французской кухни во время стажировки в Париже.
Меня позорно изгнали из ресторана и только вслед не плюнули. А во всём виноват Казанцев. Нужно же было прийти этому вредному критику как раз тогда, когда я отлучился и доверил контроль за приготовлением особо сложных блюд своему су-шефу. Я уже подготовил новое меню, ожидая прибытия начальника. По словам проверенного человека, шпиона, Казанцев должен был появиться в ресторане через полторы-две недели.
К тому времени мы бы успели обкатать меню до совершенства. Но Казанцев пришёл гораздо раньше. Он заказал блюдо, которое было приготовлено не мной. И потом ядовитую статью критика опубликовали все мало-мальски крупные журналы.
Первым его отзыв опубликовал какой-то блошиный журнальчик. Но именно в нём был полный вариант его разгромной статьи. Все остальные были вынуждены подхватывать и прихлёбывать остатки.
Как только Казанцев не изгалялся, обзывая мою готовку.
«Рай для гурманов, начисто лишённых чувства вкуса…»
«Одним лёгким движением руки шеф-повар Марк Истомин превращает изысканные блюда французской кухни в не менее изысканные виды копроса…»
После такого самым лучшим выходом для меня было поменять имя, фамилию и сделать пластическую операцию по смене пола. Потому что теперь путь в другие рестораны был мне заказан. До этого происшествия мой телефон разрывался звонками и сообщениями. Предложения сыпались, одно другого заманчивее.
Но после статьи Казанцева мне холодно отказывали сразу после обмена приветствиями. А иногда и не вежливо. Тоска…
Я чувствовал себя так, будто меня спустили вниз по канализационной трубе.
Да, я был виноват!.. Отлучился, не проконтролировал процесс приготовления блюд. Но почему-то я чувствовал, что Казанцев просто на меня взъелся. Интересно, почему?.. Мы с ним не пересекались. В прошлый раз он довольно сдержанно, но всё-таки похвалил мою готовку. Остался доволен… Я был рад тогда.
Но сейчас просто оказался раздавлен.
Иначе говоря, поплыл ты, Марк, в страну Уныляндию на яхте под названием «Победа». Только две первые буквы отвалились, и яхта оказалась дырявой.
Когда на душе хреново, можно попытаться залить тоску спиртным. Именно этим я и отправился заниматься. Налакался, как скот, а потом приехал домой. Как добирался, не помню. Но в кровати меня ждала она…
Бля, не помню имени. Ира, Маня, Таня, Василиса… Хер вспомнишь, как зовут! Не помню, чтобы давал кому-то ключи от своей квартиры. Но девочка была горяча… И я недолго думая, принялся её обрабатывать, как следует. Она немного поломалась, но потом расслабилась. Как-то обречённо, что ли. Я всадил ей по самые яйца и только спустя несколько секунд понял, что было не так.
Девственница, мать вашу!
С каких пор у меня в квартире появляются девственницы? Я же, блядь, только с неоднократно продолбленными дырками кувыркаюсь. Но эта девушка была другой: нежной, ласковой и такой… Ммм… Девочкой, одним словом. Растрахивать эту малышку пришлось всю ночь напролёт. И с каждым разом получалось всё вкуснее и откровеннее.
Пьяная муть к рассвету начала развеиваться и червячки сомнения уже делали своё гнилое дело, выгрызая мой мозг. Но малышка выдоила мои яйца и утомила настолько, что я уснул. И спал так крепко, как будто год не спал!..
А проснувшись на следующий день в обед, я ошалел…
Что делать, если мужчина твоей мечты вваливается в квартиру поздно ночью, пьяный до безобразия, но всё равно жутко сексуальный и желанный? Марк не просто ввалился в прежнюю квартиру по старой памяти, но и полез в кровать.
Я всегда крепко спала и в ту ночь проснулась только, когда услышала тяжёлые, заплетающиеся шаги. Это был… Марк Истомин, пьяный настолько, что едва держится на ногах и рассредоточено смотрит по сторонам, явно ничего не соображая.
Марк тяжело опустился на кровать и принялся раздеваться. Я лежала под тонким одеялом и боялась даже лишним вздохом спугнуть ожившую мечту. Возможно, это было не совсем правильно. Да ни хрена это было неправильно! Но я не могла отказать себе в удовольствии понаблюдать за стриптизом Марка, пусть неуклюжим. Но от этого шикарное мужское тело не перестало выглядеть так, что хотелось целовать, кусать и облизывать каждый кусочек мускулистого тела.
Когда Марк стянул брюки с бельём и зашвырнул куда-то в сторону, я невольно застонала. Марк был сложен идеально. Сразу было понятно, что он серьёзно следит за собой и посещает спортзал. Широкие плечи с очерченными мышцами и мускулистая раскачанная грудь с порослью жёстких тёмных волос лишали меня здравого смысла.
Нет, я определённо была слабой женщиной, потому что не могла спокойно смотреть на кубики его пресса и косые мышцы живота.
Меня возбуждал даже побелевший со временем шрам от аппендицита, потому что можно было двинуться немного ниже и провести пальцами по тёмной дорожке волос. Волосы в низу живота Марка порочной взлётной полосой указывали на его достоинство, пребывающее в полувозбуждённом состоянии.
Марк завалился на кровать и раскинул руки. Наткнулся на меня и перекатился на бок, что-то пьяно мурлыча под нос. Этот огромный кот, налакавшийся валерьянки, сразу же прижался ко мне и начал целовать меня в шею. Через несколько секунд моя пижама уже летела в том же направлении, что и одежда Марка.
Ещё через несколько секунд Марк прижался к моему бедру уже возбуждённым членом, твёрдым, как камень. А потом его пальцы настойчиво раздвинули мои ножки. Марк принялся чёткими, выверенными движениями ласкать мой клитор, растирая, пощипывая, надавливая.
Я должна была отпихнуть этого мужчину, не соображавшего сейчас ровным счётом ничего. И возможно на моём месте он представлял другую: Марину, Настю, Диану… Да кого угодно, но только не меня. И это было жалко, да…
Жалко довольствоваться пьяным трахом, но у меня не хватало сил отказаться от желанного подарка судьбы. Который был так горяч и умел в ласках, что я просто забыла обо всём на свете. Марк танцевал на возбуждённом клиторе подушечками пальцев и двинул пальцами ниже, обводя складочки.
– Такая мокрая… Ммм… – пьяно пробормотал Марк, медленно дразня меня. Сверху-вниз с каждой стороны. А потом так же медленно по спирали к лону, сжимающемуся от предвкушения. Марк начал дразнить влажную дырочку, надавливая, но не заходя внутрь. Он заставлял меня стонать и выгибаться дугой, подставляться под его пальцы, вымаливая ласку.
– Дикая кошечка… Хочешь?..
Марк мучительно медленно ввёл палец в лоно и так же медленно вывел его. Растёр дырочку по кругу и повторил… Марк снова начал ласкать меня, растирая клитор, погружая один палец полностью в меня. Я невольно сжала его стеночками лона очень сильно под его довольный рык.
– Хочу!.. Пожалуйста, быстрее!..
Я уже металась по кровати сама не своя. Марк просто издевался над моим бедным телом. Услышав мою просьбу, Марк довольно засмеялся и начал двигать пальцем быстрее, добавляя к нему ещё один. Одновременно с этим он наклонился и накрыл ртом возбуждённый сосок. Марк лизнул тугую вершину и немного пососал тугой комочек, прежде чем переключиться на другой сосочек.
Прикосновения его губ и языка жалили моё тело и сводили с ума. Я застонала. Почувствовала, как Марк зажал зубами сосочек, и мой стон превратился в крик. Его пальцы не оставляли ни единого шанса на спасение.
Меня начало накрывать медленно и неотвратимо сильными волнами наслаждения. Я тяжело дышала, почти задыхаясь, стонала, выкрикивая имя Марка. Я содрогалась всем телом, срываясь на всхлипы, и начинала метаться, понимания, что меня сейчас накроет волной оргазма. Самого безумного и острого, что был в моей жизни.
Оргазм оглушительной волной вспыхнул под пальцами Марка и прокатился по всему телу. Жар полыхнул во все стороны. Я понимала, что ещё выкрикиваю имя Марка, но уже тише и тише, с каждым затухающим спазмом наслаждения.
– Очень вкусно кончаешь, сладкая… – услышала горячий мужской шёпот у самых губ.
О проекте
О подписке