– Да перестань! Говорю тебе! Это отличная работа и платят просто шикарно! Ну давай же, Илена, выходи из машины! Ну ты чего? Так и будешь сидеть?
Я все еще колебалась, оглядывалась. То и дело думала пойти на попятный.
Что-то мне во всей этой затее не нравилось, но я не могла объяснить это даже самой себе.
Вроде бы все выглядело чинно и благородно. Даже крайне вовремя, учитывая, что у нас с мужем случилась размолвка. Мы разъехались почти год назад и каждый сам себя обеспечивал.
А со мной еще и жила дочка. Старшеклассница.
– Ладно, – Аня закрыла дверцу машины, взяла мое лицо ладонями и повернула в свою сторону. – Давай все еще раз обсудим.
Я только кивнула.
– Смотри. Алиф Шиковский – неплохой парень. Мажор. Но приятный в общении. Не заносчивый и вполне адекватный. Физику не любит, не учит. Предпочитает заняться чем угодно, кроме физики. Но в этом и наша задача! Заинтересовать парня предметом и помочь ему сдать экзамен. Ничего сверхординарного. По крайней мере, он не дурак, не наркоман и не какой-нибудь отмороженный. Обращается уважительно, берега не путает никогда. Теперь. Его дядя – Азамат Шиковский. Очень уважаемый и удачливый бизнесмен. Умный мужик, щедрый. Оплатит тебе работу, закажет обед, обеспечит хорошие условия. Плюс – возможность плавать в его бассейне и отдыхать в его роскошном саду. Что тебе не так? Что смущает?
Я сморгнула и быстро ответила:
– А тебе что не так?
Аня не поняла.
– Что ты хочешь узнать? Ты о чем?
– Почему ты, на самом деле, от них уволилась? Аня! Почему! Ты! От них! Уволилась!
Бывшая коллега по кафедре и моя хорошая приятельница вдруг спрятала глаза и убрала руки, которыми удерживала мое лицо. А затем, отвернувшись, буркнула в сторону. Будто говорила не мне, а кому-то третьему, что стоял за окном машины с ее стороны.
– У меня личные мотивы.
– Я не понимаю! Он тебя домогался? Он сделал тебе непристойное предложение? Он требовал, чтобы ты и ему оказывала определенные услуги? Он тебя обидел? Почему ты бежишь отсюда в такой спешке? И ощущение, что готова сама мне приплатить, лишь бы я согласилась взять на себя твои обязанности?
– Я ведь уже говорила, – по-прежнему не глядя на меня, ответила Аня и в голосе ее отчетливо слышалось напряжение. – Азамат согласился отпустить меня, расторгнуть договор без неустойки и даже заплатить премию. Но лишь в том случае, если я найду себе достойную замену. Он не особо разбирается в преподавательницах. В преподавателях…
Она так странно поправилась: суматошно, четко проговорив окончание второго слова, что я вскинула брови.
– Он потребовал, чтобы ты нашла именно женщину в качестве репетитора?
Аня мотнула головой и посмотрела в упор.
– Нет. Этого не было.
На сей раз с вопросом я не угадала. Он ни на миллиметр не приближал к разгадке. Напротив, похоже, это был тот самый единственный из моих последних вопросов, на который Аня отвечала без проблем и стеснения.
Я собиралась спросить что-то еще. Попытаться опять вырулить на тему беседы, которая приблизит к разгадке, поможет разобраться с моими нехорошими предчувствиями…
Однако машину открыли снаружи и бархатистый мужской бас предложил:
– Илена Разумовская. Если уж вы приехали, может зайдете? Я не кусаюсь. Как и мой племянник, к слову. Там все и обсудим? Вас ведь не в плен берут, а на работу!
Шутка мне не особо понравилась. Я хотела выйти сама, но Азамат Шиковский подал мне руку.
Я уже знала его в лицо по новостям и снимкам в сети.
Но вблизи, лично, этот мужчина впечатлял еще больше.
Ну прямо достойный образчик самца. Залюбуешься!
Аня метнула в его сторону странный взгляд: со значением, с каким-то затаенным вопросом. Но заметив мой интерес, улыбнулась. Так она обычно улыбалась на заседании кафедры, когда ее несправедливо распекали на все корки и требовалось корректно и вежливо принять «критику».
– Ну так что? Пройдем в беседку?
Я огляделась. Да! Хоромы у Шиковского те еще!
Огромный трехэтажный особняк. Наверное, одна только мансарда тут размером с четыре моих трехкомнатных квартиры. А то и больше.
Мягкие газоны ковром стелились под ногами. То тут то там их разбивали ленты широких брусчатых дорожек. Подстриженные пирамидками деревья выглядели аккуратно и эффектно.
Простора тут было – бегай не хочу.
Неподалеку от дома овальным зеркалом поблескивал на солнце пруд. Даже издалека я заметила в самом его центре огромные жемчужины цветков лилий.
Азамат Шиковский меня не торопил. Позволял оглядеться, освоиться. А скорее даже свыкнуться. Хотя тогда я еще не понимала – зачем.
А еще присутствие этого мужчины будоражило. Шиковский время от времени останавливал на мне пронзительный взгляд. Чуть прищуривался, криво улыбался, но ничего не говорил. Не знаю почему, но в такие минуты мне становилось как-то не по себе. А Азамат еще больше на мне сосредотачивался. Будто весь уходил в гипнотический, нацеленный на меня взгляд…
И вот в один из таких моментов я взглянула прямо в глаза Шиковскому и уточнила:
– Так мы идем в беседку?
Шиковский улыбнулся еще более криво и как мне показалось – даже порочно. Хотя, вполне возможно, я просто настроилась на волну того, что писали про этого мужчину в сети. Плейбой, богатый и развращенный мачо. Любитель менять любовниц каждые полгода.
Казалось, я совсем не в его вкусе. Совершенно не похожу на женщин, которые фотографировались в обнимку с Шиковским.
Не юная фея до тридцати – я давно разменяла четвертый десяток. Не воздушная, как облако – фигуристая, хотя и подтянутая благодаря йоге. Не романтичная творческая натура – технарь до мозга костей.
Не ухоженная как садовая роза, скорее – дикорастущая незабудка.
Однако сейчас, когда Азамат то и дело на меня странно поглядывал и продолжал улыбаться, чудилось – я ему все-таки нравлюсь. Причем, именно, как женщина.
Все в Азамате голосовало за это. Он кружил вокруг как изголодавшийся тигр возле сочного куска мяса. Смотрел так, что хотелось срочно найти балахон и прикрыться.
Однако не делал ничего, в чем я могла бы его упрекнуть.
Аня косилась то на меня, а то на Шиковского еще более странно, чем Азамат смотрел на меня.
С каким-то затаенным чувством. Время от времени даже прикусывала губу.
Хм. Странно. Сама меня сюда чуть ли не силком притащила! Уговаривала в машине буквально несколько минут назад. Я бы сказала – даже уламывала.
А теперь? Жалеет?
Я вгляделась в лицо Ани, и она тотчас улыбнулась, еще больше убеждая – что-то во всем этом не так.
Я слишком хорошо знала Аню, чтобы спутать эту приклеенную вымученную улыбку с ее обычным игриво-задорным весельем. Приятельница умела развлекаться, умела оторваться и умела радоваться по-настоящему.
Однако сейчас глаза ее словно потухли. Казалось, внутри все это время горели лампочки и вот – бац – их просто выключили. Поэтому глаза Ани потемнели, как и ее лицо. Уголки губ опустились.
Так улыбается клоун, у которого кто-то умер. Знает, что должен, правильно растягивает нужные мышцы… В общем, работает не на вдохновении, душевном подъеме, а на честном и порядочном слове «надо».
Шиковский заметил мое внимание к Ане и вдруг подхватил под руку. Внезапно. Без предупреждения и разрешения на подобное панибратство. И… меня словно током пронзило. Сам Азамат странно покосился и сильнее сжал ладонью мое запястье.
Ноздри Шиковского затрепетали, а уголки губ дернулись ввверх.
Но не успела очухаться, как Азамат уверенно потянул в беседку.
Выглядела она очень уютно и навевала приятные мысли.
Резной деревянный полукруг стен под широкой аркой крыши прятал столик и удобные скамейки возле него.
Здесь было уже накрыто.
Причем, так что у меня слюнки потекли.
В центре стола дымился белеш: пирог с мелконарезанной картошкой, сочным бульоном и нежным мясом индейки. Как я люблю!
От зеленого
О проекте
О подписке