Я стою, затаив дыхание, передо мной, грозно сощурив удивительно-голубые глаза, стоит белоснежная пантера. Она принюхивается и спрашивает грозным, рокочущим голосом:
– Что ты здесь делаешь, дитя человеческое?
Я ошеломлена, не в силах вымолвить ни слова. Как такое возможно? Неужели это наваждение? Зажмуриваюсь на секунду, чтобы постараться осознать реальность еще и говорящего животного. Я думала, меня в этом мире ничем не удивишь. Оказалось – говорящая пантера вполне себе так сюрприз.
Вроде бы, глядя на нее, я должна бояться, но чувствую только исходящую от неё древнюю мудрость и внутреннюю силу. Делая глубокий вдох, я решаюсь довериться этому удивительному существу, ведь, возможно, оно действительно сможет помочь мне в этой непростой ситуации.
– Смотря с какой стороны посмотреть, – отвечаю я и на всякий случай не двигаюсь с места. – С одной – убегаю, а другой – бегу к будущему. Тебе какой из вариантов больше по душе?
Глаза пантеры заметно округляются, а на морде появляется удивление. Она не думала, что я отвечу? Думала, что я завизжу и убегу?
– Тот, в котором ты не сотрудничаешь с орками, – медленно, все еще с рыком произносит животное.
– Тогда выбирай любой, – усмехаюсь я.
– Ты отчаянная девушка, – чуть мягче отвечает пантера, – пока люди и орки не заключили мир, в местных лесах небезопасно. Чуть выше по течению жил мельник…
– Мне уже не нравится, что ты о нем в прошедшем времени… – меня аж передергивает от мысли о том, что с ним случилось. А могло бы и со мной, наверное?
– Его больше нет, – кратко говорит пантера. – Впрочем, орков тоже нет…
Животное облизывается, непрозрачно намекая, что с ними случилось. Как-то неприятно, но сочувствия к оркам у меня нет, и это, похоже, остатки восприятия Ариеллы, потому что я сама еще с этими представителями местной фауны еще не встречалась.
– Ну… Ты молодец? – я оглядываюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть сквозь ветви деревьев на небо: не кружит ли там ящер хвостатый. – Я тогда это… пойду…
Обхожу зверя бочком-бочком и примерно прикидываю, на которое из деревьев мне залезть, если пантера обидится.
Но она удивляет.
– Иди, – говорит она. – Но я иду с тобой.
Что?
– Я Альба, – продолжает пантера. – А тебя как зовут?
Озадаченно спотыкаюсь:
– Зачем тебе это?
– Скучно мне одной, – с едва заметным подрыкиванием признается Альба. – Ты первая, кто меня понимает. Если не хочешь, чтобы я знала твое имя, буду звать тебя Айтина, слышащая.
Хм… Мне действительно неплохо было бы обзавестись новым именем. Пусть будет так.
– А мне нравится, – пожимаю плечами, поправляю котомку и перешагиваю через очередное поваленное дерево. – Давай так и будет.
– Так куда ты идешь, Айтина?
– Мне надо в обход деревни выйти на дорогу, что ведет к таверне на перепутье, – говорю я, примерно прикидывая по положению солнца, куда идти.
– Ну, это совсем легко! Тебе лесом? Или вдоль деревни? – интересуется Альба, бесшумно переступая своими массивными, белоснежными лапами с выпущенными когтям.
Как мне повезло, однако!
– Давай по лесу, но поближе к окраине, чтобы мне было полегче, а то я через чащу с буреломом не пролезу, – говорю я.
– Иди за мной! – довольно мурлыкает это огромное грациозное животное и выходит чуть вперед, ускоряя шаг.
Я иду следом за ней по извилистой лесной тропе под хруст опадающих листьев, окрашенных осенними красками. Она бежит так ловко и уверенно, что мне даже в голову не приходит сомневаться в том, что она знает, куда идти.
Похоже, она специально выбирает дорогу так, чтобы мне было удобнее следовать за ней и чтобы я меньше уставала, что, надо сказать, очень хорошо, потому что мы идем довольно долго, пока не выходим к полянке.
Тут журчит прозрачный родник, окруженный зеленым мхом. Пантера подходит к воде и пьет, я тоже опускаюсь на колени и зачерпываю воды ладонями. Рядом с корнями деревьев я замечаю спелую ежевику. Я осторожно срываю несколько ягод и пробую их. Они оказываются сладкими и немного терпкими, очень вкусными.
Постепенно деревья редеют, и вскоре мы выходим на грунтовую дорогу, протянувшуюся между открытыми полями. Вдалеке виднеются темные силуэты Черных скал.
Ариелла хоть и была аристократкой, которой это мало касалось, все же иногда интересовалась результатами последних стычек между людьми и орками. Говорили, что именно Нортон обеспечивает основное военное преимущество, и скоро должны отправить делегацию для переговоров.
Но все же Черные скалы считались не самым лучшим местом для жизни. А для меня сейчас – прекрасное место, чтобы скрыться.
Солнце уже начинает клониться к горизонту, окрашивая небо в красно-оранжевые тона. Впереди виднеется небольшая деревянная таверна – единственное пристанище для путников в ближайших окрестностях.
Немудрено, что около нее стоит несколько привязанных лошадей и под навесом – пара-тройка потрепанных непогодой повозок. Вывеска над входом совсем покосилась и местами облупилась, а небольшие окна с мутными, затемненными стеклами будто смотрят мрачными глазницами на окружающий пейзаж.
Чем ближе я подхожу к этой таверне, там тревожнее мне становится. Как будто маленький зудящий шарик появляется в солнечном сплетении. И, похоже, не только у меня. Мы с Альбой переглядываемся, она рычит и ускоряет шаг.
– Здесь близко к границе, Айтина, – говорит она. – Чего угодно ожидать можно. Может, мимо пройдем до пещер? Я тебе заночевать помогу, согрею.
Качаю головой. С Анной договорились встретиться именно тут, а она должна была добраться быстрее. Не нравится мне все это…
Напряжение нарастает, когда мы подходим ближе к таверне. Из-за двери доносятся громкие крики и хаотичные звуки борьбы. Почуяв опасность, рычащая пантера бросается вперед, а я спешно следую за ней.
Альба выбивает дверь, и рыча застывает у входа: внутри полнейшее безобразие, а посреди помещения, на одном из грубо сколоченных столов за руки и за ноги держат Анну.
Етишкин кот! Еще такой радости мне не хватало!
– Альба, разрешаю тебе съесть всех этих придурков, или хотя бы понадкусывать, но Анну нам надо спасти! – кричу я пантере.
Она согласно рычит и прыгает вперед, вцепляясь в шею самому крупному из мужиков. Лишь присмотревшись, я понимаю, что это и не люди вовсе. Грузные фигуры закованы в потертую, но крепкую броню, огромные ручищи, покрытые мозолями, сжимают тонкие щиколотки и запястья Анны. Но больше всего бросаются в глаза выдвинутые вперед массивные челюсти с выступающими клыками и практически ослиные, заостренные на концах уши.
Неужели те самые горные орки?
Так… Я тоже не беспомощная фифа! Ариелла учила магию. Да, в основном бытовую, но, по словам учителей, она была сильной стихийницей. Так что мне нужно только позволить телу сделать дело.
Один за одним чувствую три центра, которые наполняются магией и разогреваются. Из котелка, который греется на очаге, фонтаном вверх взмывает вода и обрушивается на ближайшего к очагу орка.
Таверну наполняют крики, рык, грохот столов и звон посуды.
Альба справляется уже со вторым, успевая увернуться от немного нелепых движений орков. Я обдуваю раскаленным воздухом еще одного, а потом заставляю огонь разгореться так, чтобы он его прихватил.
Этот орк пулей вылетает из таверны и пытается сбить пламя, но, по-моему, у него это не сильно получается.
Выискиваю глазами Анну: она спряталась под стол, я вижу только уголок ее юбки. Молодец.
Орки начинают ориентироваться в обстановке, замечают Альбу и меня. И я понимаю, что до этого было все просто развлечением, а теперь начнутся проблемы. Ближайший ко мне перехватывает покрепче топор, уклоняется от воздушной струи, которую я на него направляю, чтобы отбросить, и заносит оружие для удара.
В принципе, я уже прощаюсь с жизнью. Не знаю, как она у меня закончилась в том мире, а тут я окажусь просто разрубленной пополам… Но между мной и топором вклинивается блестящий клинок, который легко отбрасывает от меня орка.
Один за одним в таверну забегают четверо военных, которые легко узнаются по сине-коричневой форме с одинаковыми нашивками на рукавах. Вот теперь перевес оказывается точно не на стороне орков, которые в помещении оказываются совсем неповоротливыми.
Все заканчивается за пару минут. Белая пантера уже совсем не белая, а тоже вся заляпана, и я не особо хочу думать чем. Анна, все еще дрожа, выглядывает из-под стола, с трудом вылезает и кидается буквально мне на шею, тут же заходясь в рыданиях.
– Твари горные, – выплевывает один из солдат и пинает тело орка так, чтобы он перекатился на спину. – Гор, похоже, правда где-то лаз нашли. Это уже третья группировка за неделю.
– Ты думал, нас просто так сюда перекинут? – усмехается Гор, тот, что защитил меня. – Все просто не бывает. А вы, нира, что тут забыли? Северные районы – не место для праздных прогулок.
Я вытираю подолом испачканные в крови руки и качаю головой:
– Для праздных не место, – говорю я. – Да только мы по делу. Мы к тетушке едем, помогать ей.
Я бросаю взгляд на Альбу, которая сейчас тихонечко отошла в угол и сидит, уже вылизывается. Ну кошка, она всегда кошка.
А вот то, что творится вокруг, видеть совсем не хочется: тела, сломанная мебель, посуда повсюду, кровь, перемешанная с бог знает чем… Тут убираться до моркошкиного заговенья…
– Ох, родненькие мои! – откуда-то из-под прилавка выныривает, похоже, хозяйка. – Да как же вы вовремя! Еда, ночлег, выпивка – все за мой счет. Спасибо вам!
Солдаты перекидываются взглядами.
– Да нет, хозяйка, – Гор, серьезно смотрит на взволнованную полноватую женщину с красными от слез и страха глазами. – Работа это наша. А вот девушкам, наверное, твоя помощь нужна будет. Тем более что эта, – он кивает на меня, – с кошкой своей вон троих горняков положили. Не всякий солдат так сможет.
– Что хотите, мои милые, что хотите!
Она, причитая, убегает куда-то вглубь домика, а я смотрю на этого их главного:
– Гор? Я правильно поняла? – уточняю сразу.
– Капрал Горвенц, – представляется он.
– Вы ведь с утра отправитесь к Черным скалам?
Лицо капрала немного перекашивает, но он кивает.
– Только не говорите, что вам нужно туда к тетушке?
Я пожимаю плечами:
– Могу не говорить. Но можем ли мы рассчитывать на вашу помощь и возможность поехать с вашим экипажем?
Он тяжело вздыхает, снова ловит взгляды каждого из своих людей.
– Если две прекрасные ниры ищут себе проблем, мы должны бы отказать, – говорит он, а я уже успеваю расстроиться. – Но раз вы едете помогать… Выезжаем завтра на рассвете. Ждать не будем.
На этом он делает знак своим людям, и они выходят из таверны.
– Нас все устраивает, – говорю я скорее самой себе и прижимаю к себе все еще дрожащую Анну.
О проекте
О подписке