Дезмонд вспомнил, как сидел в своем кабинете и смотрел в окно на велосипедистов в дорогой экипировке, отчаянно жмущих на педали под моросящим дождем. Это было осенью 2003 года, крах доткомов еще не отболел в памяти инвесторов. Финансовые потоки пересохли. Владельцы венчурных капиталов стали задавать неудобные вопросы. Инвестиции «проездом», как их называли, постигла участь динозавров. Выжили только самые осторожные и скрупулезные игроки вроде Дезмонда. Он ничего не делал, не изучив вопроса. И никогда не отклонялся от однажды поставленной цели.
В стеклянную дверь постучали.
На пороге с обычным непроницаемым выражением на лице стоял Юрий Пащенко. Не говоря ни слова, он тут же повернулся и пошел прочь.
Дезмонд сгреб плащ и тоже направился к выходу.
Машина ехала по федеральной трассе № 280, оба пассажира, глядя на зеленые пологие холмы, придорожные торговые ряды, офисные здания, жилые комплексы, хранили молчание. На подъезде к Сан-Франциско дождь усилился. Город, как вирус, расползался от моста Золотые Ворота, преображая любую старую рухлядь в сияющие новизной дома с увеличенным в несколько раз ценником. Проживание в городе все больше становилось его работникам не по карману.
Юрий повернул на съезд с автострады № 1. Проехали несколько кварталов. Дома стояли впритык без единого сантиметра пространства между ними. Нижние этажи были заняты гаражами, жилье сосредоточилось на втором и третьем этажах.
Из каждого второго окна свисали предвыборные транспаранты Гэри Ньюсома; этикетки с призывами голосовать за него облепили все машины. Еще больше плакатов призывали к отзыву губернатора Грея Дэвиса и совсем мало – к его поддержке. На пост губернатора предлагались новые кандидаты, в основном Круз Бастаманте от демократов. Транспарант, свисающий с козырька заправочной станции «Флайерс», провозглашал: «Аста ла виста, бэби», выражая поддержку Арнольду Шварценеггеру. Фраза напомнила Дезмонду «терминаторские» шутки времен работы в «SciNet», первую встречу с «Китионом» и его компанией-вывеской «Rapture Therapeutics».
В некотором отдалении простирался мост Золотые Ворота – две красные башни гордо высились над заходящим солнцем и Тихим океаном. С моря надвигался туман, он полз к мосту, словно снежная лавина в замедленной съемке.
Юрий выбрал извилистую дорогу через Голден-Гейт-Парк до парка Президио. Однако, вместо того чтобы выехать на мост, он свернул на 101-ю Южную к лодочной гавани. В заливе маячил остров Алькатрас. От берега отчалил паром с туристами, другой, такой же, возвращался с острова.
Свернув на Ломбард-стрит, Юрий наконец нарушил безмолвие:
– Мир не то, чем кажется, Дезмонд.
Дезмонд подождал, не разовьет ли он мысль, однако старик продолжал вести машину в молчании.
В Рашен-Хилл Юрий повернул к Рыбацкой пристани. На площади Гирарделли толпы туристов гуляли, делали покупки, рассаживались по ресторанам, водили пальцем по карте, прятались от хлынувшего дождя под зонтиками и в подворотнях.
– Ты видишь разницу между ними и нами? – кивнул Юрий на туристов.
Автомобиль остановился. Барабанная дробь дождя становилась все громче с каждой секундой, из-за чего голос Юрия словно уплывал куда-то вдаль.
– Мы очнулись, осознали истину, что мир глубоко ущербен.
Мимо проплыли отель «Аргонавт», торговый центр «Кэннери», площадь Анкоридж. Юрий остановился у Пирса 39, популярной точки туризма со множеством баров, ресторанов и магазинов.
– В глубине души они тоже это осознают. Временами какие-нибудь события отвлекают: люди влюбляются, находят новую работу, срывают куш в игре. Они думают – вот оно, ничего больше не надо… Увы, чувство ущербности мира раз за разом возвращается. Наш род здорово наловчился вытеснять истинные ощущения – работой до упаду, покупками разной дряни, попойками с друзьями, спортивными залами. Мы хохочем, кричим, веселимся. И что еще хуже – деремся, спорим, говорим то, о чем потом сожалеем. Наиболее острые приступы притупляются алкоголем и наркотиками. Лишь бы удержать зверя подальше от себя. А под этим наносным слоем наше подсознание вопит о помощи, взывает найти выход, устранить коренную проблему. Все страдают от одного и того же.
– От чего?
– Нас убеждают, что такова человеческая природа. – Юрий повернул лицо к Дезмонду. – Но это неправда. Проблема на самом деле проста: мир не такой, каким кажется.
– А что он тогда?
– Наука дает один ответ, различные священные писания – множество других. Людям эти советы постепенно надоедают, они перестают верить, прозревают, и это прозрение скоро разорвет мир на части. Близится катастрофа, каких еще не было. – Юрий взял паузу и сделал глубокий вдох. – Дезмонд, мы способны ее остановить. У нас есть ответ на вопрос, который извечно нас мучил. Есть решение. С наскока ничего не выйдет. Готовиться придется всерьез. Члены нашей… группы…
– «Китиона»?
– Да. Мы искали выход очень долго.
Сердце Дезмонда забилось чаще.
– В чем он состоит?
– Скажу, когда ты будешь готов.
Жизнь научила Дезмонда, что халявы не бывает, всегда есть какая-нибудь закавыка. Он сидел в машине здесь и сейчас, потому что так было угодно Юрию.
– Но почему я? Что тебе нужно от меня?
На губах старика мелькнула тень улыбки.
– Причин две. Во-первых, как я уже сказал, ты очнулся. Скажи я то же самое одному из этих людей на улице, они попросту рассмеются мне в лицо и отойдут в сторону. Однако ты знаешь: то, что я говорю, – правда. Мир не такой, каким представляется.
– А вторая причина?
– Сам не догадался?
– Я тебе нужен.
– Верно.
– Почему?
– Из-за твоих способностей. Мне сдается, что ты – единственный, кто сможет сконструировать один из компонентов нашей разработки.
– «Зеркала»?
– Да.
– Что это за компонент?
– Всему свое время. Тебе еще многому предстоит научиться.
– Чему именно?
– Прежде чем вступить в «Китион», ты должен увидеть человечество в истинном свете, не отворачиваться от истины, которую мы загоняем подальше внутрь себя. – Юрий сделал еще одну паузу. – Это не работа на полдня и не хобби, Дезмонд. Надо отдаться делу полностью. Если ты это сделаешь, возврата не будет. Понятно?
Мысли Дезмонда перекинулись на степной пожар в Австралии, когда он бросился в огонь, уничтоживший его дом и семью, и тот день, когда ему сообщили о смерти дяди, а Дейл Эппли явился, чтобы его обчистить. В этих двух ситуациях он действовал без колебаний: в Австралии шагнул в пламя, Дейла убил, чтобы спасти свою жизнь. Оба решения стали чертой, за которую уже не вернуться.
Дезмонд почувствовал, что наступает еще один такой момент. Он и тут не стал колебаться.
– Я дам тебе время подумать.
– Я уже подумал.
Юрий отъехал от тротуара, двинулся прочь от Рыбачьей пристани по Эмбаркадеро. Отели, рестораны и магазины сменились небоскребами и многоэтажными стоянками – машина двигалась к финансовому дистрикту и мосту через залив.
Юрий припарковал автомобиль в подземном гараже под неприметным высоким зданием из стекла и стали. На первом этаже – аптека и магазин готовой одежды «Банана Репаблик», рядом – два вакантных торговых помещения. Они вышли из машины. Дезмонд быстро взглянул на список компаний у лифта. «Rapture Therapeutics» размещалась на четырнадцатом этаже.
К его удивлению, Юрий, вставив карту-ключ, нажал кнопку двадцать пятого этажа.
Двери лифта открылись перед мраморным фойе с двойными, облицованными деревом дверями. Юрий приложил ладонь к сканеру, двери распахнулись.
За высокой стойкой сидела стройная женщина в черном деловом костюме. На стене никаких логотипов или эмблем. Секретарша улыбнулась Юрию.
– Добрый вечер, сэр.
– Добрый вечер, Дженнифер. Позволь представить тебе Дезмонда Хьюза.
Женщина встала и протянула руку.
– Дезмонд останется у нас на некоторое время.
– Добро пожаловать!
– Спасибо! – ответил Дезмонд, озираясь по сторонам и все еще не понимая, куда попал.
Юрий провел его по коридору, который закончился небольшим холлом с четырьмя выходами. Достав из кармана еще одну карту, он провел ей по сканеру у одной из дверей и толчком открыл ее.
Внутри находились апартаменты с современной обстановкой. Из гостиной открывался захватывающий дух вид на залив. Кроме того, имелись одиночная спальня, рабочий кабинет и хорошо оснащенная кухня.
– Теперь это твой дом.
Дезмонд рассеянно кивнул.
– Это…
– …своеобразный отель. На трех верхних этажах – квартиры. Все они принадлежат нам.
– Я буду работать в «Rapture»?
– Нет.
Юрий провел гостя обратно по коридору мимо приемной стойки и обеими руками раздвинул двери в еще одно помещение, внушительнее которого Дезмонд еще не видел.
Он вошел внутрь и остановился, потеряв дар речи. Двери за спиной закрылись.
– Я знал, что тебе понравится.
Библиотека занимала три этажа в высоту, винтовая лестница в углу вела на балконы-подковы на двух уровнях. Окно в три этажа на противоположной стороне открывало вид на залив. Последние лучи солнца цеплялись за Алькатрас и мост Золотые Ворота, как водоросли за прибрежный песок. За длинными столами с горящими лампами никто не сидел.
– С этого и начнем, – вкрадчиво произнес Юрий.
– Что начнем?
– Твое обучение. – Его собеседник взглянул в окно. – Твое настоящее обучение.
– Как?
– С вопроса. – Юрий обернулся. – А вернее, с трех вопросов. За каждым откроется новый слой правдивой информации.
– О чем?
– О человеческом роде. Прежде чем решать проблему, ее необходимо уяснить. Ответы находятся в этом зале.
Дезмонд обвел взглядом полки. Книги по различным наукам и истории, биографии известных людей. А еще тома без названий. В углу на возвышении он заметил компьютер. Цифровой каталог?
Дезмонд усмехнулся:
– Значит, достаточно прочитать все эти книги, и я прозрею?
Юрий не поддержал шутливый тон, ответил серьезно:
– От простого чтения мало проку.
– Почему?
– Ты пока не знаешь, что искать.
– И что же я должен искать?
– Ответ на крайне странную загадку. – Юрий подошел к карте мира и указал на Африку. – Шесть миллионов лет назад в Африке появилась на свет человекообразная обезьяна. Нам определенно известна одна подробность – детенышей у нее было больше одного. Все люди ведут род от одного из них. Все шимпанзе – от еще одного. Невероятно, да? Наш общий с шимпанзе предок жил шесть миллионов лет назад, а наши геномы совпадают на 98,8 %. За миллионы лет отклонение в геномах составило всего 1,2 %. Вот какую невероятную разницу может вызвать даже крохотное количество генов.
Юрий посмотрел на карту.
– Дальше – больше. Два с половиной миллиона лет назад появляется первый человек – член рода Homo. Тоже в Африке. Он прозябал целых полмиллиона лет, прежде чем начал исследовать окрестности – сначала Кавказ и Ближний Восток, потом Европу и Азию.
Неандертальцы появились полмиллиона лет назад – считается, что в Европе. В конце концов они мигрировали в Азию, где сотни тысяч лет существовали бок о бок с Homo erectus, возможно даже, пользуясь теми же самыми орудиями и охотясь на ту же самую дичь.
Наш конкретный вид сложился двести тысяч лет назад, опять же в Африке. Только представь себе: в то время повсюду в Европе и Азии жили иные человеческие виды. Эти другие люди просуществовали два миллиона лет. Поначалу наш вид ничем не выделялся. Мировой порядок ничего не нарушало. А семьдесят тысяч лет назад начали происходить интересные вещи. Наш вид изменился, у нас появилось определенное преимущество. Небольшое племя начинает свой поход в Африке и захватывает всю планету, чего никто до них не делал. Остальные человеческие виды вымирают. Мегафауна исчезает. Мы перекраиваем облик мира. Однако самое неординарное событие происходит сорок пять тысяч лет назад у тебя на родине.
– В Австралии?
– Да. До этого нога человека не ступала на Австралийский континент. На то имелись причины – он находился в изоляции, был отрезан от прочей суши участком океана шириной не меньше шестидесяти миль, причем никаких карт тогда не существовало, никто не знал, в какую сторону плыть и найдутся ли по пути какие-нибудь острова.
Юрий указал на небольшой остров в Соломоновом море у восточной оконечности Папуа – Новой Гвинеи.
– Остров Бука. Его отделяют от берега сто двадцать миль океанских просторов. Там обнаружены человеческие останки, которым тридцать тысяч лет. Только вообрази: группа людей тридцать или сорок тысяч лет тому назад уже умела делать лодки и плавать на дальние расстояния в открытом океане. На тот момент на земле вряд ли изобрели что-либо более совершенное. Эти люди были самыми продвинутыми. Как если бы кто-то высадился на Луне в начале восемнадцатого века, в то время как весь остальной мир еще бороздил моря на деревянных судах.
Дезмонд внимательно посмотрел на карту.
– Так в чем загадка?
– Загадка в том, что с ними стало потом.
Дезмонд промолчал, ожидая продолжения.
– Сорок пять тысяч лет назад они находились на передовом рубеже человеческого прогресса, опережали других на световые годы. Но когда в Австралию в 1606 году приплыли голландцы, потомки первопроходцев влачили примитивную жизнь охотников-собирателей. Они даже не удосужились изобрести сельское хозяйство или письменность. Вот тебе первый вопрос, Дезмонд. Что с ними приключилось?
Сидя в фургоне на обочине Сэнд-Хилл-роуд, Коннер следил за показаниями датчика частоты пульса. За последние несколько минут пульс успокоился.
– Что это было?
Доктор Парк оторвался от экрана лэптопа.
– Полагаю, мы наблюдали психологическую реакцию пациента на возвращение воспоминаний.
– Значит, он теперь все вспомнил?
Парк вскинул руки.
– Не знаю.
– Почему?
– Ну-у, во-первых, я этим никогда раньше не занимался. Я слежу за его энцефалограммой. Он определенно находится в РБС.
– РБС?
– В режиме быстрого сна. Это такой период сна, когда проявляется картина альфа- и бета-волн мозга, а также идет десинхронизация…
– Не надо читать мне лекции о мозговой активности. Лучше скажите, что с ним происходит.
– РБС – уникальное состояние сна. Организм фактически парализован. Человеку снятся яркие, образные сны. Мы запоминаем только те сны, которые нам снились в этот период.
– Вы хотите сказать, что его память восстанавливается – наподобие сна, который он потом запоминает?
– Таково мое предположение. Возможно, имплантат стимулирует сновидения – так мозгу удобнее вернуть себе память. Процесс ему хорошо знаком.
– Значит, можно определить и момент, когда воспоминание закончилось?
– Гипотетически – да. Если мы увидим перемену в картине мозговых волн, можно уверенно предположить, что память прокрутилась обратно.
– Отлично. Сообщите мне, когда появится заставка.
Чтобы выяснить, что вспомнил брат, его придется накачать медикаментами и допросить. Оставалось лишь надеяться, что ключ к обнаружению «Rendition» действительно спрятан в его памяти.
В окно Коннер заметил два бронетранспортера, движущихся по Сэнд-Хилл-роуд в сторону Стэнфорда и Пало-Альто. Минуту спустя проехала колонна машин с тремя «хаммерами» во главе. Из-за брезентовых тентов выглядывали солдаты, между коленей – автоматические винтовки.
Отказ интернета возымел именно тот эффект, на который рассчитывал Коннер, – полный хаос. Это позволяло выиграть время.
О проекте
О подписке