Осторожно и нежно Лориан убрал мои волосы с плеч и наклонился так близко, что я ощутила на коже его дыхание. Сама же забыла, как дышать, пока он застегивал цепочку. А потом и вовсе окунулась в странное томное забвение. Звуки природы стихли, осталось только сильное биение сердца, что отдавалось в висках. Руки невольно потянулись к Лориану и обвили его шею. Он посмотрел на меня с удивлением и хотел что-то сказать, но не успел. Я покрыла его рот губами и ощутила, как неистово он начал отвечать на поцелуй. Его горячие ладони заскользили по ткани платья на спине. Он прижал меня к себе так крепко, что я растворилась в жарком объятии. В этот миг я не думала о том, что нарушаю все каноны воздушных. О том, что уже помолвлена с герцогом. О том, что этой выходкой, поддавшись порыву чувств, могу обречь весь свой род на страшное проклятие Аорелии. Просто порхала пальцами по груди Лориана, развязывая тесемки камзола. Наваждение, магия, безрассудство! Я не знала, как объяснить эту тягу, эту судорожную необходимость прикоснуться к его коже. Я ощущала, как дрожит его тело, будто в ознобе, как неловко он пытается оголить мое плечо и подалась вперед, откликалась на ласки, позволяя делать со мной все, что ему захочется.
Страсть, которая окутала нас непробиваемым куполом и отстранила от внешнего мира, не позволила вовремя услышать приближение послушников Обители. Когда ветка под ногами моего брата треснула, разрушая иллюзию уединения, я отскочила от Лориана, как от прокаженного, натягивая платье на плечи. Лориан же спокойно поднялся на ноги и посмотрел на Йона, с вызовом сжимая кулаки.
– Грязный бастард! Как ты посмел коснуться моей сестры?! – зарычал от злости брат. Я прижалась спиной к дереву и почувствовала, как от жуткого страха немеют пальцы на руках. В горле пересохло, а в глазах застыли слезы. Я боялась представить, что будет дальше и не хотела смотреть на расправу. На негнущихся ногах отошла от дерева и попыталась рвануть в сторону густого леса, где ждала спасительная тропинка к Обители, но меня остановили сильные руки лучшего друга Йона. Он прижал меня к себе, не позволяя вырваться, заставляя смотреть на картину, разворачивающуюся на поляне. – Я спрашиваю в последний раз, отродье! Как ты посмел тронуть Солару?!
Лориан метнул на меня цепкий взгляд и прищурился. Я знала, он надеялся на мою защиту, надеялся, что смогу остановить брата. Но я онемела от страха. Жуткий холодок пробежал по позвоночнику. Если скажу, что сама сделала шаг навстречу близости и хотела этого не меньше… Так низко пасть в глазах самого родного человека! Нет! Я не могла этого сделать!
– Молчишь? – ухмыльнулся Йон и почти вплотную подошел к Лориану. – Солара, – бросил он через плечо. – Он хотел тебя изнасиловать?
Я не решалась ответить, а когда столкнулась взглядом с братом, то вовсе поникла. Коротко кивнула и отвернула голову, чтобы не видеть реакции Лориана. На удивление, он не стал оправдываться. Не проронил ни слова. Я услышала звук удара и начала вырываться из рук послушника. Пока билась в его руках, увидела, как подвеска упала в траву. Он ослабил хватку, и я сумела вырваться. Бросилась бежать со всех ног, чтобы ничего не видеть и не слышать, но крики брата все еще доносились с поляны. Последняя фраза заставила меня остановиться и замереть на месте.
– Сейчас ты на своей шкуре ощутишь, что такое насилие! Раздевай его, Кайт! Дай мне ту палку!
Я закрыла лицо ладонями, до конца не веря тому, что они хотят сделать с Лорианом. Проклинала себя за малодушие, но ничего не могла с собой поделать. Страх плетью подстегивал меня бежать, как можно дальше. Я вихрем пронеслась мимо площади и ворвалась в Обитель. Не задержавшись в холле ни на секунду, взбежала по лестнице и ворвалась в комнату нянечки Салетт. Упала перед ней на колени и разрыдалась.
Она опустилась на пол, обняла меня, прижимая к груди, и погладила по волосам, не задавая вопросов. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я пришла в себя и смогла говорить. Всхлипывая, я выдала ей все как на духу и попросила совета.
– Ты поступила правильно, дитя. Правда не спасла бы мальчишку от Йона. Ты ведь сама это знаешь.
– Но я даже не попыталась.
– Не вини себя. Тебе просто не стоило заводить с ним дружбу. Тайное всегда становиться явным, Солара.
От разговора нас отвлекли крики, доносящиеся с улицы. Я подбежала к окну и увидела, как учителя несут Лориана, чье тело походило на кусок мяса. Дорожка из капель бордовой крови тянулась до дверей Храма Целителя. Меня замутило от этой картины, я едва удерживалась на ногах, а тело снова сотрясалось от рыданий.
– Добром это не кончится. Хоть Лориан и бастард, но король огненных не спустит такое Йону с рук. Лишь бы не было войны.
– Все из-за меня, нянь.
В ту ночь я не могла уснуть. Ворочалась в постели, обливаясь холодным потом. А что если Лориан умрет? Вдруг Целитель не сможет залечить его раны? Я боялась войны, но больше всего страшилась того, что никогда не увижу темно-карих глаз. Я должна убедиться в том, что Лориан жив, иначе мне вовек не уснуть. Накинув плащ и натянув капюшон на лицо, я тихо покинула Обитель и прошуршала в Храм, который всегда был открыт.
Шла по темному коридору, от волнения заламывая пальцы. Мимо пробежал мальчишка, не обратив на меня внимания. Я застыла на перекрестке. Справа располагались молитвенные комнаты, а слева палаты для больных. Я юркнула влево и остановилась у приоткрытой двери. Блеклый свет от масляных ламп просачивался в коридор через щель. Трясущейся рукой я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в палату. В конце комнаты в полном одиночестве на кровати лежал Лориан, а над его головой в воздухе завис трэлл. Я никогда не видела таких драконов. Полупрозрачный трэлл напоминал черную дымку. Морда объята пламенем, по всему телу шипы, изумрудные глазницы сверкали ярче драгоценных камней. Крылья невесомые, большие, похожие на атласную ткань. Такие бывают только у воздушных. А хвост – длинный и мощный. Лориан никогда не показывал мне своего трэлла, а на занятиях продолжал делать вид, что у него не получается вызов. Теперь я поняла почему.
Стоило мне приблизиться к кровати, как дракон взревел, пробуждая своего хозяина, на котором не было живого места от побоев. Я сначала испугалась и хотела уйти, пока Лориан не заметил моего присутствия, но было уже поздно.
– Солара, – прохрипел он, и дракон сел на спинку кровати, сложив крылья. Я подтащила стул к изголовью и села. Накрыла ладонью его холодную как лед руку и глубоко вздохнула.
– Лориан, – шепнула в ответ. – Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, не стоит беспокойства, принцесса, – он никогда так со мной не разговаривал, но я заслуживала этот тон и не стала заострять на нем внимание.
– Чем я могу помочь?
– Вы уже помогли, принцесса.
Я сглотнула ком в горле, стараясь не выдать накатывающихся слез.
– Прости, – еле слышно произнесла и опустила взгляд в пол, больше не в силах смотреть на искалеченное тело, не в силах выдерживать полный ненависти и презрения взор.
– Вы с Йоном сильно пожалеете о том, что сегодня произошло, – отдернул он ладонь и стиснул зубы. Дракон в мгновение ока оказался рядом и опалил мою руку пламенем. Я вскрикнула и выбежала из палаты.
Пока дошла до своей комнаты, боль стала почти невыносимой. Кожа покрылась волдырями, но я не спешила бежать к нянечке. Трэлл не может причинить физический вред человеку! Это невозможно! Никто не поверит в то, что со мной случилось!
Я подошла к лохани с холодной водой и опустила руку. Выдохнула с облегчением, наслаждаясь живительной влагой. Когда боль немного утихла, я отправилась в постель, но до рассвета так и не уснула.
С первыми лучами солнца отправилась к нянечке Салетт, и она намазала обожженную кожу мазью. Я отказалась идти к Целителю. Он обязательно спросит, откуда ожог, а я не смогу солгать и снова подставлю Лориана под удар.
Но все это было ничем по сравнению с известием, которое обрушилось на меня, как снег на голову. Йон умер этой ночью. Задохнулся во сне. Целитель так и нашел следов насилия на его теле, будто брат просто забыл, как дышать. Более нелепой смерти я и представить не могла! При этом лучший друг брата, Кайт, который участвовал в расправе над Лорианом, упал со скалы. Никто так и не понял, как он там оказался среди ночи и зачем. Я не верила в совпадения и сразу сообразила, чьих это рук дело. Вспомнила странного трэлла, который способен причинить вред, и все стало на свои места.
Казалось, у меня вырвали часть души. Я больше не могла находиться в стенах Обители. Меня снова со страшной силой потянуло в то место, которое любила. К заводи. Туман успокаивал, но не сегодня. Я смотрела в него и видела образ Йона. Капли крови на траве не давали забыть о том, что здесь произошло накануне. Я плакала, давая волю чувствам, кричала от боли, что терзала сердце. Вырывала кровавую траву с корнями и швыряла в воду. А в голове звучали слова Лориана о том, что мы с Йоном пожалеем. В эту секунду я возненавидела бастарда так сильно, что перестала испытывать к нему чувство жалости. Пусть сгниет! Пусть испустит дух здесь, в Обители, вне стен родного дома, как мой брат!
Под руку попалось что-то скользкое и холодное. Я стерла слезы, застилающие глаза и посмотрела на подарок бастарда. Захотелось тут же отправить его вслед за травой. Замахнулась, а потом разжала ладонь и вгляделась в Око Дракона.
– Приносит удачу, говоришь? – прошептала себе под нос и ухмыльнулась. Завернула подвеску в платок и покинула заводь.
О проекте
О подписке