– Ох, и не нравится мне твой лобик…
Понедельник. Шесть часов утра, а я хлопочу у постели Алисы. Держу электронный градусник у нее под мышкой, нервничаю. И так все ясно: мой ребенок горит. Немудрено, что она подхватила простуду: в ее жизни еще ни разу не было таких сильных холодов. А еще в доме очень прохладно. Полы ледяные. Поиграла на снегу, сходила несколько раз в новый садик, побегала босиком по полу, и результат не заставил себя долго ждать.
Вот только, что мне делать, не ясно. У меня сегодня полный рабочий день. И больничный взять проблематично: всем нужен доктор. Детей болеет видимо-невидимо.
Слышится сигнал градусника, достаю и с печалью констатирую: тридцать восемь и пять.
Глажу Алису по растрепанным волосикам, целую в лобик. Мое сокровище, моя дочка! Все, что у меня осталось на память от Аслана.
– Полежи немного под одеялом, я схожу на кухню за лекарством, – шепчу малышке. Сую ей в ручки тряпичного зайку, запахиваю поплотнее теплый халат, нащупываю тапочки и торопливо спускаюсь вниз по лестнице.
На кухне у окна заметила брата. Олег стоял с чашкой крепкого чая и задумчиво рассматривал морозные узоры на стекле.
– Ты что встала так рано, Ева? – обернулся на мои торопливые шаги он.
– А ты? – отвечая вопросом на вопрос, я открыла ящик, в котором у нас всегда хранились лекарства.
Олег вздохнул.
– Не спится. Все думаю, зачем нам такой большой дом? Здесь и тепла нет толком зимой.
Найдя жаропонижающий сироп, я отмерила нужную дозу в мерном стаканчике.
– А почему после смерти отца вы с Наташей его не продали? – поинтересовалась у брата.
– Наташе нравился дом. Она так хотела, чтобы у нас осталось хоть что-то из прошлой жизни! А я думал, как будет хорошо, если здесь будут бегать наши с ней дети. Эх, пустое все! Ни детей, ни счастья в этом доме нет. Наташа говорит, аура у него плохая. Она даже какую-то ведунью вызывала, дом от плохой энергетики чистить. Но мне кажется, дело не в ауре. Просто у Наташи кто-то есть.
Я изумленно взглянула на Олега.
– У тебя есть подозрение, что она тебе изменяет?
Олег угрюмо кивнул.
– Она слишком часто задерживается на работе. Да и отношений между нами почти никаких нет. Мы даже спим в разных спальнях.
– Может, стоит поговорить об этом начистоту?
– Она снова выставит меня виноватым во всех ее несчастьях. Постой, а зачем тебе лекарство?
Я вздохнула.
– У Алисы жар. Даже не знаю, что делать. Сегодня у меня полный рабочий день. Ее простуда просто катастрофа какая-то! Сейчас попытаюсь найти няню через интернет.
– У малышки жар? Давай я с ней посижу. Мне сегодня надо съездить на базу, заказать стройматериалы, но это можно сделать по телефону.
– Уверен? Я бы не хотела, чтобы у тебя из-за меня были неприятности на работе.
Олег отставил чашку и подмигнул мне:
– Не волнуйся, все будет в порядке.
Вместе мы поднялись в нашу с Алисой спальню.
– Тук-тук, кто здесь простудился? – Брат выглянул из-за моей спины.
Алиса натянула на личико одеяло, а потом осторожно высунула носик.
Я села на край постели и протянула ей сироп.
– Милая, выпей сладкий мёдик. А дядя Олег сегодня посидит с тобой, пока я буду на работе. Он почитает тебе книжки.
Алиса недоверчиво взглянула на дядю Олега, а потом зажмурилась и послушно проглотила сладкий сироп.
– А дядя Олег будет со мной играть в Деда Мороза? – чуть охрипшим голоском спросила она.
– Будет, – покосившись на Олега, уверенно кивнула я.
– Мама елку вчера рисовала! Мы ее раскрасили.
– А настоящую елку хочешь? – Зеленые глаза брата вспыхнули озорством.
– Хочу, хочу! – От возбуждения Алиса даже встряхнула своего тряпичного зайку и выбралась из-под одеяла. – Можно мне елку? Большую- пребольшую?
Олег кивнул.
– Можно. На чердаке уже несколько лет пылится большая искусственная ель. Мы с Наташей Новый год дома ни разу не отмечали. Там и целых три больших коробки елочных игрушек лежат. Пока твоя мама будет собираться на работу, я схожу за лестницей, достану все это богатство с чердака.
– Ох, еще же надо бульон сварить на обед! Как я не подготовилась с вечера? Была уверена, что мы в садике сегодня день проведем.
Я заметалась по нашей с Алисой комнате.
Олег махнул рукой.
– Да что его варить? Закинул курицу и луковицу, и пусть кипит. Мы еще и в поваров поиграем, да, Алиса?
– Да-а-а! – В больных глазках моей малышки вспыхнул восторг. Идея поиграть в Новый год и в поваров пришлась ей по душе, и она с готовностью выбралась из-под одеяла.
– Олег, только следи, чтобы она ходила в туфельках. Дом холодный, нельзя, чтобы она замерзла. И за температурой следи. Я лекарства ей дам перед уходом и буду вам звонить с работы. – Натягивая на ножки дочки теплые колготки, я давала брату указания.
– Поищу обогреватель, он точно где-то был. С ним у вас в комнате не так прохладно будет.
Через час я покидала дом. Олег к тому времени затащил в дом запакованную искусственную ель и пыльные коробки с игрушками.
Алиса прыгала вокруг коробок в холле с истинно детским восторгом, а ее дядя с упоением устанавливал ель в середину холла.
– Олег, не забудь, что на плите варится бульон, – натягивая высокие сапоги, предупредила я. На миг остановилась, взглянула на веселую суету в просторном холле, и захотелось, как в детстве, остаться с братом и весь день разбирать елочные игрушки.
– Ух, ты, я эту деревянную коробку помню! Неужели старые игрушки сохранились? – спросила я, с любопытством вытянув шею.
– Еще как сохранились! – деловито кивнул Олег. – Они сто лет никому не нужны были. А теперь, вот, первый ребенок в нашем доме – и все пригодилось!
В холле показалась Наташа в стильном деловом костюме.
– Нашли чем заняться! Только пыли нанесли в холл! – фыркнула она и быстро ретировалась из дома на работу: видимо, не имела ни малейшего желания играть с нами в Новый год.
Мы с Олегом переглянулись и улыбнулись друг другу. Ей не понять, она не была Новицкой.
– Знаешь, я думаю, тебе все же стоит поговорить с женой о ваших отношениях. – Я сочувственно взглянула на брата. – Нельзя всю жизнь так жить. Возможно, в этом мире есть женщина, которая сделает тебя по- настоящему счастливым.
– Если будешь много болтать, опоздаешь на работу, Ева, – подмигнул мне он.
…Моя смена в медцентре начиналась с десяти часов утра, так что я со спокойной душой отправилась в торговый центр неподалеку – приобрести для дочери пластилин и цветной картон. Алиса стала много лепить и вырезать, а я старалась уделать как можно больше внимания ее развитию. От рождения у нее немного хромала мелкая моторика, поэтому необходимо было развивать пальчики. Больше некогда: смена продлится до самого вечера, а потом мне хватит времени только на то, чтобы добраться до дома. Олег отдал мне свой старый седан, так что теперь я была на машине, и стало намного легче. Хорошо, что Алису увлекла игра с елкой. Она так просила большую ель, а Олег исполнил ее желание.
Я вошла в магазин книг и канцтоваров. Выбрала нужные цвета картона, взяла большую пачку разноцветного пластилина и направилась к кассе. В узком проходе между стеллажами книг задела сумкой пачку дорогих журналов в целлофане. Извинившись перед менеджером, наклонилась, чтобы их поднять, и сердце ухнуло вниз: на обложке одного из изданий крупным планом стоял Аслан в обнимку с красивой женщиной.
Несколько мгновений я смотрела на фотографию, а грудь жгло адской болью. Аслана, живого и такого родного, я увидела впервые за те несколько лет, что провела в другой стране.
Неуклюже подобрав журналы дрожащими руками, я вручила их менеджеру и заторопилась к кассам. Протянула кассиру банковскую карту, сгребла покупки и не помнила, как оказалась в машине. Вот она какая, Марина Лебединская! Теперь я хотя бы знаю, как она выглядит.
Меня била крупная дрожь, и я едва сдерживала рыдания. Та женщина, которая когда-то любила Аслана Тураева больше жизни, ожила в одно мгновение. Она рыдала внутри меня, а я ничем не могла ей помочь. Аслан Тураев отнял у моей семьи все. Остались ли у него чувства к детскому врачу Еве Новицкой? Фотография на обложке журнала ясно давала понять: у Аслана новая фаворитка. Скорее всего, я перешла в разряд врагов, которых Аслан после возвращения из страшного плена выжигал каленым железом.
В понедельник ранним утром роскошный автомобиль Тураева выехал с подземной парковки. На этот раз Аслан был без охраны. Он сам вел машину. Его, будто магнитом, тянуло к тому месту, где в пятницу он видел женщину, похожую на Еву. Если это она, то приведет ребенка снова.
Семь часов утра, темно. Под колесами скрипит снег. Аслан припарковал свой автомобиль неподалеку от калитки садика и внимательно следил за посетителями с детьми. Их было очень много – торопливых обозленных мам, рыдающих малышей. Но никто не был похож на Еву.
О проекте
О подписке