– Ой, что-то мне в это слабо верится, Машка, – усомнилась Феякина, и я с ней вынужденно согласилась.
– Феечка, да какая разница. Главное ведь, что я для него, как пыль! Понимаешь? В первый раз он меня видит! А мы ведь с ним четыре года вместе сидели. Я еще не забыла, как он мне карандаши точил. Вот как такое может быть, а? Не пойму.
Наташка помялась, но все-таки сказала:
– Слушай, Малина, а насчет их родства с Мамлеевым ты уже подумала? Может, это из-за Кирилла? Слухи-то ведь наверняка дошли.
– Подумала, – призналась, – но верить в это не хочу. А если даже и так – пошли они все! Малинки – мои!
– Вот да! Задом наперед и в глубокую «Ж»! И Гордеев туда же!
– И Гордеев!
Мы допили кофе, съели конфеты и на прощание чмокнулись в щеки.
Все-таки хорошо, что у меня есть Феечка!
Важный звонок застал уже дома. Я только-только забрала детей из детского сада и вошла в квартиру, Лешка и Дашка вовсю трещали о том, как прошел их день, привычно толкались возле меня и спорили, когда в сумке отозвался телефон.
Неизвестный номер. Вот не люблю на подобные звонки отвечать, но в голову пришла мысль: а вдруг беспокоят с прошлой работы? Нет, ну мало ли? А вдруг кто-то важный? А вдруг что-то срочное? А вдруг кто-то умирает, а я тут стою и думаю, отвечать или не отвечать!
Оказалось, что действительно с работы, вот только не с прошлой, а с будущей.
– Мария Малинкина? Вам удобно говорить?
Я стянула шапку и отложила ее в сторону.
– Да.
– Вас беспокоит организация «ГБГ-проект», секретарь отдела кадров, – женщина откашлялась и важно представилась. – Мы хотим сообщить, что сегодня вы успешно прошли собеседование и наша компания готова предложить вам место инженера в…
– А?
Дальше я слышала плохо.
– …отделе… комплектации… на условиях… испытательного…
Нет, я, конечно, слушала, но не слышала и половины из того, о чем мне говорила секретарь, так бешено стучало сердце и туманилась голова.
Что она сейчас сказала? Они меня берут, что ли? Меня?! Это не сон?
– Мария, вы сможете завтра подойти в отдел кадров с документами и медицинской страховкой, если она у вас есть? Мы хотели бы как можно скорее подключить вас к рабочему проекту.
– Да.
– Извините, но вас плохо слышно.
– Да, конечно! Простите, а вы ничего не перепутали? Нет, ну мало ли.
– Алло! Наташка?! Ты сейчас умрешь!
На другом конце связи Феечка скептически фыркнула.
– Не дождешься, Малина! Где-то я похожую фразу уже слышала. Надеюсь, там дальше не про режиссера Яки-на и Гагры?
– Что? – я сейчас плохо воспринимала действительность и в особенности дружеский сарказм Феечки. Мне хотелось кричать и прыгать.
– Наташка, меня берут! На работу в «ГБГ-проект»! Меня, представляешь! Инженером в какой-то новый отдел. Я толком ничего не поняла.
– Ну и чему ты удивляешься, Марусь? Значит, они там не такие дураки, как мы о них думали. Ты же голова! Поздравляю, подружка! Ура-а!
– Ура!!
– Ой, слушай! Как думаешь, а Гордеев-то удивится, когда узнает? – весело прыснула Наташка. – Так ему и надо! Я бы еще и язык Димке при случае показала!
– Да ты что! Наверняка мы с ним даже видеться не будем, – уверенно заявила я. – Там здание в восемь этажей и куча отделов! А если даже и увидимся – да пожалуйста! Мне не жалко! Лично я его теперь знать не знаю, и даже «здрасти» не скажу! Нужен он мне. Гусь!
Оказалось, что технический директор не шутил, и из наших на работу взяли четверых. Меня, Шляпкина, Валю Галанину и Жанну Арнольдовну Девятко. Правда, Девятко попала в главный конструкторский отдел – опыт позволял, а вот нас троих определили в новый, созданный всего полгода назад, отдел комплектации оборудования – «ОКО № 2»…
– Под начало очень перспективного молодого инженера, получившего прекрасное образование и стажировку за рубежом! – гордо сообщила нам милейшая женщина из отдела кадров, и добавила. – И кадры в этот отдел нашей компанией подбираются молодые и перспективные! Так что не подведите, ребята!
Ой, мы не подведем! Мы так не подведем, что работе мало не покажется! Тушите пыл, пожарные, зажигалки идут! Ну и все такое.
И вот сейчас мы втроем стояли в красивом кабинете плечом к плечу, и меня очень сильно смущал тот факт, что на дорогой двери из ясеня красовалась не менее презентабельная табличка с надписью: «Начальник отдела Гордеев Дмитрий Александрович».
Тот самый Димка Гордеев, которого я так надеялась не видеть, не встречать и не замечать больше никогда в своей жизни! Нет, ну не засада ли?
Этого не может быть. Просто не может быть, и все! Еще пять минут назад я так радовалась, что готова была идти в светлый офис своей мечты вприпрыжку, а сейчас стояла и смотрела куда угодно, но только не на бывшего одноклассника.
Вот задница!
– Всем здравствуйте, я Дмитрий Александрович, ваш новый начальник и временно ведущей инженер отдела. Рад познакомиться, – Гордеев, одетый в белую рубашку и брюки, поднялся из-за стола, за которым сидел, и вышел нам навстречу. Протянул Юрке руку, и тот с удовольствием ее пожал.
– Здрасти! А я Юрий Шляпкин! Инженер-технарь! Ух ты! – Юрка оглянулся и поднял кверху большой палец, рассматривая кабинет. – Как у вас тут здорово! А это, кажется, дискусы и скалярии? – кивнул в сторону приличных размеров аквариума – метра на полтора, в котором плавали ярко-красные и серебристо-голубые рыбы величиной с ладошку ребенка. – Я в школе тоже рыбок разводил. Правда не таких красивых. Ха!
– Валентина Галанина, – при виде молодого начальника Валечка повела плечиками и скромно улыбнулась. Пожала кокетливо Гордееву руку и похлопала глазками, когда тот вырос перед ней. Вздохнув пышной грудью, трогательно приложила пальчики к неизменному декольте. – Ой, а уж я-то как рада! Это такой шанс! Так приятно, что вы остановили свой выбор на мне. Дмитрий Александрович, вы не представляете, какая это честь – работать инженером в вашей компании!
И она была права, мы все действительно были рады тому факту, что получили эту работу. Особенно, когда нам озвучили наш возможный оклад и перспективу приличных премий.
Гордеев кашлянул в кулак и, конечно же, ответил свысока…
Хотя нет, скорее уж просто прохладно. Я уже не помню, говорила ли вам, что этот парень даже школьником редко улыбался.
– Это не моя заслуга, Валентина. За то, что вы оказались здесь, вам стоит благодарить исключительно Вадима Спиридоновича. Это он в вас поверил. В своей оценке персонала он редко ошибается, так что я тоже авансом надеюсь на результат. Задачи и планы перед отделом стоят серьезные, конкуренция высока, а мне нужна сплоченная и сильная команда. Люди, с которыми я буду дышать одним воздухом и одними целями. Вам понятно? Другим со мной не по пути.
– Конечно, Дмитрий Александрович! Еще как понятно! – Валечка вытянулась по стойке смирно, выставив пред очи нового начальства мощную «хрудь». Щелкнула каблуками сапог, как солдат на плацу, отдавая честь генералу.
Само собой, это случайно вышло, но Гордеев умел мотивировать – факт.
Ого. Неужели у него всегда был вот такой вот спокойный и уверенный голос, от которого за воротник забирается колкая изморозь и становится не по себе? Сейчас даже я поежилась. Гордеев и в школе со всеми разговаривал так, словно стоял на ступеньку выше, но тогда нам куда легче было принять это за высокомерие и при случае высмеять.
А сейчас… Вон, даже Юрка подтянулся. А сначала небось стопроцентно подумал – молодой начальник, значит, дружбан. Можно и о рыбках поговорить. А там и о девочках, выпивке. Или о чем там говорят молодые парни?
Да-да, я все еще помнила, что Гордеев старше меня всего лишь на восемь месяцев (в классе я была самой младшей), хотя в данный момент в это верилось с трудом.
Гордеев сделал шаг в сторону и остановился передо мной, застыл в ожидании. Верная Валечка, расценив мое молчание за испуг, тихонько пихнула меня локтем в бок. Но я продолжала смотреть куда угодно, только не на Димку. Я еще помнила свое унижение и пока не решила, как мне себя вести.
Гордеев коротко оглянулся в сторону входной двери и позвал:
– Игорь! Зайди на минуту!
После того, как мы вошли в кабинет, дверь осталась приоткрытой, и в нее тут же заглянул молодой мужчина – высокий и худой блондин лет тридцати.
– Да, Дмитрий Александрович? – он протиснулся в кабинет и остановился у порога. Поправил неловким движением узел галстука. – Слушаю.
Ну надо же, как Гордеев-то здесь всех вышколил. Интересно, ему тапки в зубах никто не приносит?
Но рассмотреть незнакомца как следует я не успела. Мой новый шеф уже дал команду своему подчиненному и новым работникам:
– Знакомьтесь, это Игорь Буряк, руководитель вашей группы. Игорь, покажи пожалуйста Юрию и Валентине их рабочие места и введи для начала в курс дела. А вы, Малинкина, задержитесь.
У Валечки от испуга глаза распахнулись – наверное, подумала, что меня прямо сейчас на улицу выставят. Нет, ну а чего я стою и молчу вместо того, чтобы улыбаться, приседать и кланяться новому начальству в ноги – сама виновата! Разве я не в курсе, как устроен мир рабочей вертикали?
Но я не могла. Правда не могла, а не из вредности.
Когда все вышли, Гордеев прикрыл двери и вернулся. Остановился, сунув руки в карманы брюк и молча глядя на меня.
Нет, ну надо же, сколько внимания, и все мне одной. А помнится, в кабинете технического нос воротил.
– Я не стану с тобой здороваться, Гордеев. Я себе слово дала, понял?
Понял или нет, а Димка продолжал стоять всего в шаге. В этой тишине, когда прошло изумление, а голоса за стенкой стихли, до меня вдруг дотянулся аромат дорогого мужского парфюма. Очень приятный аромат, который щекочет ноздри женщины особым шиком, особенно на горячей коже. И который хочется запомнить.
Тьфу ты! Это что еще за мысли в голове нарисовались? Вот совершенно несвоевременные и неуместные! Да я и не думала ни о чем подобном никогда!
Я постаралась вызвать в памяти бабулин огород и телушку Нюрку, помахивающую в хлеву хвостом. Представила Гордеева с сапой в руке, отскребающего в стойле навоз, и сразу же полегчало. И никакого тебе извращенного перфекционизма!
– Как же мы будем вместе работать, Малинкина? У меня на всех вас большие планы, что касается работы, конечно, – уточнил «начальник». – Надеюсь, ты так же высоко ценишь профессиональный комфорт команды, как и я?
Я все-таки посмотрела на своего бывшего одноклассника. Надо же, я уже успела забыть, какие глаза у Димки. Как же быстро летит время. Всего шесть лет, а я заново запоминаю их – светло-карие и холодные. А вот что за ними кроется, какие мысли – не понять. Всегда так было. Наверняка сейчас упивается своим положением, глядя на меня. Сноб!
– Не переживай, я не собираюсь вспоминать наше общее школьное прошлое и как-либо напрягать твой комфорт, – постаралась ответить бесстрастно. – В первый раз, так в первый раз. Просто считай, что у меня со словом «Здравствуй» проблема. Мне действительно нужна эта работа, так что обещаю отнестись к ней со всей ответственностью. На этот счет не сомневайся…тесь, Дмитрий Александрович. А сейчас, если можно, я бы хотела узнать, в чем будет состоять моя задача инженера и получить задание. Чем быстрее я к нему приступлю, тем меньше вы будете меня видеть.
Оказалось, что со сменой места работы лично для меня мало что изменилось в профессиональном плане. Разве что полномочия расширились, и появилась возможность интересоваться рынком коммерческих торгов и тендерными предложениями открыто и от имени фирмы, а не прикрываясь невнятными схемами, как это было в «СНиПТехПромГазе». А это позволяло действовать куда смелее и нахрапистей – здесь мы с Юркой, чувствуя за спиной мощь «ГБГ-проекта» довольно потирали руки.
Отделу поступали заказы на оборудование (Гордеев обеспечивал), и наша задача (и моя в том числе) состояла в том, чтобы найти это оборудование, найти поставщиков, подготовить техническую и коммерческую документации и по возможности перехватить у конкурентов интересный тендер. Здесь «ГБГ-проект», как выяснилось, часто выступал посредником, оставляя за собой лишь наиболее выгодные предложения. И надо сказать, что нюх у шефа на эти предложения оказался исключительным.
В общем, в новую работу мы влились быстро и отдались ей с головой!
В отделе работали двенадцать инженеров, не считая начальника. Групп было три, по четыре человека в каждой. Все находились в одном огромном офисе, разъединенном невысокими перегородками, где у каждого имелся отдельный стол и компьютер, и центральным проходом, который как раз вел к двери в кабинет Гордеева. Так что Димку я видела каждый день, но оставалась верна своему слову и при его появлении в рабочем офисе неизменно роняла ручку, сумку, блокнот, ныряла за монитор и делала вид, что страшно занята поисками.
Сидела я за крайним столом у стены, в укромном уголке, и делать мне это было не очень трудно. Куда сложнее оказалось не опаздывать на работу.
– Лешка, Дашка, просыпайтесь, сони! Господи, мы снова чуть не проспали! Пора в садик! – так начиналось каждое рабочее утро уже целый год, так что для малышей ничего не изменилось, а вот мне теперь предстояло каждый день проехать пять лишних остановок и совершить ежедневную пробежку по центру к проходной. А это означало подъем на двадцать минут раньше обычного.
– Ну, малинки же!
Просыпались мои дети так же, как все дети на свете: сначала поднимались горкой попы, вырастали из одеяла домики, и только потом открывались глаза.
– Эй, лапусики! Если мама опоздает на работу…
– То дядя начальник, который Гусь Лапчатый, и охранник Карабас-Барабас будут ее сильно ругать! – зевала умница-дочка, и я целовала ее в щечку.
– Точно!
– Ма-ам, а ты купишь мне киндер?
– Леш, не наглей, я же тебе два дня назад покупала.
– Ну, ма-ам! Я хочу Марвела Джоя или Зеленого робота! А там был дурацкий смешарик!
– Мам, а я хочу маленького Санту!
– Так у тебя же был.
– А у меня его Лешка забрал! И потерял!
– И ничего я не брал. Ябеда!
– Сам ты ябеда! Мам, а почему он обзывается?
– Нет, ты первая!
И в два голоса:
– Ма-ам!
– Ладно-ладно, куплю, только одевайтесь скорее!
О наличии у шефа забугорной невесты мы с Валечкой узнали на второй день.
В «Гаранте» имелась собственная столовая и буфеты, но оказалось, что половина нашего отдела обедала тут же, в подсобке, где в свою очередь имелись своя микроволновка, электрочайник и даже чудо-техники – новенькая и жутко дорогая кофе-машина. По слухам, ее купил Гордеев за свои кровные и подарил отделу в общее пользование, потому что без кофе жить не мог. В общем, на столовую у нас пока денег не было, и мы с Юркой и Валей быстро облюбовали подсобку.
Игорь тоже обедал с нами, а вместе с ним и третья девушка в отделе – грузинка Манана Эристави, приятная черноглазая болтушка. Ну а что за обедом делать коллективу, как не сплетничать о начальстве? Вот от нее-то мы и узнали, что наш шеф считается самым завидным женихом в компании, меняет девушек как перчатки и, несмотря на наличие у него невесты «там» (на вопрос Валечки, где там, Манана ответить не смогла – слухи же!), он еще водит шашни с дочерью технического директора – красоткой Леночкой. Оказалось, что последняя работала в нашей бухгалтерии, и по признанию Мананы, не проходило дня, чтобы она не заглядывала в отдел к Гордееву.
– Не знаю, Машка, что-то не верю я в наличие у нашего Дмитрия Саныча невесты непонятно где, – скептически хмыкнула однажды Валечка, догрызая печенье. – Иначе зачем ему крутить лямур с дочерью технического на глазах у отца и портить себе карьеру? Наверняка это Вадим Спиридонович и открыл Гордееву собственный отдел, – кивнула своим выводам девушка. – Точно тебе говорю! А свою Леночку метит ему в жены.
Ну, метит и метит. Мне-то что? Какая разница? Мне бы подарки детям под елку купить и за квартиру заплатить. Поэтому я послушала, пожала плечами, да и пошла себе к кофе-машине за порцией кофеина.
Правда, вечером, когда засыпала в собственной кровати, все же представила себе невесту Гордеева. Воображение нарисовало высокую сухопарую девицу с кислыми губами и холодным взглядом, как у Димки.
Интересно, они когда целуются, у них лица не стучат, как две ледышки?
А на следующий день у нас в отделе появилась Леночка, и я поняла, что воображению доверять нельзя.
Сначала я услышала голос – высокий и тонкий, со скрытыми нотками нетерпения. Думаю, вздумай обладатель такого голоса на кого-нибудь закричать, все бы тут же от визга закрыли уши. А еще думаю, что в детстве такой голос мог принадлежать очень капризному ребенку. И если бы у меня спросили, какой я себе представляю Леночку, услышь я лишь ее голос, я бы ответила, что длинноволосой блондинкой с губами пуш-ап, голубыми глазами и 3D-рес-ницами.
На деле же дочь технического директора оказалась высокой коротко-стриженной брюнеткой, кареглазой, бледной и тонкой, с татуировками на шее, щиколотке и в области крестца. Нет, конечно же, когда она появилась в отделе в брючном костюме и на каблуках, мы татуировок не увидели. Но девчонки быстро нашли ее Инстаграм и показали. Ну, а я из любопытства посмотрела (ну, а что еще делать на обеде-то?).
Красиво, скажу я вам. Прям, вау! Но если бы на меня в темноте с чужой худосочной попы посмотрели вот такие же дюймовые кошачьи глазки… честное слово, мне бы стало не по себе.
А так не по себе стало Валентине, когда эта Леночка появилась в нашем отделе и наткнулась на Галанину. Я была так увлечена добычей важной информации по насосным агрегатам, сидя в своем закутке и стуча пальцами по клавиатуре (еще чуть-чуть, и я смогу найти поставщика!), что пропустила ее фееричное появление. Зато успела заметить, как незнакомая брюнетка, стуча каблуками, отходит от стола ошарашенной Валечки и заходит в кабинет Гордеева.
Хлоп! – двери, ведущие в кабинет начальства, закрылись, и по тихому офису пронесся недовольный шепоток.
– Вот мымра! – не выдержал Юрка, высунув нос из-за пластиковой перегородки. – Нет, ну вы видели? Кто эта коза?
– Это не коза, Шляпкин! Это курица, которая кого хочешь склюет! – фыркнула со своего места Манана.
– Х-м-м, – недовольно нахмурил брови и покачал головой интеллигентный Игорь. – М-да-м-с, – протянул, – дела.
– И все-таки? – не унимался Юрка. – Для нее что, отменили правила вежливости? Что за персонификация сознания, твою мать?
– Эй, а что случилось-то? – вслед за Юркой и я высунула голову из закутка и повертела ею по сторонам. – Это кто был, ребята?
Валечка сидела белая, как мел.
– А это всего лишь была Леночка Петухова, – объяснила Манана, скривив лицо. – Дочь самого Вадима Спиридоновича! Зашла в гости к нашему, – скосила она миндалевидные глазки в сторону кабинета начальства, – а тут Валечка!
– И что? – ну да, вообще-то у меня промышленные насосы на повестке дня, могу и тупить слегка.
– А то! – кивнула девушка. – Вот ты, Маш, когда Валентину впервые увидела, о чем подумала?
– Я-то? – я пожала плечами. Посмотрела две секунды в потолок. – Точно не вспомню, но, кажется, меня поразил ее стол, заваленный бумагами. Контора тогда не справлялась с проектной документацией и Девятко посадила меня к Вале на подмогу.
Манана снова фыркнула и махнула на меня рукой. Мол, сиди, Малинкина, с тобой все ясно!
– А ты, Юра? – обратилась девушка к Шляпкину. – Только честно!
Тот с серьезным видом почесал подбородок.
– Прости, Валь, но я скажу, как на духу. Ну, я подумал: «Черт! Какие большие у этой девчонки буфе… эк-хм, глаза. Вот бы в них посмотреть».
– Вот-вот! – ткнула пальцем в его сторону Эристави. – Слышала? Вот и Леночка пришла к нашему, а тут вдруг Галанина нарисовалась! Сидит, красота первородная, непонятно откуда взялась, да еще и в опасной близости от Дмитрия Саныча. Вот смотрит Леночка на ее «глаза», и думает: от чего мир ко мне так несправедлив? Кому-то сдоба с маслом, а кому-то голый шиш! – Манана фыркнула. – Клюну-ка я эту красоту побольнее, чтобы не улыбалась так широко дорогому Димочке. И ведь клюнула, язва!
– Так а что она сказала-то? – не унималась я. Нет, ну интересно же!
– Она сказала, что у меня в зубах застрял шпинат. И что в следующий раз, когда меня спросят, у себя ли Дмитрий Александрович, мне не стоит улыбаться так широко – это неуместно в рабочей обстановке. И что лично она, глядя на меня, сомневается, понимаю ли я разницу между стриптиз-баром и офисом серьезной компании.
– Ого.
– Ага, – Валечка совсем скисла.
– Ой, я про шпинат и зубы в кино видела! – вставила свои пять копеек Манана. – Дешево и не оригинально!
Я согласилась.
О проекте
О подписке