Ауч.
Вот теперь очень больно.
– Ясно.
– Еще дело в том, принцесса, что хорошие девочки выбирают не мужика на жизнь, а сыночку из маминой корзиночки. Они воспитывают из желторота партнера. А когда он вырастает в здоровенного павлина, то распушает хвост при ком угодно, только не для жены.
– Потому что она сама виновата? – горько усмехаюсь.
– Нет, – сухо откликается незнакомец. – Яйцо из маминой корзинки не мужик и про ответственность не слышал. Под крылышком у родительницы, а потом и жены, вольготно и комфортно. Зачем ему о чем-то думать или что-то решать, когда это сделают мудрые женщины? Для удовольствия же заводят любовниц или покупают игровые приставки.
– А если любовница старше и выше по должности?
Незнакомец пожимает плечами, затем наполняет мой бокал повторно и тянется ко мне. В гостиной раздается тихое, мелодичное: «Дзинь».
– Значит, жена перестала его устраивать в качестве наседки.
– Тоже не утешает, но получше теории про ненужность семьи.
– А она и не нужна, принцесса. Вот зачем ты ее завела?
Удивленно хлопаю ресницами и на мгновение теряюсь с ответом.
– Э-э-э… Влюбилась? Хотела построить нормальные отношения, иметь детей, быть счастливой.
Он прыскает от смеха, а после качает головой.
– Принцесса, ты плывунья по течению. Закрываешь глаза на проблемы, прячешься от них в рутине, а когда они нагоняют – ищешь выход с помощью незнакомого человека. Даже вино, – мой взгляд замирает на его бокале, и я вздрагиваю, когда незнакомец опасно наклоняет его над столиком. – Ты позволила проигнорировать свое пожелание и приняла это как данность. Сколько раз ты поступала так же с мужем? Как часто думала, что его карьера и увлечения важнее твоих?
Ответ прост: всегда.
Я всегда подстраивалась под хотелки мужа, потому что считала это правильным. Ведь мы семья, как же по-другому? В отношениях нужно работать не меньше, чем в офисе. Иначе ничего не получится.
Шумно выдыхаю, но воздух выпустить не получается. Легкие скованы спазмом, на грудь давит непонятная тяжесть. Или старые обиды, или подавленные эмоции. И в какой-то момент я просто теряю контроль и чувствую, как стекают по щекам соленые дорожки.
– На хрен я к тебе подошла, – шепчу в ответ и стираю слезы, которые не останавливаются. – На хрен?
Мужчина без имени пожимает плечами, как делает постоянно, когда я задаю неверный в его понимании вопрос. Теперь подмечаю некоторые его особенности, различаю язык жестов. Получается неосознанно.
Я знаю, что он сделает сейчас. Попросит Марусю включить какую-нибудь приятную музыку и пригласит меня на танец.
– Не хочешь отвлечься?
Смеюсь и качаю головой, потому что опять угадываю.
– А в программе на вечер секс не предусмотрен?
Незнакомец ставит бокал на столик, поднимается, подходит ко мне и протягивает руку. Хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку, и она тянет меня со дна на поверхность. Слезы высыхают, соль стягивает кожу на щеках.
Но давление уменьшается, и я снова дышу полной грудью.
– Я не должна была плакать сегодня, – вздыхаю и хватаюсь за его плечи под нежную мелодию какой-то поп-певички. Прячу лицо у него на груди, вдыхаю аромат дорогой кожи, топлива и чего-то пряного.
Травы? Или цветы?
– Ты никому ничего не должна. Ни мне, ни обществу, ни мужу. Захочешь – пойдем дальше. Нет – простоим так до утра, а потом ты поедешь в свою налаженную жизнь и попытаешься что-то с ней сделать. Успешно или нет, все зависит исключительно от силы твоего желания, – отвечает он спокойно.
– А третий вариант какой?
Незнакомец хмыкает, зарывается пальцами в мои волосы и массирует ноющий затылок. Позволяю приятной вибрации от прикосновений чужого мужчины пройтись по телу. Привыкаю, приручаюсь, наслаждаюсь обычной лаской, которой мне всегда мало.
В ней нет ничего особенного, она лишь укутывает мою внутреннюю девчонку в теплый плед из заботы и понимания. В этой странной, пустой и безликой квартире я не боюсь говорить прямо о проблемах.
Не стремлюсь найти ответы, которые знаю сама.
Мне просто хорошо.
Здесь и сейчас.
Только на одну ночь.
Я никому ничего не должна.
– У тебя кто-то есть, да? – приходит в голову догадка. Такая же внезапная, как наша встреча на незаконных гонках. – Или был?
– Или.
– Опять уход от ответа.
– Он ничего тебе не даст, кроме лишних переживаний. Но если увидишь новости, знай, что я не хотел.
– А?
Его губы накрывают мои, и вопрос теряется в первобытных звуках страсти. Сначала поцелуй осторожный, плавный, наши языки только знакомятся друг с другом. Но позже он перерастает в нечто прекрасное, подобное скачку через кротовую нору в космосе.
Вроде и страшно, но так любопытно, что там в конце. Вдруг новая живая планета или другая галактика?
Движение ладоней по спине выталкивает из горла стон, резкий подъем и твёрдая поверхность тумбы – растерянный вскрик. Подобно змее, обхватываю жертву руками и ногами, давлю, кусаю, тяну к себе.
– Меня зовут Мирон, – шепчет куда-то в шею мой незнакомец. – Мирон Васильченко.
Фамилия кажется очень знакомой, но из-за острых укусов и поплывшего сознания я едва ли могу соображать. Поэтому киваю в ответ, дергаю края его футболки, чтобы стащить ее с желанного тела, и трогаю пальцами бугристые мышцы.
– Приятно познакомиться, Мирон. Меня зовут Кира.
– Я знаю.
– Что?
Вопрос теряется в водовороте кипящих эмоций, в которые я ныряю с большим удовольствием. Он уходит в небытие, тает на губах, оставляет отметины на коже тысячей жалящих поцелуев. Затухает в сознании без подписки из страха и волнения, которым нет места в постели.
Но потом оседает пепел первых оргазмов, созданных из удовольствия, сладкой напряженности и неги, появляются первые ростки сожаления.
Я буду скучать по тебе, Мирон.
Ведь у нас есть только одна ночь, после которой мы снова станем чужими.
Непривычно возвращаться домой под утро от любовника. Но это прекрасная возможность посмотреть на мир вокруг в моменте. Не пробежать со стаканом кофе до ближайшего метрополитена, а выглянуть в окно летящего такси и познакомиться с незнакомой стороной твоего города.
Пока он оживает холодным, снежным днем.
Белые, пушистые хлопья опускаются на землю под неспешное поскрипывание электробусов и зевки людей на остановках. Из динамика на панели доносится бурчание радиоведущего, зачитывающего очередной гороскоп на сегодня.
–… У стрельцов сегодняшний день полон сюрпризов. На горизонте появятся старые знакомые и не слишком приятные вам люди…
Хмыкаю, потому что впервые прогноз попадает в точку. Я не шибко радуюсь предстоящей встрече с мужем и не знаю, как объяснить свое отсутствие. Даже смартфон не включила, который со вчера валятся на дне кармана куртки.
– Опять цены подняли на бензин, суки, – бухтит водитель, пока мы сворачиваем на знакомом перекрестке. – Вот куда еще-то? Задушат скоро весь авторынок!
Пожимаю плечами. Не желаю ни разговаривать, ни объяснять человеку элементарные вещи. Когда во всем мире ползет вверх инфляция, логично, что и у нас она тоже влияет на конечную стоимость продукта. Ведь все мы, так или иначе, связаны друг с другом, не живем в вакууме или за железным куполом.
Тру переносицу от внезапной щекотки. Желание чихнуть застревает в носоглотке и не дает ответить на очередной вопрос водителя. А он, кажется, ничего и не ждет. Продолжает болтовню с самим собой, все также ворчит, ежится при взгляде на недовольных прохожих, которые кутаются в куртки и легкие шубы.
– Покровская 27?
Вздрагиваю, распахиваю глаза.
Как-то неожиданно для меня мы подъезжаем к моему дому.
– Э-э-э, да. Третий подъезд.
Возле нужной лавочки машина плавно замирает, и я, касаясь ручки, пялюсь на аккуратно огороженную клумбу.
Не знаю, чего жду. Животворящего пинка для смелости, которая покидает меня вместе с уверенностью в будущем.
Я не знаю, как говорить с мужем о разводе. Не понимаю, как смотреть ему в глаза, трогать его и касаться после этой ночи. Весь вчерашний запал на месть сходит на нет, появляется чувство вины и сожаления.
– Девушка?
Ловлю недоуменный взгляд в зеркале заднего вида. В голове вспыхивает картинка, как Мирон наклоняется, целует мое горло. Выпад, вздох, новый оргазм не за горами. Для него не нужна дополнительная стимуляция.
Мой случайный любовник – сплошная стимуляция всех нервных окончаний и точек G.
– Иду.
Писк сообщения приводит в чувство у панели домофона.
Набрать, сказать, что это я, зайти. Ничего сложного. Три простых действия, но они требуют столько усилий, что я теряюсь. И не сразу вспоминаю про ключи, которые негромко позвякивают в руке, пока я перебираю их пальцами.
Несколько минут топчу бетонный порожек, пропускаю двух полусонных соседей: один выводит собак, вторая шагает в школу. Бросаю им пару приветственных фраз, но они никак не реагируют.
Наушники мешают, и я жалею, что не могу сделать так же. Просто заткнуть уши и войти в свой дом.
Ведь, как ни крути, он мой. Там все мое, кроме идиотского кухонного гарнитура, бытовой техники и машины мужа. Но за них я тоже намерена бороться до конца. За каждую долбанную булавку и каждый гвоздь в доме.
Именно эти мысли гонят меня наверх по ступенькам до седьмого этажа.
Киваю семейной паре, двум дамам в солидном возрасте и даже приятной девушке с пуделем. А прихожу себя только тогда, когда передо мной предстает лицо злого мужа, и раздается яростное шипение:
– Где тебя носит?! Влада пришла!
Влада или Владислава Ивановна – это начальница моего благоверного и по совместительству любовница. Такая холеная брюнетка с аккуратным красным маникюром, помадой в тон, деловых платьях.
На работе она всегда мила и приветлива, регулярно набивается мне в подруги, хотя у нее в приятельницах ходит половина коллектива и некоторые директора. Даже сам генеральный ей благоволит.
– И?
Муженек теряется с ответом, а я обхожу его и замечаю аккуратно приставленные к тумбочке ботфорты на шпильках. Винного цвета.
Она настолько охреневшая, что ходит к нам домой?
– Так, где ты была? – уже спокойнее спрашивает муж, затем привычным жестом забирает у меня куртку и вешает ее в шкаф.
– В больнице, Богдан. Нехорошо себя чувствовала, поехала сдавать кровь и анализы.
Он хмурится, переваривает мое вранье. А я жду, что скажет, и прислушиваюсь к тихому шуршанию на кухне.
– Прости, – морщится, кашляет, проводит рукой по волосам. – Я задолбался вчера с отчетами, вот и уснул мертвым сном. Продрых до пяти утра. Глаза открыл, а тебя нет, телефон не отвечает.
– Сел.
– А-а-а…
– Влада там? Пойду поздороваюсь.
Не снимая ботинок, шагаю в направлении кухни к своей будущей жертве. Под его растерянный взгляд.
Что же… Влада, мы подружимся с тобой. Раз ты этого хочешь.
Кажется, я снова знаю, что мне делать. И плач в список дел не входит.
– В командировку со мной едет Богдан. Надеюсь, ты не против, Кирунь?
Ложка замирает, я поднимаю голову и ловлю внимательный взгляд затаившейся хищницы. Губы Влады приоткрываются в предвкушении скандала, который она ждет с момента своего появления здесь.
Кошусь на вздрогнувшего мужа и не понимаю, что происходит.
Весь разговор, основная часть которого состоит из пустого трепа, она провоцирует меня. Тонко шутит, постоянно касается лежащей на столе руки Богдана, то и дело мурлычет про его «достижения». Но намекает Влада не на карьерный успех, а на умения в постели.
– И почему я узнаю об этом только сейчас? – интересуюсь у Богдана, однако поглядываю на его довольную пиявку. – А как же поездка к маме? У нее юбилей, если забыл. За месяц обговаривали планы.
– Э-э-э, я сам только что узнал, – теряется и глотает ком, прячет взгляд в чашке с чаем. – Влад, у нас планы. Я не могу взять и сорваться. Теще исполняется шестьдесят лет, ты же понимаешь. Круглая дата, все дела.
Она прищуривается, после чего начинает постукивать ноготками по столешнице. Когда понимает, что ее жертва соскальзывает с крючка, выпрямляется, отбрасывает за спину волосы и недовольно цокает.
– Экономический форум, Богдаш. Повод заявить о себе перед крупными заказчиками. Генеральный спросил, кого я возьму в команду, и мой выбор пал на тебя. Все-таки последнюю маркетинговую кампанию ты провел на ура, реклама зашла и дала плоды в виде приятных глазу цифр. Но если ты не можешь, я пойму. Попрошу Олега или Сергея составить мне компанию…
Пауза.
Многозначительная.
Со всеми косыми взглядами, полуулыбками и вздохами. Влада подпирает щеку и снисходительно смотрит на меня в ожидании… Ссоры? Не понимаю ее поведения, причина прихода мне тоже неясна.
Сообщить о командировке в следующую пятницу она может на работе. Для этого необязательно являться сюда, распивать чаи, говорить комплименты нашему скромному ремонту и хлопать ресницами.
Несмотря на все предубеждения, Богдан тоже не выглядит счастливым. Наоборот. Он ерзает на месте, каждые пять минут бегает от стола к термопоту и обратно. Возле него собрана внушительная горка фантиков от карамелек, которые он ест только тогда, когда сильно нервничает.
– Исключено. Форум не последний, а семья у нас одна, – поджимаю губы в притворном осуждении, а про себя думаю: «Нет уж. В одиночку я к матери не поеду. Но посмотрю на ваши выкручивания с удовольствием».
– Ну, Кир, ты же должна понимать, что это возможности.
– Вряд ли они ему требуются. Он и так один из ведущих маркетологов, а стать СЕО ему никто не даст в ближайшие несколько лет. Или ты уходишь из компании?
Влада морщится, а я мысленно одергиваю себя.
– Нет, конечно. Что за глупости? Но Богдану надо куда-то расти, я вижу в нем потенциал. Переподготовка, курсы и вот он уже один из заместителей генерального. Разве не здорово?
Нельзя нервничать. Не сейчас, когда разгадка близка. Надо понять, зачем она здесь. Есть же какая-то причина?
Вряд ли она из тех любовниц, которые претендуют на чужого мужа с долговой ямой в виде ипотеки и пары кредитов. Влада успешная и умная. Мое отношение к ней не имеет ничего общего с реальной картиной.
При любом раскладе она в выигрыше. Хоть с Богданом, хоть без него. Ее любит руководство, мужики на работе пускают по ней слюни, женщины…
Замираю.
Внезапная догадка приходит в голову. Едва не выдаю себя коротким смешком и впиваюсь ногтями в ладони.
Весь цирк устроен с одной целью: потешить эго злобной стервы, обожающей воровать чужих мужиков. Теперь я вижу это ясно и четко. Влада жадна до скандалов. Ей просто нравится статус разлучницы.
До недавнего времени я не верила в слухи и в бабскую болтовню в курилках. Про красивых женщин часто сочиняют небылицы. Никто же свечки не держит. Мало ли кто и с кем спит, особенно генеральный.
Или директор по экономическому развитию, или ее прошлый заместитель.
Тот мужчина, кстати, ушел чуть ли не со скандалом. А с ним из компании убежала его жена, которая работала у нас ведущим специалистом по набору персонала.
Вот ведь пиявка. Присасывается, выкачивает энергию и силы, доводит женщин до слез, затем ползет к новой жертве.
– Нет, – говорю твердо.
О проекте
О подписке