Преодолев внушительную территорию крепости, я поднялся на самый верх западной башни, отворил ключом массивную дубовую дверь и вошел в комнату. Затем повернулся направо и плавно опустил вмонтированный в стену металлический засов, отчего вся конструкция на мгновение полыхнула защитными рунами – «закрыто».
Вот я и остался один.
Хангвил, он же Заранда, предпочел общество Элли и повара. Судя по всему, доносящееся со стороны кухни аппетитное шкворчание и вкусные запахи заинтересовали его куда больше, нежели внутреннее убранство моей комнаты. А зря. Изнутри она выглядела значительно лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Я бы даже сказал, что в ней присутствовал намек на роскошь.
Большая, площадью метров в восемьдесят, она была сплошь обставлена тяжелой громоздкой мебелью, выполненной из цельного древесного массива и украшенной кельтской резьбой. Прямо как корпус Велнарина перед последним апгрейдом.
Два кожаных кресла с приставным столиком посередине, что стояли напротив чадящего камина, большой шкаф, кровать, комод, две прикроватные тумбы и подвешенные за цепи книжные полки – это первое, что бросилось мне в глаза. При более детальном рассмотрении, я также обнаружил: стойку для брони, три подставки для оружия, небольшую кухоньку с раковиной и холодильником, алхимический уголок, где также имелось два сундука (один – для ингредиентов, второй – для готовых зелий), письменный стол, сейф, специальный разъем для подзарядки инвольтационных батарей и наконец ванную комнату.
Наличие последней порадовало меня больше всего. Как сама чугунная ванна с унитазом, так и шкаф-зеркало, внутри которого я откопал черный махровый халат, точно такие же тапочки, полотенца, мыльные принадлежности и дюжину рулонов туалетной бумаги.
В общем, мне нравится. Чисто, уютно, комфортно. Прямо как дома.
Возле выхода на террасу мирно потрескивает поленьями широкий камин, чьи боковые ниши буквально до отказа забиты дровами. Ноги по щиколотку утопают в пушистом ковре, а каждая из стен комнаты украшена декоративным оружием и картинами. Я даже видел свисающие с потолочных балок пучки растений, что испускали по комнате на удивление приятный аромат. Кажется, это были вереск, лаванда и душистый табак. Интересное сочетание.
Сбросив с себя залитое кровью тряпьё, я шагнул в ванную комнату, включил набираться воду и на минуту остановился перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение.
– М-да, ну и рожа…
Некогда аккуратно подбритая по краям щетина, что за прошедшие недели успела мутировать в щетку для обуви, спутавшиеся сальные волосы, по-прежнему кровоточащие порезы от высеченных божественной сталью искр и темно-серые, почти черные, круги под глазами. Да еще и ногти отрасли как у бомжа. Не говоря о том, что от тоскливых посиделок в грязи мои бедра, поясница и задница целиком покрылись слоем глины, что теперь высохла, потрескалась и осыпалась хлопьями на каждом шагу.
Нет. Так дело не пойдет. Надо срочно привести себя в порядок.
Покосившись на медленно заполняющуюся ванну – еще минут десять – я разочарованно вздохнул и вышел из уборной. Затем прошел через комнату и аккуратно присел на кровать, стараясь не испачкать собой всё вокруг.
Кажется, только сейчас я начал понимать, насколько сильно устал.
Прохождение Белфаласа, инцидент на Площади Мира и беготня по улицам города. Избиение в Туллиануме, побег из него, битва в Натолисе, встреча с отбитым на голову психопатом Сакуалом Ханом и чудовищно экстремальные гонки по пустошам. Ремонт «Стрижа», воздушный бой один на один против целого флота, крушение и наконец сражение с Небесным Доминионом, что по степени размаха и эпичности наголову превзошло всё остальное.
Все эти события просто не могли не сказаться на физическом состоянии.
Несмотря на высокий показатель выносливости и сверхъестественную способность к регенерации, я ощущал, что буквально всё моё тело ноет и болит. Начиная от пяток и заканчивая кожей на черепе. Словно я и не воплощенная пародия на супергероя, а выползший из подворотни человек-синяк.
И это что касается телесной боли. Про душевную я вообще молчу. Хотя…
…
Синяя кожа…
…
Черные волосы…
…
Плавные изгибы тела…
…
Упирающиеся в мои плечи длинные ноги с элегантными золотыми браслетами на щиколотках…
…
«Нет. Всё. Прочь из моей головы! Я не собираюсь о тебе сейчас думать».
– Проклятье!
Рассердившись на собственную слабость, я наклонился вперед и подобрал с пола сверток с вещами. Почему не переместил его сразу в «Хранилище», а тащил всю дорогу в руках – без понятия.
Стихиалиевый Глидер, Цестус, броня и сломанный пополам посох Сольдбис. Оружие, изготовленное гномом Аррасом из той самой трубы, что когда-то давно я добыл на борту «России-семнадцать».
Забавно. А ведь именно с ней я шел в первую атаку на вожака рыхлов-трупоедов. Причем боялся монстра до жути. Настолько, что моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Но зато теперь тот паучок для меня не опаснее цыпленка.
Сложив сломанные части посоха вместе, я аккуратно положил их на подставку для оружия. Пускай полежат пока тут. Как напоминание о том, через что нам вместе довелось пройти. Как и о том, что некоторые вещи лучше не восстанавливать.
Я не стану его чинить. Наоборот. Извлеку из него всё самое ценное, попросив кузнеца Арраса достать сердцевину артефакта, после чего проделаю то же самое с подаренным Германом навершием. И уже тогда буду думать над тем, какое оружие проапгрейдить следующим.
Помнится, Август говорил, что внутренности артефакта можно встроить куда угодно.
Я аккуратно взял в руки Стихиалиевый Цестус.
По сути, это не только магическая побрякушка с уникальной способностью «Без границ», что позволяет временно наделять иллюзии физическими свойствами, но и вспомогательное оружие. Точнее – боевая перчатка.
Собственно, чем не вариант? Внедрить в артефакт свойства посоха, добавить металлические заклепки, пластины и заточенные лезвия над костяшками пальцев. Вот тебе и спхайрай. Некогда запрещенное оружие среди гладиаторов. А если еще и получится изготовить шипы из адамантии или божественной стали, то тогда я вообще смогу забивать противников всего одной парочкой крепких ударов.
Весомый аргумент. Особенно если учесть, что в силу обстоятельств мне раз за разом приходится вступать в ближний бой.
– Хм-м-м…
Глядя на Цестус, я снова почувствовал, как мои мысли устремились не в ту степь. Так и знал, что это будет происходить, как только я останусь один. Это с друзьями я был вынужден подавлять любые терзания и держать себя в руках, а вот оставшись наедине с собой…
…
Ожившая иллюзия…
…
Способность «Без границ»…
…
«Заряд стихиалиума – двадцать три и семь десятых процента»…
…
«Так, Влад. Отставить! Даже не думай».
…
– Ай, к черту!
Заряд стихиалиума: 23,7 % → 1,5 % – иллюзия воплотилась.
Я напрягся.
Алекса материализовалась передо мной в точности такой, какой я успел её запомнить. Синяя кожа, угольно-черные волосы, длинные ноги… невероятно привлекательное полуобнаженное тело…
Всего одно мгновение, и концентрация витающих в воздухе феромонов разом превысила все мыслимые и немыслимые пределы. И это было странно. Странно потому, что её предательство вовсе не отбило у меня то самое желание, а скорее наоборот, еще сильнее усилило, но при этом сделало его каким-то противоестественным. Болезненным. Когда одновременно ненавидишь, но при этом изо всех сил борешься с желанием сорвать с неё проклятую одежду и грубо толкнуть на кровать.
– Думаешь, я не настоящая? – улыбнулась девушка.
Я промолчал.
– Знаешь, Влад, я могу до позднего вечера умолять тебя о прощении. Но с другой стороны, – Алекса повернулась ко мне спиной, сбросила с себя тугую набедренную повязку и плавно опустилась на четвереньки, глубоко прогнувшись в спине, – ты можешь наказать меня, как я того заслуживаю. Хочешь?
– Пошла ты.
Развеять иллюзию.
Я схватился за голову.
«Черт подери. Что я делаю? Совсем из ума выжил, тупой извращенец. Опустился уже до того, что готов поиметь плод собственных воображений. Это ведь не она со мной говорила, а мои желания».
Я резко встал и вышел на балкон. Затем прошел пару метров вперед и облокотился на парапет, чувствуя, как холодный океанический ветер развевает полы моего халата. Требовалось подышать свежим воздухом.
– Дерьмо… И угораздило же якшаться с иллюзией… Зря только стихиалиум потратил…
– У каждого из нас собственный ад. Причем не один, – неожиданно послышалось сбоку.
В отличие от дома в Затолисе, наша новая башня имела форму квадрата, отчего балкон каждой из комнат был расположен в виде буквы «Г» и примыкал к соседям справа и слева.
Одним из таких соседей стал Гундахар.
Заглянув за боковую перегородку из серого камня, я увидел, что тот сиротливо сидит на стуле и смотрит на океан.
– И что даёт тебе твой? – спросил я.
– Гнев. А тебе?
– Гнев.
– Хорошо.
– Думаешь?
– Это лучше, чем сожаления или стыд. Они отбирают силы, съедая тебя изнутри. А гнев, наоборот, даёт.
Стоило генералу закончить фразу, как по зданиям крепости пошли волны вибраций – где-то внизу Август активировал Сферу Неприкасаемых, отчего всю территорию клана начало медленно заволакивать «мыльным пузырем». Гигантским защитным куполом, что делал земли Вергилия подобием Начальной Зоны. Правда, всего на полгода.
«А тут красиво», – подумал я.
Прохладная лазурь воды с проплывающим вдалеке айсбергом, золотящийся на солнце песчаник и снежные завалы на темнеющих склонах гор. Это со стороны запада.
На юге я увидел широкую зеленую равнину, густые заросли кустов и огромное поросшее тиной болото с причудливыми хижинами на сваях. А еще дальше, на противоположном берегу – дремучий реликтовый лес с вздымающимися к небу столпами дыма. Быть может, это те самые дикие племена, о которых говорил Август. Или того хуже – разбойничьи лагеря, чья зачистка станет нашей новой головной болью на ближайшую пару месяцев.
– Мужики, а у кого-нибудь есть запасная подушка? – послышался голос Мозеса.
– У меня есть. А что? – спросил Локо.
Видимо после активации сферы парни все как один вышли на террасу посмотреть, что происходит.
– Моя воняет. Как будто её положили в стиральную машинку и забыли достать.
– Вторая тоже?
– Угу.
– Так может, это ты воняешь?
– А, и правда. Ладно, тогда отбой.
Прошла минута.
– Герман, ты тут? – на этот раз это был голос Гласа.
– Да.
– Вопрос: ты не против махнуться комнатами?
– Зачем?
– Что-то мне подсказывает, что у тебя ванна больше.
– Так и я больше. К тому же я уверен, что они одинаковые.
– И тем не менее я бы хотел зайти и проверить.
– Послушай, оставь меня в покое. Я занят.
– Чем именно?
– Ну-у-у, в данный момент сижу на толчке и изучаю список достижений. Мне тут за последнее время их навалило целую кучу: «Мифриловый дантист», «Костоправ», «Безудержная молотильня», «Всмятку», «Ликвидатор», «Всех убьем и будем жить в мире», «Эталон выживания», «Безбилетник» и «Упс…».
– Любопытно. А у меня: «Сам себе режиссер», «Прогулка с духами», «Харизматичный алкаш», «Посол злобной воли», «Столкновение разумов», «Что такой кислый?» и «Проблемы на любовном фронте». За последнее, правда, немного стыдно. Я его получил, когда нечаянно спалил Гондвану в прямом эфире – бедняжка изменяла Фройлину с Ат-Анаком. Но зато теперь я наношу всем представительницам прекрасного пола на пять процентов больше урона, чем мужикам. Круто, да?
– «Я бью женщин и детей, потому что я красавчик, потому что я сильней»?
– Ха! Верно.
– Парни, а кто-нибудь знает, для чего тут нужен рычаг у изголовья кровати? И что за домик стоит на вершине горы? Прямо как иглу у эскимосов.
– Проклятье! Да когда же вы, наконец, заткнетесь, черт подери?! – яростно взревел Гундахар. Да так громко, что снующие внизу люди разом остановились и высоко задрали головы. – Дайте мне посидеть в тишине и спокойствии! А не то клянусь, я к каждому из вас проберусь ночью в комнату и расстреляю ваши спящие задницы из «урканобоя»! Одну за другой!
Дважды угрожать не пришлось.
– Наконец-то.
Отступив от парапета, генерал вернулся обратно на место.
– Насчет гнева, – обратился я к нему. – Не думаю, что это надежный источник внутренней силы.
– Смотря для кого, – задумался игв. – Взять твоего предка. Вайоми-старший был тем еще гневливым подонком. И отчасти безумным. Но при этом сильным. Быть может, самым сильным из стихиалиев. А тебе, на мой взгляд, безумия и жестокости как раз-таки не хватает. Ты слишком добрый, как Заранда. А еще слюнтяй и тряпка. Хотя потенциал есть. Причем большой.
– Сомневаюсь, – покачал головой я, вспоминая тот эпизод с нападением Зилота. Как и то, насколько слабым я оказался по сравнению с ним. Словно домашний котенок, что беспомощно лежит на дороге и смотрит, как на него медленно надвигается гусеница танка.
– И это нормально. Мой жизненный опыт подсказывает, что истинные таланты зачастую не знают о своем гении и без конца сомневаются. В то время как тупицы и бездари, наоборот, полны уверенности. Громко кричат о себе на каждом углу, буквально умоляя остальных о признании, но при этом не замечают своей же посредственности.
– Что ж, мудрая мысль, – улыбнулся я. – Почту за комплимент.
– Не обольщайся, Вайоми. Это я образно. А так ты, разумеется, никчемный кусок дерьма, которого мир очень скоро сожрёт с потрохами, а затем переварит и выплюнет на обочину. А я так и останусь сидеть тут. Дожидаться, когда появится очередной стихиалиевый отпрыск, способный показать мне дорогу в Орлионтан.
Гундахар выдержал минутную паузу.
– Как правило, я стараюсь не давать никому советов, но тебе дам. Насчет твоих экспериментов с Цестусом.
– Не-не, – запротестовал я. – Давай-ка лучше забудем про это. Услышал, что я разговариваю с иллюзией – хорошо. Но к психологу мне идти пока рано.
– Вайоми, пускай и мертвый, но я мужчина. И прекрасно тебя понимаю. Поэтому совет таков: прекрати вести себя как закомплексованный трус и делай что хочешь. Только используй артефакт правильно, для себя. Как инструмент, чтобы выпустить пар, а не повод распускать нюни. Будь у меня твои способности, я бы призывал Эанну каждый день. И плевать, что это иллюзия. Как и плевать, что могут подумать об этом другие, – игв покосился на меня и едва заметно улыбнулся. – Разумеется, это плохое сравнение, ибо Эанна – самая прекрасная женщина во Вселенной, а твоя Алекса – лживая мразь, но тем не менее. Она поигралась с тобой, а ты поиграешься с ней. Затем пройдет время, её образ тебе надоест, и ты поймешь, что между вами ничего не осталось. И даже упругая синяя задница больше не манит тебя словно магнит.
Я задумался.
А ведь в чём-то генерал прав. По сути, я бы мог пойти еще дальше и воссоздать, кого захочу. Хоть голливудскую актрису или порнозвезду. Да и в целом, кто сказал, что иллюзия обязательно должна иметь боевое применение? Думаю, я достаточно уже натерпелся и имею полное право потратить чуточку стихиалиума для себя.
– И еще одно.
– Столько мудростей за один вечер? – удивился я. – Смотри, ваше благородие, еще немного – и я реально начну думать, что ты относишься ко мне как к другу.
– У тебя вода убегает, кретин.
– Черт. Спасибо.
Я бросился в ванную комнату.
– Пошел ты… – донеслось с террасы. – Другом моим стать захотел… Сперва победи меня в ближнем бою как обещал, а там посмотрим…
Я практически закончил бритье, прежде чем в дверь постучали.
– Кто там?
– Свои.
Я выключил журчащую воду.
– Глас, ты?
– Нет, блин, Мэтью Макконахи. Открывай.
– Минуту.
Затянув потуже халат, я пересек помещение комнаты и поднял засов.
– В чем дело? – я окинул шамана изучающим взглядом. – И почему ты весь в кольцах и золотых браслетах, словно падишах?
– Потому что сегодня его высочество Глас Эстир намеревается предстать перед публикой в виде живого воплощения стильной роскоши. К слову, тебе бы тоже не мешало приодеться. Можешь взять у меня ту фиолетовую мантию, если хочешь. Я сегодня добрый.
– И пьяный.
– Ну, у каждого свои недостатки, – пожал плечами тот. – Я же не спрашиваю, почему у тебя на полу валяется целая россыпь пустых ампул от стихиалиума? Как и не интересуюсь, что за милая кошечка решила проверить здешние стены на звукоизоляцию? Надеюсь, это не та, о ком я подумал?
– Нет.
О проекте
О подписке