Любовь императора
Это имя, нежное и страстное, ионное скрытой неги и явного очарования, могло принадлежать только ей одной – прекрасной женщине, верной спутнице одного из величайших людей своего времени. Все знают о ней – но как мало знают ее! Одни писали. что она была красива, другие вспоминали ее неправильные черты лица и плохие зубы. Одним она запомнилась непомерными долгами и шлейфом любовных авантюр, другим – силой духа, твердостью характера, стойкостью и немалым женским умом. Она словно прожила две совершенно разные жизни, сменив внешность, манеры, даже имя… И если Жозефину, супругу Наполеона. ждали небывалые взлеты и стремительные падения, то в первой ее жизни. когда ее звали Мари-Роз-Жозефа Таше, не было ничего радостного, зато хватало печалей…
Женщина, которой суждено было прославиться на весь мир своим истинно французским обаянием и парижским шармом, родилась 23 июня 1763 года в городке Труаз-Иле на острове Мартиника – далекой вест-индской колонии, откуда до Парижа было гораздо дальше, чем до ярких южных звезд. Когда Мари-Роз было семь лет, гадалка нагадала ей: «Ты выйдешь замуж за сверхчеловека и взойдешь на трон». Но это предсказание вызвало только смех….
Ее отец, Жозеф-Гаспар Таше де ла Пажери, в молодости служил пажом при дворе матери короля Людовика XVI Марии-Жозефы Саксонской, и воспоминания об этом золотом времени были единственной радостью и главным развлечением во время его службы в Вест-Индии. Жизнь в Труаз-Иле была скучная, однообразная и невыносимо провинциальная – Мари-Роз понимала это с детства, и с ранних лет ее мечтой было вырваться с надоевшей Мартиники в Париж, навстречу своей судьбе. Девушка без связей, без красоты, без состояния, она могла надеяться только на чудо. И чудо произошло.
Сестра ее отца, Эдми-Дезире Таше, когда-то сумела очаровать самого губернатора Мартиники маркиза Франсуа де Богарне, и после его отставки сбежала с ним в Париж. Мадам Дезире была женщина умная и любящая свою семью: ей пришла в голову блестящая идея – как только ее племянница войдет в возраст, ее надо выдать замуж за сына маркиза, Александра Богарне. Эта мысль казалась ей удачной во всех отношениях – чувства самих молодых людей, конечно же, в расчет не брались. И в сентябре 1779 года шестнадцатилетняя Мари-Роз в сопровождении отца прибыла в город своей мечты – Париж, чтобы выйти замуж за виконта Александра Богарне. Красавец в ослепительном парадном мундире поразил ее в самое сердце, и Мари-Роз уже предвкушала вечное счастье в самом лучшем городе мира…
Но, как это нередко бывает, счастья не получилось. Александр, настоящий парижский франт, светский лев и ловелас, был не в восторге от своей жены – неуклюжей, некрасивой, непроходимо провинциальной… Женившись, он сохранил все привычки холостяка, отсутствовал дома неделями и с женой старался не только не появляться вместе на людях, но и вообще пореже встречаться. Даже рождение двоих детей – в 1781 году сына Эжена (Евгения) и в апреле 1783 года дочери Эжени-Орта не (Гортензии) – не исправило ситуацию. Наоборот – Александр был так удивлен рождением у заброшенной жены дочери, что даже затеял против нее судебный процесс с целью доказать факт супружеской измены. Вместе со своей возлюбленной Лаурой де Лонгпре он даже съездил на Мартинику, чтобы там найти какие-нибудь компрометирующие Мари-Роз факты, но ничего не вышло. Суд постановил считать Ортанс законной дочерью виконта Богарне.
Все эти события, конечно, не добавили тепла в еле тлеющий семейный очаг. Александр старался не заходить в собственный дом и почти совсем перестал видеться с семьей. А зря – если бы он почаще бывал дома, он бы заметил, как разительно переменилась его когда-то безнадежно провинциальная супруга.
Оказавшись в Париже, Мари-Роз быстро поняла, что этому городу надо соответствовать. Войдя с помощью замужества в лучшие салоны тогдашней Франции, она увидела, какой ей нужно стать, чтобы как знаменитые женщины того времени, царить и соблазнять. Жермена де Сталь, Фелисия де Жанлис и другие светские львицы были превосходными примерами для подражания – зачастую далеко не красавицы, они были совершенными образчиками изысканного обаяния, отточенной грации, отшлифованного стиля и безупречного вкуса. Они умели повелевать мужчинами, они умели использовать мужчин и они прекрасно умели добиваться всего, чего хотели, с помощью своих чар и своего тела. Всему этому Мари-Роз взялась научиться – и всем этим она овладела в совершенстве. За несколько лет из прежней неуклюжей креолки Мари-Роз Богарне превратилась в ослепительную женщину – с чарующей грацией движений, сокрушающей мягкостью, с незабываемым серебристым голосом. Чтобы скрыть плохие зубы, Мари-Роз научилась смеяться, не раскрывая рта: ее знаменитая полуулыбка сжатых губ вошла в историю – так же, как манера ее будущего знаменитого супруга закладывать руку за полу мундира. «Я не была красавицей, и мне приходилось играть роль красавицы, а недостатки компенсировать женственностью», – вспоминала она.
О виконтессе Богарне стали говорить как о «даме достойной и элегантной, с отличными манерами, очень изящной и обладающей самым прелестным голосом». У нее появились первые поклонники, и Мари-Роз почувствовала, что она достойна большего, чем прозябать в качестве «отставной жены». Она попыталась было примириться с Александром, очаровав его и покорив, но то ли ее обаяние было еще не до конца отточено, то ли супруг за годы брака приобрел стойкий иммунитет к ее чарам – воссоединить семью не удалось. Последним гвоздем в гроб их брака стал отказ Александра представить жену ко двору: он, воспитанный в традициях Просвещения, искренне считал королевский двор сборищем паразитов на народном теле и никак не желал понимать свойственное каждой провинциалке желание лично увидеть Марию-Антуанетту. В марте 1785 года супруги развелись.
Оказавшись предоставленной самой себе, Мари-Роз с головой окунулась во все те удовольствия, которые были для нее связаны со свободой, – поклонники, дорогие наряды, званые вечера… Все это требовало денег, а доход молодой дамы был весьма небольшим. В конце концов, летом 1788 года Мари-Роз была вынуждена срочно – пока не прознали кредиторы – покинуть Париж и уехать домой, на Мартинику.
Неизвестный художник. Виконт Александр Богарне, начало 1790-х гг.
Там она провела два года – все так же веселясь, флиртуя и соблазняя. Один из офицеров вспоминал Мари-Роз того времени: «Эта дама, которую нельзя назвать красивой, тем не менее очень привлекательна своим стилем, веселостью и добросердечием. Она открыто пренебрегает общественным мнением. Поскольку ее доходы весьма ограниченны, а она обожает тратить деньги, она вынуждена заимствовать их из кошельков своих поклонников».
Казалось, Мари-Роз успокоилась, найдя свое место в этой жизни. Но революция 1789 года спутала все карты. Взорвав Францию, революция опустошающей волной прокатилась по всем французским колониям. Дворянам, да и просто богатым людям, оставаться там стало небезопасно. В октябре 1790 года мадам Богарне вернулась в Париж.
Пока она отсутствовала, ее бывший супруг ударился в политику. Виконт Богарне стал депутатом Национального собрания, где блистал громкими речами по любому поводу. В июне 1791 года именно Александр Богарне сообщил депутатам о бегстве короля и его семьи из дворца Тюильри. После этого двадцать шесть часов бывший виконт Богарне представлял собой верховную власть Франции.
Когда к власти пришли жирондисты, Богарне оставил политику и перешел в армию – он был назначен главнокомандующим Рейнской армией Французской республики, но проявил себя не столько военными победами, сколько скандально легкомысленным поведением: говорили, что он вместо учений устраивает балы для проституток. После принятия якобинским Конвентом закона о недопущении дворян к службе в революционной армии Александр вышел в отставку, а с началом якобинского террора был по ложному доносу арестован как враг народа. Мари-Роз поначалу исправно навещала мужа в тюрьме, но вскоре оказалась там и сама. Больше года она провела в монастыре кармелитов, ставшем самой страшной и самой странной тюрьмой в истории Франции.
Заключенные жили в чудовищных условиях – крысы, антисанитария, духота, огромная влажность, отвратительное питание – и в постоянном страхе смерти: выход из тюрьмы был только на гильотину, смерть всегда приходила внезапно, не оставляя времени на раздумья, страх и соболезнования. Поэтому боялись всегда – и глушили страх невероятными оргиями, о которых в обычной жизни побоялись бы и подумать. Женские камеры не были изолированы от мужских, и население тюрьмы постоянно перемещалось по бывшему монастырю в погоне за наслаждениями, которые помогали заменить жизнь.
Мари-Роз сошлась с молодым генералом Лазарем Гошем, а Александр был влюблен в Дельфину де Жюстен. Когда из монастыря увезли сначала генерала Гоша, а затем и генерала Богарне, Мари-Роз каждый раз плакала. Соседка спросила ее, как она может плакать по мужу, который заставлял ее страдать, а Мари-Роз ответила: «Я была так привязана к нему!»
Александра казнили 22 июня 1794 – в день рождения Мари-Роз. Она с ужасом ждала своей очереди, но через пять дней – девятого термидора – якобинский режим был свергнут, и всех узников выпустили на свободу.
Выйдя из тюрьмы, Мари-Роз первым делом нашла генерала Гоша, который чудом избежал смерти, но у того уже была молодая жена, с которой генерал предпочел выехать на фронт. Надежды мадам Богарне на помощь и поддержку рухнули; но тут на помощь пришла новая подруга – Тереза Кабаррус, мадам Тальен.
С этой легендарной женщиной Мари-Роз познакомилась в тюрьме. Тереза, первая красавица Парижа по прозвищу «Богоматерь Термидора», жена депутата Тальена, была первой дамой новой Франции. В ее прославленном салоне, который сама Тереза скромно называла «Хижиной», бывали все, кто обладал властью или деньгами, и те, кто только хотел этим Обладать. Про «Хижину» говорили, что здесь делалась политика, и это была чистая правда. И именно здесь Мари-Роз вышла на охоту за своим счастьем.
Поль Баррас
Поначалу она стала официальной любовницей Поля Барраса – тогда председателя Национального собрания, члена Комитета общественной безопасности и командующего Внутренней армией Парижа. Средства Барраса были неограниченны – и Мари-Роз впервые в жизни тратила столько, сколько хотела, а хотела она очень и очень много. Она стала одной из признанных «цариц Парижа», законодательницей моды на прозрачные платья античного силуэта без рукавов. Один из завсегдатаев ее салона писал: «Она все еще была восхитительна, с этой гибкой и сладострастной фигурой, свойственной индийским женщинам, и все это сочеталось с достойными манерами старого режима. Голос у нее был таким трогательным, а выражение лица – таким нежным». Но Баррас стал уставать от стареющей мотовки, и она тоже почувствовала, что ее время проходит. Надо было срочно найти достойного мужа, способного обеспечить ей спокойное и сытое будущее.
Вот тогда Поль Баррас представил Мари-Роз молодого – на шесть лет моложе ее – генерала со странным для французского уха именем Наполеон Бонапарт. К этому времени на его счету были лишь взятие Тулона в 1793 году и расстрел мятежников в месяце вандермьере у Тюильри – за это Бонапарт получил прозвище «генерала Вандермьера», звание бригадного генерала и должность командующего Внутренней армией Парижа. Карьера молодого честолюбивого корсиканца шла в гору, и для полного удовлетворения ему было необходимо выгодно жениться: на женщине богатой и со связями. Он сделал предложение пятидесятилетней богатой вдове мадам Пермон, но та лишь расхохоталась ему в лицо. Поначалу у мадам Богарне была похожая реакция: нищий коротышка-генерал, которого она называла «котом в сапогах», был смешон в своих притязаниях на ее внимание, а еще смешнее были его планы по спасению Франции путем завоевания Италии!
Но вскоре она стала относиться к нему более серьезно. Да, он был некрасив, небогат и незнатен, но в нем чувствовалась сила, которую Мари-Роз умела видеть и ценить. Разговорившись с Бонапартом, она так хорошо его слушала, так тонко хвалила, что генерал был сражен наповал. «Мадам Богарне всегда с интересом слушала о моих планах. Однажды, когда я сидел за обедом рядом с ней, она стала говорить мне комплименты, восхищаясь моим военным талантом. Ее похвалы вдохновили меня. С этого момента я разговаривал только с ней и не отходил от нее», – вспоминал Наполеон.
Она пишет ему: «Вы совсем не навещаете любящего вас друга, совершенно забыли его, и напрасно, потому что друг этот вам искренне и нежно предан. Приходите завтра ко мне обедать…» – и он пришел. Чтобы закрепить успех, Мари-Роз подсылает к Бонапарту сына – он просит вернуть ему конфискованную саблю отца, и за выполненную просьбу Мари-Роз является поблагодарить лично: она была нежной и скромной, он – благородным и сильным… Потом было еще несколько встреч, проведенная вместе ночь и знаменитое письмо: «Мое пробуждение полно тобой. Твой облик и пьянящий вечер, проведенный с тобой вчера, не оставляют в покое мои чувства. Нежная, несравненная Жозефина! Что за странные вещи творите Вы с моим сердцем!»
Так впервые звучит имя, под которым мадам Богарне было суждено войти в историю, – Жозефина…
Жан-Антуан Гро. Наполеон на Аркольском мосту, 1801 г
7 февраля 1796 года было объявлено о предстоящей свадьбе генерала Наполеона Бонапарта и вдовы Мари-Роз-Жозефины Богарне. А 2 марта Бонапарт был назначен главнокомандующим Итальянской армией: это было приданое Барраса, которое он давал за своей бывшей любовницей. Занятый приготовлениями к походу, Наполеон на два часа опоздал на собственную свадьбу, которая проходила, по тогдашнему обыкновению, не в соборе, а в мэрии Второго округа на улице Антэн. В брачном контракте, подписанном 9 марта, Жозефина Богарне убавила себе четыре года (на самом деле ей тридцать два), а Наполеон добавил себе год (ему всего двадцать шесть). Он преподнес ей кольцо с сапфирами и надписью «Это судьба», а она ему, как он надеялся, – счастье, богатство и положение в обществе. Впрочем, узнав, что его супруга по уши в долгах, он не расстроился: деньги он добудет себе сам, лишь бы его Жозефина была рядом с ним.
На следующее утро одна из парижских газет в весьма легкомысленном тоне сообщила о бракосочетании: «Генерал Буона Парте, известный в Европе многочисленными военными подвигами (говорят, до того, как стать генералом Республики, он был клерком на Корсике в Бастии), решил, прежде чем вернуться в армию и увенчать себя лаврами Марса, собрать миртовый букет Амура. То есть, выражаясь обычным вульгарным языком, он решил жениться. Амур и Гименей увенчали генерала; он женился на молоденькой вдове сорока двух лет, весьма недурной и даже сохранившей один зуб в прелестнейшем в мире ротике. Свидетелями были мсье Баррас, Тальен и Кабаррус, так что церемония была веселой и пикантной. Мсье Баррас и Тальен еле сдерживали радостный смех, глядя на генерала Буона Парте: так они были довольны, освободившись благодаря его браку от сердечных забот и угрызений совести». Говорят, Наполеон очень громко смеялся, читая эту заметку…
Через два дня генерал Бонапарт отправляется в Италию. Там он получил письмо от бывшей невесты, дочери марсельского купца Эжени Дезире Клари. На ее сестре Жюли был женат старший брат Наполеона Жозеф, и их с Эжени свадьба должна была состояться как раз в середине 1796 года, однако Наполеон женился, даже не потрудившись расторгнуть помолвку. «Вы сделали меня несчастной на всю жизнь, но я прощаю Вас – писала ему невеста. – Вы женились, бедная Эжени не имеет больше права любить Вас. Вы говорили, что меня любите, а теперь Вы женаты! Нет, я не могу свыкнуться с этой мыслью. Она меня убивает! Я останусь верна тем клятвам, что связывали нас, я никогда не выйду замуж за другого. Мое несчастье научило меня не верить мужчинам, не доверять своему сердцу. Я уже просила Вас через Вашего брата вернуть мой портрет; я снова прошу Вас об этом. Он не нужен Вам теперь, когда Вы обладаете очаровательной женой! И сравнение, конечно, будет не в мою пользу… Ваша жена во всем превосходит бедную Эжени, но едва ли превосходит ее в любви к Вам. И это случилось после года разлуки, когда я жила только надеждой увидеть Вас, стать Вашей женой и счастливейшей женщиной в мире… Меня утешает сейчас только то, что у Вас не может возникнуть сомнений в моем постоянстве. Но я хочу умереть, жизнь не нужна мне теперь, когда я не могу посвятить ее Вам. Я Вам желаю самого полного счастья и процветания в Вашем браке; я надеюсь, что женщина, которую Вы избрали, сделает Вас таким счастливым, как Вы того заслуживаете. Но в своей счастливой жизни не забывайте о бедной Евгении и пожалейте ее». Муки совести за страдания своей бывшей невесты не оставляли Наполеона до самой смерти: он всячески старался устроить ее судьбу, предлагая ей замужество с любым из своих генералов, пока сама Эжени-Дезире не вышла за генерала Бернадотта. Со временем Бернадотт – не без участия Наполеона – стал королем Швеции Карлом-Иоганном, а его супруга – королевой Дезидерией… Прихоть судьбы – в свое время сын Дезире, крестник Наполеона Оскар Бернадотт женится на внучке Жозефины, и их потомки до сих пор правят Швецией.
Франсуа Жерар. Императрица Жозефина, 1801 г.
О проекте
О подписке